"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Что с тобой? — спросил Дан.
— Ничего, — глухо бросил Лукус. — В Эйд-Мере происходят страшные вещи. Отряды серых ходят по домам и изымают все оружие, даже ножи. Что уж говорить о золоте и серебре. Насилуют женщин. Убивают каждого, кто пытается вступиться за честь своей семьи. Что они там творят, если даже болван Милх ужаснулся происходящему! Кроме всего прочего, Валгас приказал уничтожить всех элбанов, кроме нари и людей. Уничтожить всех колдунов и знахарей. И делается это все на площади, куда насильно сгоняются толпы зрителей. Любого элбана, который во время казни остается дома, могут убить. Милх сказал, что Валгас собирается освободить город для пришельцев. Как мне хотелось распороть ему живот еще тогда, когда он стоял возле Огана у южной стены! Он ничего не забыл! Валгас готовился к власти! В первый же день постарался уничтожить всех, кто показался ему опасным, — Бала, Вадлина, Вика Скиндла, многих других.
— Ему это удалось? — негромко спросил Дан, оглянувшись на Баюла, который вернулся к костру и, замерев, тоже слушал Лукуса.
— Город у его ног, — прошептал белу. — Что может сделать отдельный элбан, закрывшись в своем доме? Правда, когда штурмовали дом Вика, башня просто рассыпалась, превратившись в гору камня, похоронив под собой дюжину особо ретивых негодяев. Может быть, и Вика с его семьей. К полудню добрались и до дома Хейграста. Вадлин с дочерью был там. Старый воин, вероятно, почувствовал неладное. Он отправил Смеглу с детьми в пещеру, а сам встретил серых в лавке. Милх все видел своими глазами. Сказал, что серые сражаются как демоны. Вадлину раскроили голову топором. Потом ринулись искать остальных. Все, что Милх рассказал дальше, не укладывается у меня в голове. Он сказал, что пока Смегла выводила детей, на узкой лестнице серых удерживала Райба. Девчонка успела зарядить самострелы Хейграста, которые пробивают самую крепкую броню, и одного за другим уложила троих серых. Это привело их в бешенство. С трудом вытащив трупы, они увидели, что Райба скрылась, и бросились наверх, тут же потеряв еще одного от настороженного самострела. Что было с теми, кто прорвался дальше, — неизвестно. Сработала ловушка, и камнепад уничтожил тропу.
— Но ведь Райба и дети нари живы! — с надеждой воскликнул Дан.
— Милх этого не знает, — покачал головой Лукус.
— Белу, — подал голос Баюл, — а если бы ты знал, что этот самый Милх все-таки успел кого-то убить, ты бы тоже отправил его в Сварию?
— Судя по тому, как дрожали его руки, он успел, — прошептал Лукус. — Мне очень хотелось его убить. Я едва сдержался. Пусть с ним разбираются беженцы за оборонной стеной, если он до нее доберется. Думаю, они запомнили, кто вышвыривал их из шатров.
  
Глава 7
 
НАЕМНИКИ
 
Заремба, невысокий, худощавый свар, покрытый, исключая глаза и скулы, до воротника короткой щеткой седых волос, не был удивлен, когда его постояльцы стукнули в крышку погреба снизу. Не задавая лишних вопросов, он сбросил в люк лестницу и отвел друзей в укромный закуток, удивительным образом устроенный между конюшней и сараем. Через несколько мгновений там же появилась вода, тарелка тушеных овощей и плоский сварский хлеб. Леганд пошептался о чем-то с хозяином и вместе с ним скрылся за поддельной стеной. Перекусив, друзья уже думали вздремнуть, намереваясь выкинуть из головы долгий утомительный спуск через узкую каменную трубу по проржавевшим скобам, каждая вторая из которых норовила выпасть из стены, и путешествие по осклизлому, сырому переходу, в котором множество насекомых разбегалось из-под ног и где выдержка не единожды изменяла спутницам, заставляя вскрикивать то Лингу, то Йокку, но в убежище вновь появился Леганд.
— Быстро! — прошептал старик, смахивая со лба пот. — По домам идут имперские ищейки, вынюхивают и проверяют. В городке паника. Судя по всему, император воспринял кражу светильника как удар по лицу. Многих монахов сочли виновными, сейчас их казнят перед храмом. Говорят, и Катрана, который только что вернулся из дальней поездки, в том числе. Уж не знаю, как выпутается Ангес, но мы ему уже не поможем. Император расположился в храме. С ним шесть легионов, и еще столько же придут двумя днями позже. С учетом что сейчас по всем провинциям Империи набирают новые легионы, император настроен на большую войну. И не против Салмии. Мы вступаем в его войско.
 
— Как? — подняла брови Йокка. — Уж не собираешься ли ты вручить мне меч?
— Тебе это не грозит, — бросил Леганд. — Еще при отце нынешнего императора я выправил бляху имперского лекаря, которая мне уже пригодилась. Вместе с лошадками, повозкой и двумя рабынями… Да-да! — повысил голос Леганд в ответ на поднятые брови Йокки. — Вместе с двумя рабынями я нанялся за две золотые монеты в месяц походным лекарем! Не слишком большая оплата, особенно если учесть, что один из этих золотых я буду вынужден отдавать начальнику обоза. Но зато теперь у нас в руках лекарская повязка, которую я уже прикрепил к тенту, и надежда удрать из расположения войска при первом удобном случае.
— А мы? — спросил Тиир. — Тоже будем лекарями? Или больными?
— Нет, — вздохнул Леганд, — вы с этого мгновения становитесь племянниками Зарембы и немедленно приступаете к чистке его конюшни от навоза. А я тем временем слегка вымажу твой меч, Тиир, соком болотной травы, чтобы он не ослеплял имперских командиров сиянием. Когда вас призовут в наемники, не вздумайте упираться. А уж мы постараемся держаться поблизости.
— А мой меч? — спросил Саш.
— Свой меч ты пока оставишь мне, — серьезно сказал Леганд. — Никакая маскировка к его лезвию не пристанет. Подберешь себе что-нибудь в имперском обозе. Весь остальной нехитрый скарб мы укроем в повозке.
— Я готов, — поднялся Саш.
— Заремба! — обернулся Леганд. — Неси лопаты. Твои племянники истосковались по работе!
Потрудиться пришлось в полную силу. Уже и Леганд съехал с Йоккой и Лингой со двора, и конюшня была вычищена, и порядок наведен во дворе, наполовину порублена огромная куча хвороста, сваленная за сараем, когда в ворота заколотили. Заремба, прихрамывая, побежал к створкам, сдвинул в сторону засов и запустил во двор шестерых всадников. Пятеро из них немедленно спрыгнули с коней и отправились шнырять по дому, шестой, угрюмый детина в длинной кольчуге, свисающей на колени как фартук, расправил окладистую черную бороду, сдвинул над мясистым носом густые брови и мрачно уставился на машущих топорами Тиира и Саша.
— Ну здравствуй, старый пень. Помнишь меня?
— Как же! — метнулся к легионеру с кувшином вина Заремба. — В прошлом году столовались у меня!
— Обид не имеешь? — еще строже нахмурился ратник, прикладываясь к сосуду.
— Имею, любезный Марг! — хихикнул свар. — Имею! Давненько не заглядывали. Уж вспоминать стал. Неужели моя кухня не понравилась?
— Понравилась, — кивнул легионер. — Только божественный император запретил останавливаться в городе. Наш бивак у реки. Кто в доме?
— Жена, — начал перечислять Заремба. — Ногами больная, не встает. Один раб у меня. Сейчас на рынок отбыл к Красным столпам. Вот два племянника прибыли из далекой Сварии. С делами разобраться да помочь понемногу.
— Что-то рожи у них больно идиотские, — нахмурился Марг. — Никак, по жене родня?
— По жене, — согласился Заремба — Я сам-то местный!
— Как зовут родственников?
— Старшего Тииром кличут, а младшего, что с синяком, Сашем, — пролепетал свар.
— Имена у вас, сваров, язык сломаешь, — плюнул Марг и обернулся к выбравшимся из дома спутникам, что-то уже запихивающим за пазуху, — Что в доме?
— Ничего! — ответил один из них, оскалив наполовину беззубый рот. — Баба больная лежит в спальне, но запах на кухне стоит такой, что желудок скрутило от голода. Может, задержимся?
— Нет! — оборвал беззубого Марг. — Забираем этих придурков — и к биваку.
— Господин! — упал на колени Заремба. — Не слажу я без них, оставь хоть одного!