"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Туда! — ударила по плечу воина Рич, показывая на поросший ползучей иччей холм.
— Не многовато ли для нас кроме этой мерзости еще десяти егерей и двух молодых танов? — пробурчал баль, но повернул лошадь и пустил ее по вытесанным природой неровным ступеням.
Девушка спрыгнула с лошади, едва они достигли вершины. Не говоря ни слова, она взобралась на верхушку скалы, что возвышалась над крохотной площадкой на два человеческих роста, и явно вознамерилась дождаться, пока Зиди расправится с преследователями.
— Ну вот, лесная ведьма мне за спину! — пробормотал себе под нос Зиди, рассматривая словно кислотой изъеденное лезвие. — Рич, брось мне меч!
Клинок загремел у ног прижавшейся к скале лошади, а с вершины донесся неожиданно спокойный голос девчонки:
— Я вижу сверху башни Ласса! Егеря дадут нам время, чтобы добраться до моста, а вот собак сбить с пути не удалось.
— Какой к юрргу мост, живыми бы остаться! — сплюнул Зиди.
Он уже видел не только приближающихся юрргимов, но и показавшихся на краю леса двух всадников и свору собак. Чудовища давно уже бежали на четвереньках и поднялись на ноги только близ холма.
— Смотри-ка! — удивленно воскликнул Зиди. — А вон того здоровяка, заросшего шерстью до колен, я знаю. Это же Мигля! Кузнец! Раб дома Ирунга. Ходили слухи, что он глаз на наложницу тана положил. Я-то думал, что с него шкуру в тюремном дворе содрали, а он… Эй, Мигля! Где штаны потерял?
Тот, кого окликнул баль, меньше остальных был похож на человека. Он так и не выпрямился, не встал на ноги и прыгнул вперед, явно намереваясь вырвать клок плоти из живота Зиди.
— Что ж ты делаешь? — рассвирепел баль, одним ударом рассекая околдованного раба вдоль хребта. — Я же еще жену взять хочу! Куда метишь?
Располовиненный раб еще скреб пальцами по скале, а Зиди уже вовсю орудовал мечом. На шутки у него времени не осталось. Более того, баль вдруг с ужасом почувствовал, что не успевает за стремительными прыжками обратившихся в чудовищ людей.
Лошадь спасла его, и то лишь тем, что двое из оставшихся пятерых юрргимов бросились к ней, впились зубами в горло и повалили хрипящее животное под ноги Зиди. Баль, успевший срубить головы еще двум, оступился и вынужден был сносить голову третьему, когда тот вцепился зубами ему в колено. Новая боль легла на боль от старой раны, пронзила ногу, заставила Зиди задохнуться, согнуться в поясе, выпалить самое грязное скирское ругательство, которое он знал, но еще двое противников, вгрызавшихся в плоть закатившей глаза лошади, ждали ударов его меча. Один поплатился головой за излишнюю прожорливость сразу, а второй прыгнул к завизжавшей от ужаса Рич, но короткий бальский нож догнал его в воздухе и вошел под основание черепа. Зиди добил чудовище ударом меча, тяжело опустился на круп мертвой лошади, отбросил здоровой ногой обезглавленный труп и сшиб ударом кулака со штанины отсеченную голову. Рич птицей слетела со скалы, выхватила стилет — боги знают, где она его хранила на теле! — надорвала ткань и резким движением тонких, но сильных рук распустила от бедра штанину на больной ноге.
— Что ж ты штаны портишь? — только и крякнул Зиди.
— Вон наши свежие штаны подъезжают, — махнула рукой Рич.
Баль прищурился. К холму приближалась свора собак, за ней погоняли лошадей двое богатых всадников. Сверкали латы, отсвечивали холодными лучами Аилле белые клинки.
— Мечи с серебром, — процедил сквозь зубы старый воин. — Такие не портятся от поганой крови. Я-то от нее не испорчусь?
— Не должен, — пробормотала девушка, втирая в обезображенное колено снадобье. — В Скоче я тебя попробую подлечить. Что ж ты, баль, такой дырявый бочонок под снадобье приспособил? Он же весь липкий от меда!
— Не дырявый он. — Зиди попытался подняться. — То, что из щелей выступило, и должно было выступить. Распаривать некогда было, зато теперь в него хоть воду, хоть вино лей, ни капли не упустишь. Разбух он.
— Нога твоя скоро разбухнет! — Рич толкнула его, заставив с оханьем вновь упасть на мертвую лошадь. — Ты и раньше не слишком ловко ногами шевелил, а теперь и вовсе только верхом сможешь. Пока я тебя не вылечу.
 
— Некогда нам лечиться! — Зиди заскрипел зубами. — Мечом надо помахать, пока и его кровь поганая не съела. А пешком я и так не собираюсь ходить, не те годы. Как тебе лошадки? Штаны на ребятах столь же хороши?
Рич мельком оглянулась на приблизившихся всадников и разодрала на ленты голубую тонкую ткань, что выудила из узелка. Тихо, едва слышно баль завыл от боли, когда уверенные руки коснулись раны, начали накрепко перебинтовывать ее драгоценной тканью, но нагнулся и сгреб в пригоршню смоченную кровью грязь. Вдохнул полной грудью, что было сил прокричал нужное заклинание, размахнулся и бросил в сторону слепленный ком. Свора собак нерешительно остановилась, вожак хрипло залаял и повел стаю на север. «Колдун, который знает не только заклинания, но и силу к ним может добавить, гнал бы собак до Скира, а такого колдовства лишь на десяток лиг и хватит, — подумал Зиди. — Хорошо еще, что крови с колена на землю хлынуло изрядно, а то руку бы пришлось кровенить».
— Смотри-ка! — удивилась Рич. — Ты и колдуешь понемногу? Научишь?
— Если живы останемся, — прошептал старый воин. — Подай-ка мой нож!
— Держи.
Не побоялась девчонка в крови вымазаться, рукоятью вперед нож протянула.
— Не сладишь ты, баль, с этими Стейча ножом.
— А я постараюсь, — усмехнулся тот.
— Постарайся, — кивнула Рич и полезла на скалу. — А я тебе помогу!
— Ты не забыла, что это сыновья Ирунга? — крикнул Зиди, пытаясь пересилить скручивающую колено боль. — И о том, что их отец — жрец самого большого храма Скира и тан самого богатого дома? Ирунг — наместник конга от Скира до Ласса! Если мы даже перейдем мост, до Дешты останется еще без малого три сотни лиг. Земля будет гореть у нас под ногами!
— Не сомневаюсь, — отозвалась Рич. — Что ж, попробуй с ними договориться. Только я убила бы их, не задумываясь. У меня к ним свои счеты есть!
— Эй! — закричал, вновь поднимаясь на ноги, Зиди всадникам, которые спешились и привязывали коней к мелколистному кустарнику. — Нам пришлось тут немного подраться, но мы не жаждем славы, готовы уступить ее вам!
Всадники не удостоили баль ответом. Выставив мечи, они двинулись к вершине холма. Кольчужные шлемы закрывали их лица, только глаза сверкали в прорезях, но это был блеск ненависти.
— Первый, что выше на полголовы, очень силен, — прошипела сверху Рич. — Он и старше на два года. Но второй опаснее. Не смотри, что узок в плечах и мал ростом, меч в его руках не летает, он вспыхивает!
— Не велика доблесть — зарубить одноногого! — крикнул Зиди. — Ну, есть о чем поговорить или решили погубить старика?
Ответом вновь было молчание. Старший остановился напротив Зиди, выставил меч и шагнул в сторону, дав подняться на площадку второму. Тот действительно уступал брату ростом, но и двигался мягче, словно плыл по краю скалы.
«Эх, нога!» — вздохнул Зиди.
Знал баль, что схватка с двумя противниками или с тремя, если боги пошлют такое нелегкое испытание смельчаку, ногами выигрывается. Одним мечом никак не обойдешься. Только ведь жаловаться после схватки можно, а до нее будь добр, напрягай живот, иначе не жить жалобщику.
Поднял меч баль, согнул больное колено, охнуть приготовился, зубы стиснул, но боли словно и не было никогда. Чужим колено показалось, холодным, но слушаться не отказалось. Медленно, очень медленно двинулся Зиди к младшему брату. Опасный противник ближе должен быть. Вот бы еще напал первым, совсем бы хорошо сладилось. Старший хоть и силен, страха не знает. Ноги прямыми держит, шагает, стараясь за спину баль зайти, словно винную ягоду утаптывает. А вот младший замер. Ждет. Что ж, глупо было надеяться, что молодые таны дома Стейча напропалую полезут.
Первым напал старший. Верно, приманила молодца открытая спина баль. Зиди не видел атаку — ветер почувствовал, взмах. Ноги сами, словно и не было долгих лет хромоты, развернули туловище. Ушел баль с линии удара, шагнул не в сторону, а почти под руку противнику. Повернулся уже вокруг здоровой ноги и воткнул нож в прорезь шлема старшего сына Ирунга, удерживая меч перед собой. Младший и с места не двинулся, когда забулькал, забился в судорогах его брат. «Очень опасен», — согласился с Рич Зиди, делая шаг вперед. Замер, скосил взгляд на серый камень под ногами, на трупы юрргимов, на лужи крови. Шесть-семь шагов до юного Стейча. Зарубит паренек его, как есть зарубит.