"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— А у меня в трактире недовольных нет, — прищурил единственный глаз Яриг. — Не видел, как мальчики бегают?
— Видел, — кивнул Зиди, поглаживая начинающуюся бороденку. — Я смотрю, бережешь ты свой трактир? Нога еще от пола не оторвалась, а ты уже с тряпкой склоняешься, чтобы след подтереть. А о главном не забыл? Много ли одноглазых трактирщиков в Скире? Сам себя как укрывать собираешься?
— А я зазря в зале глазом не отсвечиваю. — Яриг погрозил Зиди пальцем. — И тебя за стол в зале не посажу. У меня тут посетители постоянные, нечего интерес им расчесывать. А то, что они не меня, а дружка моего старинного за трактирщика числят, так я не в обиде. Лошадь вон телегу везет да кнута слушается, а что возницу не видела, так чего же вознице обиду таить, или он до дома не доехал?
— Все присказками обходишься? — вздохнул Зиди, с тревогой присматриваясь к узелку на запястье. — Надеюсь, покормишь меня?
— Какая уж беседа на пустой живот? — удивился Яриг. — Пойдем, дорогой мой, думаю, с прибытком сегодня трактир мой будет!
— Не сомневайся, — успокоил его баль.
Что-что, а обижать Зиди Яриг не собирался. В укромную комнату отвел и варом корептским угостил, через плотную ткань процеженным. Вар густым вышел, но прозрачным. Кубики овощей сами на черпалку просились. Мясо и хлеб, которым горшок накрыт был, рядом на блюде паром исходили. Не побрезговал одноглазый, Зиди чашку наполнил и себе плеснул.
— Ты чего со мной хлебаешь? — невесело усмехнулся баль. — Тычешь, что вар твой не отравлен?
— Конечно, — невозмутимо отозвался Яриг. — От корчи я тебя выходил, деньги ты мне доставил, зачем мне третью довольствоваться, если я все могу взять! Не так ли? А того, что и мне черед пришел перекусить, тебе в голову не приходит?
— Брось ты, — сокрушенно вздохнул Зиди, стянул с руки шнурок, положил его перед собой. — Мутит меня чего-то. Не в животе, не думай, в сердце мутит. Дай-ка рассчитаюсь я с тобой, может, отпустит немного.
— Что ж, рассчитывайся. — Яриг отодвинул чашку. — Каким расчет будет? Не обманула тебя девчонка?
— Это уж мое дело, — беззлобно огрызнулся Зиди, развязывая тяжелый пояс — Ты дверь-то прикрой, да крючок в петельку опусти — больно мальчики у тебя шустрые, забегут ненароком. Вот!
Зазвенели, покатились по столу золотые. Все больше скирские, с копьем на одной стороне и руной «двенадцать», по числу сайдских родов, на другой. Но и древние полустертые, бальские попадались. Несколько монет Зиди ловко прихлопнул ладонями, чтобы не слетели со стола, и счет начал.
— Не пойму я что-то! — удивился Яриг, глазницу под повязкой потер. — Ограбил, что ль, кого или клад нашел?
— Можешь считать, что мародерствовал я. — Зиди безразлично пожал плечами. — Кто — не скажу, но в живых из охранников Вороньего Гнезда лихие ребята никого не оставили. За службу мою рабскую Седд Креча со мной еще в Скире сполна рассчитался, а вот за смерть собственную, считай, что я прибавок стребовал.
— Лихим ребятам, выходит, золото ни к чему? — прищурился Яриг.
— У них ставка повыше будет, — буркнул Зиди и задумался на мгновение. — Какая только, не знаю. Может, весь народ мой от беды оградить, а может, вкус власти им покоя не дает. Не знаю. Вот твоя доля, Яриг. Больше тридцати монет. Богаче, чем ты рассчитывал.
— Серебра или меди, выходит, у воинов Креча не было? — подозрительно прищурился трактирщик.
— Я платья их не вытряхивал, — спокойно ответил Зиди, закручивая в пояс оставшиеся монеты. — Да и некогда мне было трупы потрошить. Взял, что в руку пошло. Даже с угольщиком пришлось почти одним золотом расплачиваться!
— А кровь ему пустить не дешевле бы вышло? — удивился Яриг.
— Дешевле, конечно. — Зиди наклонился к чашке. — Только что против человеческой жизни несколько монет? А слышал ты о веровании нашем, будто в посмертном лесу ждет всякого баль мытарь?
— Что за мытарь? — не понял Яриг.
— Вот такой мытарь, — вздохнул Зиди. — Встречает каждого, кто под кронами вечного покоя укрыться хочет, и взыскивает все то, что ты до своего смертного мига проел, а заплатить не удосужился.
— Чем же он взыскивает? — поднял брови трактирщик.
— Телом твоим, — серьезно ответил Зиди. — По кусочку режет, пока не насытится.
— Знаешь, — Яриг наклонился к самому лицу баль, — если я помру, так не обижусь на этого мытаря. Пусть режет. Мертвечинки не жалко!
Трактирщик отпрянул, довольно расхохотался, а Зиди вздохнул и выкатил из-под пальца золотой кружок.
— Слышишь, Яриг? Поменяй мне один «желток» на серебро и медь. Не хочу стражников скирских достатком пугать.
— Стражников ты не испугаешь. — Яриг сгреб монету со стола. — Поменяю. Ты ешь давай. Ешь, а я пока думать буду, как тебе из города выбраться. Ой, не такое это простое дело, баль. На выходе строже проверяют, чем на входе. Много строже!
— И зеркальце не забудь вернуть, — продолжил Зиди. — И оружием бы мне неплохо разжиться. Не тем, что ты мне выдал. Свое забрать можешь. Заплатить есть чем.
— И зеркальце верну, — степенно кивнул Яриг. — И с оружием что-нибудь изобразим. Ты чего не доел-то? Куда собрался?
— По нужде! — рявкнул Зиди. — Куда старое оружие дел? Сверток под корзинами был, Яриг! Быстрее!
— Да что вспыхнул-то? — вскочил на ноги трактирщик.
— Вот! — Зиди сунул шнурок в лицо Яригу. Узел исчез, словно его и не было!
Глава двадцать четвертая
— Ну, ты меня удивил, — покачал головой Касс — Беглянка — дочь Седда Креча и племянница Тини. Выходит, родственники они? Тогда понятно, отчего друг на друга как две белки в одном дупле смотрят!
— Плохое у меня предчувствие, старый друг.
За окном покоев мага еще стоял день, но Ирунг уже лежал на высоком ложе и морщился от нежных прикосновений пожилого раба. Уши старика, умасливающего ноги мага целебными мазями, были залиты воском, язык отрезан, поэтому Ирунг говорил без опаски.
— Предчувствие не бывает хорошим, — проскрипел Касс, утонувший в глубоком кресле. — Вот я не один день возле Тини провел — красивая, умная, — но ощущение, что ежа в ладонях держу, ни на мгновение не отпускало! Что же она племянницу-то свою не выручает?
— Тини напоминает мне змею, у которой вместо хвоста еще одна голова с ядовитыми зубами, — пробормотал Ирунг.
— В таком случае ты сам, мой дорогой, змея, у которой три головы! — рассмеялся Касс.
— Неудобно ползать с тремя головами, — отмахнулся маг.
— Зачем же ползать? — удивился Касс — Неужели три головы не способны придумать, как приманить противника к ловчей яме?
— Есть противники, которые и из ловчей ямы способны убить охотника. — Ирунг охнул от неловкого движения раба и зло вытянул его по спине изящной плетью.
Раб вздрогнул и замедлил движения. На спине вздулся свежий рубец.
— Глубже надо копать ловчую яму, — зло прошептал Касс — Колья заостренные вбивать! Змей ядовитых и пауков выпускать на дно! Да камни готовить, чтобы яму эту засыпать, едва враг туда свалится.
— А если враг твой — ветер? — прищурился маг. — Если туман утренний? Как ты их будешь в ловчую яму загонять? Как ты на них будешь змей натравливать да камнями засыпать?
— Это танцовщица-то твоя — туман? — не понял Касс — Или Седд? Тини?..
— Седд не враг. — Ирунг задумался. — С ним другая беда. Я уже давно тебе говорил, я Димуинна конгом сделал не потому, что он мою дочь взял. Я бы уже тогда Седда предпочел. Он хоть и молод еще был, но любого перехлестнул бы, даже нас с тобой. Только он — зверь-одиночка. Он, как юррг, даже самку загрызет, если она после случки замешкается и не убежит! Разве можно с таким крепкое государство ладить? Сегодня поцелует, а завтра голову откусит. Да и Тини не лучше. Только она умнее и опаснее. Но никто из них не туман. И девчонка не туман. Туман в воздухе стоит, ветер в ушах воет, или ты не слышишь?
— Ты все загадками говоришь да присказками, прямо как мой бывший раб — Яриг, — усмехнулся Касс — Ты мне толком-то объясни, что происходит? Считай, уж больше семнадцати лет прошу! Еще при старом конге, отце Седда Креча, тебя спрашивал, зачем приживалку храмовую жрицей храма Сето сделал?