"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
Были в этом подходе (конкретно, в подходе с закупкой самолетов) и определенные недостатки: заказчики начали массово отказываться от отечественных машин. Конечно, «немцы» жрали заметно больше бензина, но он-то стоил такие копейки, что никто на это внимания не обращал.
Почти никто: все же Иосиф Виссарионович обратил внимание на то, что завод в Ташкенте может остаться вообще без заказов, и — сугубо для начала — пятнадцатого августа пригласил к себе пообщаться на эту тему Главного маршала:
— Товарищ Голованов, мне тут товарищ Лисунов жалуется, что вы отменили заказ на восемьдесят самолетов, заказав взамен германские машины. Вы считаете такое ваше решение верным?
— Я бы сказал, что частично верным. Во-первых, вместо восьмидесяти машин из Ташкента мы получим сто две машины из Германии за те же деньги. Во-вторых, для нужд ВВС немецкие машины, как более неприхотливые к аэродромам, подходят лучше Ли-2. В третьих, в грузовом варианте Ли-2 берет на борт две тонны груза. А Юнкерс — уже шесть тонн…
— Хм… мне эти данные не сообщали…
— Кроме того, Ли-2 на пять лет старше Ю-252, а за это время авиация сделала очень большой шаг вперед. Те же американцы сняли с производства пассажирский вариант еще три года назад, а в этом году прекратили выпуск и грузового варианта как окончательно устаревшего. Но главное, конечно — это цена: в Ташкенте стоимость самолета на треть превышает стоимость новенького американского прототипа, а ведь капиталисты в цену и немаленькую прибыль закладывают. Я считаю, что товарищу Лисунову стоит отправить технологов в Германию, пусть они изучат современные технологии постройки самолетов — и, мне кажется, они смогут сократить стоимость своей машины минимум вдвое. То есть, я думаю, что должны ее сократить вдвое — и тогда, я уверен, заказы на машину снова появятся.
— Интересный у вас взгляд на авиапромышленность… но мне он нравится. И вы верно заметили: то, что в СССР лучшим пассажирским самолетом является копия того, который американцы уже три года как сняли с производства — это непорядок. Мы подумаем над этим вопросом… а пока попросим товарища Лисунова навестить заводы в Германии и выяснить, как у немцев получается строить самолеты так дешево. Отказываться от изучения передового опыта, даже если это опыт капиталистов, по крайней мере неумно, а если этот опыт можно получить бесплатно, то и преступно…
Разговаривая со Сталиным, Александр Евгеньевич изрядно нервничал — но вовсе не по поводу этого разговора. Потому что еще вечером четырнадцатого к нему внезапно примчалась «товарищ Серова», причем вид у нее был такой, как будто она увидела на кухне мышь. То есть не Таня увидела, а какая-нибудь другая женщина увидела бы…
Семья маршала отдыхала на даче, так что чай девочке заваривать побежал на кухню сам Александр Евгеньевич, а когда чай вскипел и заварился, он усадил девочку… нет, все же уже молодую девушку, за стол на кухне и заботливым голосом поинтересовался:
— Ну, что у нас случилось на этот раз?
Таня отхлебнула чай, сморщилась, положила в чашку три кусочка сахара, тщательно его размешала, попробовала, что у нее получилось — и выдала новость, от которой сам товарищ Голованов стал выглядеть… ну, как будто он увидел мышь… размером с носорога, имея в качестве оружия перочинный нож:
— Я тут в Германии себе мебель купила, наверное старинную. Шкаф, комод, кровать большую деревянную, два кресла и шесть стульев.
— Эта мебель начала ночью бегать по квартире и кусаться?
— Лучше бы так. Это какой-то гарнитур был, ящики в шкафу и комоде одинаковые… ну, почти одинаковые. Я утром обратила внимание, что комод немного потемнее, а в него вставлен ящик из шкафа, посветлее.
— И ты приехала спросить у меня разрешения переставить ящики местами?
— Нет, я сама переставила. То есть стала переставлять, и ящик от шкафа уронила, а он развалился.
— Тебе нужны деньги столяру заплатить? Это не вопрос, сейчас…
— Да погодите вы, дослушайте! И из этого ящика выпала тетрадь, точнее что-то вроде амбарной книги. Вот она.
— Ну, она-то явно не старинная.
— Я, когда мебель у какой-то фрау покупала, спросила откуда они и когда сделана, а тетка сказала, что этот гарнитур муж купил у каких-то бауэров, которые ее вообще на дрова откуда-то везли.
— Ну, ночь впереди длинная, так что если глотнуть твоего бодрящего зелья…
— Вы же знаете, что с немецким у меня проблем нет, так вот, я из любопытства тетрадку-то пролистала. Заглавие на первой странице меня заинтересовало: как увеличить мощность бомбы на порядки.
— Да, вот это точно твоя тема. У тебя бомбы во сколько раз мощнее толовых, раз в шесть?
— Вот именно, в разы, но не на порядки же! Я и стала читать… в общем, здесь написано, как изготовить бомбы невероятной мощности. Я же и физику на пятерку… в общем, тут подробно расписано, как изготовить бомбу мощностью в миллионы тонн, а тетрадка эта, мне кажется, вся посвящена атомному проекту. На таком уровне физику я, конечно, не знаю, но для тех, кто этим занимается в СССР, это может быть очень интересно. И вот я думаю: как ее подсунуть Лаврентию Павловичу?
— Откуда ты знаешь про атомный проект? И кто тебе сказал, что им занимается Берия?
— Ой… я не знала про Берию, я думала, что если он главный по разведке… а про атомный проект — не помню. Вы же знаете, я иногда что-то вспоминаю если такое же снова вижу — но откуда у меня эти воспоминания… где-то когда-то, наверное, это слово слышала… Неважно. Важно, что тетрадку нужно передать нужным людям, а вот объяснить, откуда она у меня взялась… вы же не имели права меня в Германию посылать, я же уже в отставке. И уж тем более мебель оттуда самолетом тащить…
— Да уж, Танюша, везет тебе на приключения. И мне с тобой везет. Но давай так поступим: я тетрадку Лаврентию Павловичу передам, постараюсь тебя в эту историю не впутывать… Завтра утром лети обратно в свой Ковров и забудь об этом, как о страшном сне. А я попробую что-нибудь придумать, чтобы никто тебе и не напоминал. Договорились?
— Да. То есть я сейчас же и полечу, меня девушки на аэродроме ждут. А если в тетрадке всякая ерунда написана, то мне все же будет стыдно.
— Не будет: ты никогда не узнаешь, что же в ней написано. Уж это я тебе пообещать могу.
Домой Шэд летела умиротворенная: все же не зря она просидела двое суток, записывая в гроссбух всякую всячину. Конечно, все это описанием технологии изготовления термоядерной бомбы даже в пьяном бреду назвать было нельзя, Шэд всего лишь изложила общие принципы, которые изучила в начальной школе — но для специалистов базовые идеи и подходы к реализации нужных технологий окажутся очень полезными. Сама Шэд об этих технологиях знала лишь то, что они есть — но в СССР было уже немало ученых, которым эти писульки позволят понять, в каком направлении двигаться и как, двигаясь по намеченному пути, сэкономить очень нужные стране миллиарды. Много миллиардов…
Двадцатого августа Таня снова прилетела в Москву, на этот раз по просьбе Голованова:
— Танюша, тут Василевский приказ подписало награждении всех экипажей «Петляковых», которые твои бомбы кидали.
— И из-за этого вы меня в Москву вызвали? — довольно сердито поинтересовалась девушка.
— Это — хороший повод тебя вызвать. Знаю я, как ты к наградам относишься, так что вот, держи Боевое Красное знамя, я тебя, соответственно, поздравляю, а теперь садись и слушай: тетрадку твою я Лаврентию Павловичу передал. А тебе стоит, на всякий случай конечно, знать официальную легенду: мне тетрадку передала девушка, из ВВС в отставку вышедшая и поступившая теперь в университет. Девушка в школе немецкий учила и «Карл унд Марте баден» может пять раз без запинки сказать, так что заголовок разобрала, но так как учиться решила на мехмате, ей про бомбы неинтересно было, вот она мне тетрадку и принесла. Тетрадку вынула из мебели, купленной на дрова, а с собой захватила потому что думала, что в Москве тетрадей может и не быть, а тут только четверть листов исписана… Имя девушки не называл, да Лаврентий Павлович и не спрашивал.