"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Эти укрепления таковы, — обернулся Хейграст к Сашке и Дану, — что если на всех стенах северной цитадели, на всех ее проходах и башнях поставить на каждой дюжине шагов хотя бы по одному стражнику, то придется вооружить всех мужчин Эйд-Мера. А теперь посмотри, как здесь решен вопрос безопасности со стороны гор. Видишь, башни выше окружающих скал на три дюжины локтей? Так вот с обеих сторон ущелья, несмотря на то что горы здесь уж точно непроходимы, идут крепостные стены на такой же высоте. И так на протяжении целого ли! Включая участок между вторыми и третьими воротами, где эта стена еще выше на дюжину локтей! Но это — так называемая внутренняя крепость.
— Эй, нари! — раздался окрик со стороны ворот. — Насколько ты доверяешь своим спутникам, что так легко выбалтываешь им секреты северной цитадели?
— Я не говорю им больше, чем они увидят своими глазами, — откликнулся Хейграст. — Здравствуй, Чаргос. Или ты не помнишь, что бургомистр разрешил нам выезд через северную цитадель?
— Я все помню, — ответил Чаргос, съезжая с моста верхом на огромном черном коне. — Вот тебе пропуск, нари.
Он наклонился и протянул Хейграсту медальон с изображением эмблемы города.
— Отдашь его на четвертых воротах Омхану. И еще, нари, я не слышал о тебе ничего плохого, но, надеясь, что ваше путешествие будет благополучным, предупреждаю: что бы ты ни увидел, проезжая сейчас через крепость, это делается для блага города и должно оставаться тайной. Ты уверен в своих спутниках?
— Не знаю, уверен ли ты так в своих стражниках, как я уверен в своих друзьях, — ответил Хейграст, надевая на шею медальон. — Но я должен спросить тебя, Чаргос, до того, как твоя тайна будет мне известна: знает ли о ней Бродус?
— Твоя осторожность похвальна, — улыбнулся Чаргос. — Но что тебе мои слова, если Бродус немедленно не сможет их подтвердить? Не думай, я не обиделся. Бродус во внутренней крепости, и ты увидишь его. Единственное, что я хотел бы добавить: право на выход в Мертвые Земли имеет и Валгас. Якобы он пытается очистить их от зла. Сегодня днем опять три отряда храма по пять элбанов в каждом проследовали через северную цитадель. Храмовники утверждают, что молитвы во славу Эла на Мертвых Землях могут оживить Дару. С одним из них был огромный пес — думаю, ты слышал о нем. По решению бургомистра Валгас будет вынужден оплатить восстановление известной тебе корчмы. Излишне говорить, что это не прибавило твоего друга к числу друзей храма. Будьте осторожны.
— Спасибо, Чаргос, — поблагодарил Хейграст. — Можешь рассчитывать на мою помощь в любых делах, связанных с оружием и доспехами.
— Эл с тобой, нари, — улыбнулся Чаргос. — Мой меч не нуждается в починке. Пока не нуждается. Но все может очень скоро перемениться. Поторопитесь — мои старые раны говорят, что будет дождь. К тому же темнеет. Я советую вам дождаться утра у Омхана.
Он тронул коня, чтобы проехать мимо спутников в сторону города, но притормозил возле Сашки и пристально вгляделся в его оружие.
— Хейграст, у твоего друга отличный меч. Я не оружейник, но старый вояка. Не буду ничего говорить о клинке, но рукоять и ножны из черного серебра. Не думал, что когда-нибудь вновь увижу подобное оружие. Советую не держать его на виду, иначе кто-нибудь украдет твоего приятеля только ради обладания мечом.
— Еще раз спасибо, Чаргос, — отозвался Хейграст. — Я обязательно подумаю об этом, хотя вряд ли мы найдем таких знатоков в Мертвых Землях.
— Хорошо. — Чаргос кивнул, посмотрел на скалы с восточной стороны ущелья, которые вместе с верхушками ландов освещались последними лучами Алателя, и сказал вполголоса на валли: — Мне знакомо твое лицо, парень. Постой на границе Дары, Саш, и, может быть, ты поймешь больше, чем знаешь теперь. Обязательно!
Он пришпорил коня и поскакал в долину. Сашка растерянно смотрел ему вслед.
— Что он сказал тебе? — спросил Хейграст.
— Он сказал, что я должен постоять на границе Дары, — ответил Сашка. — И что ему знакомо мое лицо.
— Странный человек, — задумался Лукус. — Насколько я знаю, он появился в городе года четыре назад, нанялся обучать фехтованию стражников, а потом Бродус сделал его начальником северной цитадели.
 
— Мне не приходилось фехтовать с ним, — добавил Хейграст, — но единственный, кто побеждал меня в фехтовании, — это сам Бродус. Так вот я слышал, что Чаргос настолько же сильнее Бродуса в фехтовании, насколько Бродус сильнее шестилетнего ребенка.
— Этот разговор — неплохая возможность познакомиться с Чаргосом поближе, когда ты вернешься в город, — заметил Лукус. — Или ты не доверяешь ему?
— В принципе мне достаточно, что ему доверяет Бродус, — отрезал Хейграст. — Саш! Что говорит твое ощущение опасности?
— Оно не покидает меня с тех пор, как мы вышли на равнину Уйкеас. — Сашка пожал плечами. — Но это опасность, которая просто висит в воздухе. Возможно, она связана с Мертвыми Землями. Мне все время кажется, что кто-то наблюдает за нами. Прячется у нас за спиной. А Чаргос… Ничего не могу сказать о нем. Он словно чистый лист бумаги. Я даже не уверен, человек ли это.
— Что-то я не заметил на нем мантии демона, — усмехнулся Хейграст. — Все же на ари он непохож, а демон вряд ли довольствовался бы должностью преподавателя фехтования и начальника северной цитадели. Вот если бы я добрался до его меча, может быть, сказал бы больше. У Чаргоса очень древний меч, но я никогда не видел его обнаженным. Что касается наблюдателей, в Эйд-Мере много любопытных. Но их не пропустят через северную цитадель. Нам нечего беспокоиться. Хватит сомнений, поехали! Мне хотелось бы увидеть Бродуса до того, как стемнеет.
Спутники поторопили лошадей и вскоре проехали в ворота. Заскучавший было стражник тут же начал опускать за ними тяжелую решетку.
Древность, пропитавшая камни Эйд-Мера, была смазана той будничной суетой, которая всегда возникает в тех местах, где рождаются, живут и умирают люди. Или «элбаны» — как говорили Хейграст и Лукус и как все чаще стал говорить про себя Сашка. Здесь, в северной цитадели, все было иначе. Чернеющие на фоне предзакатного неба зубцы стен окружали путников сзади, справа и слева и тянулись вперед до двух еще более величественных башен, чем башни первых ворот. Не растворенные временем тревоги древних чувствовались у каждой бойницы. Даже лошади стали идти тише, тревожно шевеля ушами и мелко дрожа на вынужденных остановках. Хейграст поздоровался у костра с двумя стражниками, показал им медальон, и отряд стал подниматься по узкому тоннелю во двор внутренней крепости. Странные огни мерцали в стеклянных колбах через каждую дюжину шагов. Более всего они напоминали тлеющую паклю, света давали немного, но позволяли хотя бы не сломать шею на крутом подъеме.
— Это пещерные грибы, — негромко объяснил Лукус. — Если два-три раза в день сбрызгивать их водой, то каждая грибница может прослужить не менее месяца.
Тоннель оказался не слишком длинным, но все же, когда отряд вышел во двор внутренней крепости, Сашка вздохнул с облегчением. Под звездным небом, несмотря на клочья быстрых облаков, стоял светлый сумрак. В крепостном дворе не менее трех дюжин стражников разгружали повозки и заносили какие-то свертки и тюки в проходы крепостных стен. Люди спешили. От повозок отделился Бродус и, вытирая со лба пот, подошел к Хейграсту.
— Здравствуй, оружейник, — поздоровался он, дружески ударяя нари по плечу. — Чаргос уже говорил с тобой?
— Здравствуй, Бродус, — ответил Хейграст. — Можешь не повторять его увещевания. Если в твоем отряде есть самый надежный стражник, умножь его надежность на три по числу моих спутников.
— В таком случае жаль, что вы покидаете город в это время. — Бродус грустно улыбнулся.
— Дело обстоит так серьезно? — Хейграст помрачнел.
— Думаю, что да, — ответил командир стражи. — Город наводнен крестьянами, охотниками и еще неизвестно кем. Как ни прикидывай, я не вижу никакого смысла в этих убийствах на равнине, кроме как чтобы заставить людей ринуться под защиту крепостных стен. И не только под защиту. А весь отряд городской стражи — не более трех вармов человек. Конечно, есть еще ополченцы, которые обязаны вставать на защиту города, но они не воины. Так же как и добрая половина моих стражников. Не самый хороший расклад для отражения врага внутри города! А случиться может все, что угодно. В Эйд-Мере достаточно продовольствия, но люди, которые потеряли свои дома и проедают последнее, — это сухие дрова. Достаточно только искры. И самое плохое, что очевидного врага нет. Он неуловим. Он не пытается атаковать город. Он не осаждает его стены. Он просто создает панику.