"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
Дан недоуменно взглянул на Аенора, который словно прислушивался к словам Бродуса. Когда же это Аи вычесывала ему шерсть? Или Хейграст не все рассказал? Впрочем, кто знает, чем занимался Аенор, когда носился под вечными кронами.
— Может, она блох у него вычесывала? — предположил Омхан, но тут же осекся, услышав недовольное рычание Аенора.
— Поищи блох у себя в бороде, Омхан, — хихикнул Бруск.
— А если нам даже удастся остановить эту магию, а лигские нари не остановятся? — негромко спросила Райба. — Их повозки набиты награбленным, их руки вымазаны в крови. Можно убить путника, но камень, который он стронул с места, будет катиться по склону сам по себе.
И вновь удивился Дан. Не тому, что Райба сказала мудрые слова, а тому, что выслушали ее как равную.
— Что ж, — опустил голову Бродус, — убьем сначала этого злого путника, а потом посмотрим, что делать с камнем.
— От камня можно и увернуться, — проскрипел Орхун. — Старика зачем позвал на совет, Бродус? Неужели старшим на острове хочешь оставить меня? Я ведь даже не житель Эйд-Мера!
— Ты был старостой нескольких кварталов Азры, значит, и с островом нашим справишься, — уверил старика Бродус. — Если мы не вернемся, жди, когда все уляжется. Кто бы ни вытоптал траву на равнине, никакой враг не обойдется без крестьян и ремесленников. Только не спеши, по первому времени пролитая кровь долго добавки просит.
— Ты уж хоронить себя обожди. — Орхун недовольно заерзал. — И раньше времени на равнину не собирайся, пусть нари сами подойдут. Разведчиков хватит. Кто его знает, куда они пойдут? На Кадиш, на Эйд-Мер? А может, серые Индаин именно для лигских нари освободили?
— Это правильно, — прогудел Омхан. — Я так понимаю, Бродус. что мы вроде помощников для Хейграста и его команды? Что ж, Хейграст — элбан хороший, я его давно знаю, давай прикидывать, кто пойдет. Народу много собирать не нужно, штурмовать лигское войско мы не станем, толпа нам ни к чему.
— Толпы и не будет, — успокоил воина Бродус. — Пойдет, во-первых, сам Хейграст.
Дан заметил, как мгновенно повлажнели глаза Смеглы, и поспешил добавить:
— И я. Обязательно.
— Как же без тебя? — усмехнулся нари, стиснув ладонь жены.
— Я пойду, — заерзал Баюл. — Должен я нари, надо оберегать кредитора.
— Я пойду, — поднял огромную руку Негос. — Я вижу хорошо, пригожусь.
— Пес, — кивнул Бродус в ответ на благодушный рык Аенора. — Я конечно же. Со мной как обычно?
— Как повелось, куда уж мы? — протянул Омхан. — Я, Бруск, Гринш, Дарлин.
— Одних увальней мне оставляете? — покачал головой Орхун.
— Зато много, — улыбнулся Бродус. — А уж сделать из них воинов время у тебя есть.
— Сделаем, — кивнул Орхун.
— И я пойду, — прозвенел голос Райбы. Никто не возразил.
Часть вторая
ЭЙД-МЕР И СЕЛЕНГАР
Глава 1
СУМАСШЕДШИЙ ПЛАН
Прошла неделя, как отряд Хейграста вышел из топи. Закончился месяц магби, начался месяц эллан. Алатель почти не давал ночи разгуляться. Едва сумерки густели, как уже где-то на юго-востоке небо начинало бледнеть, и вскоре показывался огненный край светила. Третьего числа на празднование самого длинного дня в году женщины достали неприкосновенные запасы ореховой муки и испекли медовые хлебцы. Уже с утра дивный запах полз над лагерем, визжали от радости дети, даже суровое лицо Алдоны разгладилось. Но после полудня в лагере появились Гринш и Дарлин. Бродус даже не дал им смыть засохшую грязь с сапог, вызвал Хейграста и вскоре скомандовал сбор.
— Утром выходим, — негромко сказал нари. — Будьте готовы. Лигское воинство остановилось на пепелище Лингера. Собирайтесь.
Райба опустила деревянный меч, вытерла пот со лба.
— Твои родные места? — посмотрела она в глаза Дану.
— Не осталось там ничего, — буркнул мальчишка.
Он все никак не мог смириться с тем, что девчонка-сверстница побеждает его в упражнениях на мечах так легко, словно он, кроме лопаты, отродясь ничего в руках не держал Правду сказать, не кичилась она своим умением. Не кичилась, а учила. Так старалась натаскать молодого плежца, что порой вокруг них собирались зрители, а Хейграст не один раз сбрасывал рубаху и менял взмыленного и покрытого синяками Дана. Сейчас нари, обняв жену за плечи, уходил в западный лагерь.
— Прощаться пошел, — объяснила Райба, словно Дан был непонятливым подростком. — У нари не принято прощаться при всех.
— Однажды он уже прощался, — вздохнул Дан.
— В прошлый раз Хейграст уходил не на войну, — отрезала Райба и отбросила деревянный меч в сторону. — Хватит уроков. Если дойдет до схватки на мечах, это будет значить, что мы согласились умереть.
— Это как же? — не понял Дан.
— Потом, все потом, — отмахнулась девчонка. — Теперь спать. Все равно выспаться не удастся.
Выспаться действительно не удалось. Негос встряхнул Дана с первыми проблесками рассвета, Баюл уже молодцевато посвистывал, в который раз протирая и так сверкающую пику.
— Здоровый, молодой сон! Что может быть лучше? А я уже и твои сапоги соком болотной травы смазал.
— Спасибо, Баюл, — смутился Дан.
— Чего уж там! — махнул рукой банги и заговорщицки прошептал: — Отмоешь мои сапоги от грязи, когда выберемся на равнину?
Дан только вздохнул. Хейграст и Бродус ждали друзей у крайних шатров. В сумраке выстроились Омхан, Бруск, Гринш, Дарлин. Тенью мелькнула Райба. Зевнул огромной пастью Аенор. Старик Орхун поклонился Бродусу в пояс и заковылял в сторону своего шатра. Из темноты вынырнула Алдона, сунула в руки Хейграсту узелок, пахнущий медом и орехами, поклонилась, коснулась рукой колена нари, прошептала еле слышно «прости, дуру», исчезла.
— Ну вот, — нервно выдохнул Бродус, — если уж самая сварливая баба Эйд-Мера прощения попросила, значит, точно ничего не забыли. К тропе выберемся — с дозорными не прощайтесь. Плохая примета.
С дозорными не попрощались. Ступили на тайную тропу, которая где по колено, где по грудь в мутной болотной жиже вела навстречу восходящему Алателю, и двинулись вперед. Вскоре Негос пристроил на плечах ворчащего банги. Когда топь становилась мельче, Баюл пытался спрыгнуть, но шаи грозил ему огромным кулаком и тихо говорил: «Дурень, я твои новые сапоги берегу, до твоего роста мне дела нет».
К полудню, проклиная напомнивший о себе гнус, выбрались на твердую землю.
— Через пару ли доберемся до родничка, там и приведем себя в порядок. — Бродус вытер пот, поправляя на плечах мешок с доспехами.
Дан оглянулся. Подернутая розовой дымкой мелких цветов ядовитого мухолова топь оставалась желто-зеленой. Медленно затягивалась черная полоса вывернутой тины. Пройдет еще ладонь по небу Алатель, и ничто не укажет на то, что впереди в полудюжине ли последний кусочек разоренного Эйд-Мера, разве только едва слышный звон молота.
— Пойдем, — тронул мальчишку за плечо Хейграст.
Дан не считал себя знатоком этих мест, хотя исходил равнину Уйкеас с дядей Труком вдоль и поперек. Но разве запомнишь каждую ложбинку, если одних речек, впадающих то в топь, то в Индас, за день быстрого хода можно было пересечь не менее полуварма? Которые шириной с локоть, а которые и с омутами, закручивались они между глинистых берегов, прятались среди густых кустов, а скрытным путникам только того и надо: снимай сапоги, вешай их на плечи, закатывай штаны до колен и беги по илистому дну, пока речушка в нужном направлении журчит, а вильнула в сторону — ищи следующую, попутную, благо вот она, уже рядом, в нескольких дюжинах шагов.
— Это только вдоль топи речка на речке, — добродушно прогудел на коротком привале здоровяк Гринш. — К востоку равнина повыше станет да посуше. Но кустов везде достаточно, иначе бы ни один из лазутчиков не вернулся. Лигские нари прямо как дикие звери, только что ветер не нюхают.
— Нюхают, Гринш, нюхают. — Хейграст откинулся на мягкую траву. — Я уже голову сломал, раздумывая, как мы в их лагерь проникнем. Одна надежда на Дана. Лингер — его родной городок, да и были мы там совсем недавно.