"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Невозможно? — переспросил Крафк. — Это удивительно, но не невозможно. Ари живут долго. Я сам помню времена, когда еще только создавалась Салмия, но вся моя жизнь — один миг перед временем Эл-Айрана. Однако я встречал безбородого, горбатого элбана, который топчет эту землю с того времени, когда еще ноги богов касались ее!
— Леганд!.. — восхищенно задохнулся Дан. — Это наш друг!
— Что ж, я рад, что не ошибся в вас, — улыбнулся Крафк. — Друзья Леганда — мои друзья.
— Он послал нас сюда, — недовольно взглянув на Дана, заметил Лукус.
— Когда-то я изучал историю Индаина, — начал рассказывать, вновь приложившись к чаше, Крафк. — Многое открыл для себя, но многое и осталось непонятным. Всегда элбаны селились в устье Индаса. Еще до большой зимы здесь было большое поселение и крепость. Она, как и большинство каменных построек, почти вся рассыпалась в пыль при падении звезды смерти. Потом наступила большая зима, но здесь благодаря теплым течениям можно было выжить. В то время как остатки народов, влача жалкое существование, скитались по берегу моря, ари к концу большой зимы построили новую крепость на острове в устье Индаса. С тех пор она и стоит, забота нынешних обитателей — лишь поддержание ее в порядке. Вот Баюл знает, он, наверное, облазил с молотком каменщика все ее стены и бастионы.
— Было, — кивнул банги.
— Очень долго весь город помещался внутри крепости, — продолжал Крафк. — Потом вместе с отступлением льдов хозяева Индаина пошли на север и основали Дару. Все больше в Индаине появлялось ангов, нари, белу, других народов. Эл-Айран пробуждался от зимней спячки. Вскоре жизнь забурлила не только здесь, но и у северного моря. Аддрадд поднял голову, едва прошло зимнее окоченение! Но вот что я узнал о времени, когда еще ари властвовали над камнями Индаина. Согласно древним свиткам, в Индаинской крепости на улице Ракушечников у южного бастиона жил мальчишка-белу Шаахрус. Тогда еще не велись городские учеты, и его имя не осталось бы в памяти, но в возрасте дюжины лет мальчишка едва не погиб. В летописи сказано: получил рану мечом в горло во время детских шалостей с оружием.
— Неужели летописцы следили за каждым сорванцом, что без спросу вытаскивает меч из ножен? — усомнился Лукус.
— Они следили за великими, — пояснил Крафк. — А великим мудрецом ари был старый Лойлас. Маг, лекарь и советник правителя Индаинской крепости. Он увидел, что один из дурачившихся под окном его башни мальчишек упал, обливаясь кровью, поспешил вниз и приложил все силы и умение, чтобы вернуть дурачка к жизни.
— И это ему удалось? — спросил Лукус.
— Да! — воскликнул Крафк. — Но цена оказалась слишком высока. Или это потребовало всю силу Лойласа без остатка, или сердце у старика не выдержало, но мальчишка пришел в себя, а мудрец упал замертво. Вот так имя Шаахруса впервые попало в летопись.
— Нечасто приходится слышать, чтобы мудрецы спускались со своих башен по таким вроде бы пустячным поводам, — медленно проговорил Лукус.
— Лойлас был особенным, — объяснил Крафк. — Леганд говорил, что встречал мудреца всего один раз, но эта встреча потрясла его. Он сказал, что если бы мог выбирать, то хотел бы провести всю свою жизнь у порога жилища Лойласа, чтобы один раз в варм лет мудрец выходил и разговаривал с ним. По словам Леганда, Лойлас никогда не смотрел в глаза, но его слова проникали в самую душу. Леганд спросил его, почему тот не смотрит в глаза. Ответ был следующим: я все вижу и так, а тебе не стоит видеть больше, чем ты можешь выдержать. Думаю, что Лойлас был величайшим магом Эл-Айрана.
— «Никогда не рассчитывай на магию, бойся ее» — вот слова Леганда, — горестно покачал головой Лукус.
— Шаахрусу магия спасла жизнь, — сухо продолжил Крафк. — Следующая летопись упоминает Шаахруса только через полтора варма лет. Мальчишка, выживший благодаря помощи мудреца, сам стал мудрецом. Он поселился в Эйд-Мере, практиковал обычную лекарственную магию, но ничем не выделялся среди других элбанов. Летопись перечисляет его в ряду дюжины других магов Эйд-Мера и особо отмечает, что плату за свои услуги берет малую, приворотами и ворожбой не занимается.
 
— И это все? — не понял Дан.
— Нет, — улыбнулся Крафк. — Есть еще два упоминания и немного слухов. Об одном упоминании вы уже сами сказали. Шаахрус был тем, в чьи руки попал Рубин Антара. Сам он каким-то чудом избежал смерти. Нужно добавить, что если легенды верны, то на тот момент Шаахрус был уже глубоким стариком. Но через варм лет, после того как Черная смерть оказалась заперта за старыми горами, Шаахрус вновь объявился. Я нашел упоминание о нем в учетной книге. Он опять поселился на той же улице Ракушечников у южного бастиона. И это все.
— А слухи? — нетерпеливо спросил Дан.
— Слухи? — хитро улыбнулся Крафк. — Слухи известны всякому индаинцу. Считается, что в крепости полно призраков, но только один из них иногда выходит на набережную и даже покупает у торговок овощи.
— Сказки! — скривился Баюл.
— Может быть, — пожал плечами Крафк. — Ты был у южного бастиона?
— Был, — задумался Баюл. — И даже перекрывал кровлю на магической башне. Правда, не входил внутрь. Но в крепости давно никто не живет, кроме челяди, слуг да князя. Ну еще дружины.
— Дружины серых, — сухо подчеркнул Крафк. — По всем срокам Шаахрус должен давно умереть. Но со времен Черной смерти, когда крепость окончательно перешла в руки ангов, учет велся строжайшим образом. И ни в одной книге нет записи о смерти старого белу!
— Что ты хочешь сказать? — не понял Лукус. — То, что Шаахрус оградил свое жилище магией, умер и теперь бродит призраком по Индаину, а его истлевшее тело в тайном уголке крепости продолжает сжимать в кулаке Рубин Антара? Или он до сих пор жив?
— Идите к Жереду, — посоветовал Крафк. — Дома его не найдете, он прячется на правом берегу в храме Эла. Жеред вам поможет!
— И тут храм! — нахмурился Лукус.
— Не все храмовники негодяи, — поднял палец Крафк. — Священник Едрис приличный элбан.
— Наверное, ты видишь насквозь! — предположил Лукус. — Вот стал разговаривать с нами. А ведь на лбу у нас не написано, что мы друзья Леганда.
— На лбу не написано, — кивнул Крафк. — А вот на груди у вас висят священные камни ари, которые не могут попасть к случайным элбанам. Они стоят дороже золота. Они знак доверия!
Попрошаек на обратном пути не оказалось. Сначала банги, торопивший друзей к паромной переправе на правый берег Индаса, обрадовался опустевшим улицам и запертым лавкам, затем резко развернулся, ухватил за руки Лукуса и Дана и втащил в узкий проход между домами. Лукус попытался что-то возразить, но банги повлек друзей дальше, состроил страшную гримасу и буквально побежал вниз по переулкам, остановившись только у заплеванного берега мутного Индаса, чтобы свистом привлечь внимание перевозчика на утлой лодчонке.
— Не такие уж мы богатеи, чтобы раскатывать на лодках по Индасу, — пробурчал Лукус, с уважением глядя на мускулы молодого анга, бодро работающего веслами.
— Согласен, — кивнул Баюл, расставшийся с изрядной порцией меди. — Знаешь, кого я увидел только что?
— Ну судя по твоей прыти, наверное, демона? — предположил белу.
— Почти, — прошипел Баюл. — Мукка с дюжиной головорезов двигался навстречу! Я удивляюсь, как он нас не заметил.
— Мукка? — Белу побледнел.
— Я только теперь понял, почему после полудня улочки Индаина опустели, — скрипнул зубами Баюл. — Пираты выходят из гавани! Присматриваются… Скоро умоется кровью мой город!
Дан почувствовал, как холод пробирается за воротник куртки. Мимо медленно плыл обычный речной мусор. Перекрикивались моряки с проходивших мимо тихоходных вастских барж, влекомых бредущими по берегу лошадьми, кричали над головами птицы, и росла, увеличиваясь с каждым гребком, Индаинская крепость.
— Ты думаешь, он искал нас? — замирая, спросил мальчишка.
— Нет, конечно, — успокоил Дана Лукус. — Но если бы нашел, думаю, обрадовался бы. А у меня даже меча с собой нет!