"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
Корпораты не отпускали их до приезда «скорой», держали на мушках. Агенты сидели, глядя на носки собственных ботинок, руки на затылке, словно пойманные с поличным грабители. Корпораты деловито шныряли по фургону, откалывали расслабленные шуточки, затем погрузили Квинта и его команду в электромобиль скорой помощи и отправили в медицинский центр Брукдейлского Университета. По прибытии Лиз тотчас унесли в операционную. Остальная команда рассредоточилась по стерильному коридору. В нос забирались резкие больничные запахи, в голову — разные мысли.
Они были четырьмя всадниками апокалипсиса. Лиз — Голодом, Амау — Чумой, Квинт — Войной, а Шпарте — Смертью, потому что «одной ногой в могиле». Излюбленный черный юморок. Теперь у них нет Смерти. Он лежал в морге, в электронной криокамере. Квинт сам проследил, чтобы коронеры позаботились о нем. Молния на черном мешке для трупов навсегда отгородила Шпарте от мира живых.
«Прости, старик. Я не хотел, чтобы все так закончилось».
Теперь Квинт сидел на асфальте, пропахший больницей, потом, свернувшейся кровью. Смотрел на огни ночного Бруклина, и в груди клокотала злость. Вдох-выдох. Почему он так зол? Дерево ответило густым запахом крови, угасающим огоньком в глазах Шпарте и горечью вины. Не предусмотрел. Сжатый кулак ко лбу. Постучал, словно забивая невидимый гвоздь. Медленно опускаясь к истоку мыслей, он вспомнил липовый профайл. Почуял горький запах пластика, увидел стерильную белизну «Триппл Оукс». «Аллегро» скрыло от них правду. Вдох-выдох, возврат.
Подышав, он вернулся в зал ожидания. Здесь были все. Амау задумчиво теребил треугольный амулет на шее. Он исповедовал экзотическую веру, состоящую из жуткой мешанины эзотерических учений. Наверное, сейчас он молился, его губы бесшумно шептали. Бьярте согнулся, поставив локти на колени и сцепив ладони в замок на затылке. Кейган и Аллен тоже примчались сразу, как узнали, куда повезут Лиз.
Квинту почудилось, что он — стальная клетка, внутри которой сидит беснующийся зверь. Гнулась, болезненно стонала закаленная сталь, красная бесформенная ярость оставляла на ней глубокие вмятины. Пылала глубоко внутри, словно костер на дне ущелья, но искры и жар взметались струями раскаленного пара.
Эдриан вышел из общего зала ожидания, белого, с синими потертыми креслами, и остановился у пожарной лестницы. Сквозь стекло хорошо видно, что дождь снова набирал обороты. Квинт вытащил ручной терминал, настроил, вытянул из него гибкий провод с иглой и подсоединил к черной пластине на затылке. На мгновение голову пронзила холодная боль, похожая на резкий разряд тока. Он ненавидел соединение напрямую, но ему требовался доступ к международной связи. Экран показал индикатор настройки, а затем в голове раздался приятный женский голос:
«Приемная „Аллегро Корп“, Шато до Неж. Слушаю вас».
«Агент Федерального Бюро Охотников, Эдриан Квинт, идентификационный код HP16545. Прошу связать с руководством».
«По какому вопросу?»
«По вопросу расследования побега из „Триппл Оукс“».
«Минуточку».
Тошнотворная усыпляющая музыка окончательно заглушила звуки медицинского центра. Зверь внутри заметался яростней, предвкушая неприятный разговор.
… «Вы дали мне липовые материалы дела! Не выше второго уровня? Как же. Она прошла сквозь ЩИТ моего сотрудника, а других раскидала, как пластиковые стаканчики».
«Спокойней, агент. Не забывайте, с кем разговариваете».
«Я спокоен. Я так спокоен, что спокойней только покойники. Мой человек погиб, остальные в растерянности, и все потому, что вы скрыли информацию. Я не собираюсь работать с…»
«Агент Квинт, теперь послушайте меня. Мы заключили контракт с Бюро. Контракт на вас и ваших людей. Так что либо вы делаете свою работу и делаете как надо, либо…»
Эдриан сжал зубы.
«Договаривайте».
«Псов, что отбились от рук, отстреливают, агент Квинт. Либо вы приносите Бюро доход, либо исчезаете, как личность, вместе с вашей бесполезной командой. Посыл, я надеюсь, понятен?»
«Отчетливо»
«Тогда возьмите себя в руки и добудьте уже в конце концов эту девку».
После разговора в голове прояснилось. Появилось предательское желание швырнуть кресло, разбить стекло, грохнуть терминалом об стену, чтоб разлетелся крошевом пластика, но холодная внешняя клетка погасила порыв, оставив лишь усталость. «Спокойно, Квинт, ярость не поможет. Все уже случилось».
Когда он вынул иглу, оказалось, что кто-то уже несколько минут настойчиво стучался в его комлинк. Комиссар. Эдриан открыл канал связи.
«Слушаю вас».
«Агент Квинт, в девять утра мы ожидаем вас в Департаменте. Прошу не опаздывать».
«Кто „мы“, комиссар? И, главное, зачем?»
«Все зашло слишком далеко, агент Квинт. Вам предъявлены серьезные обвинения. Либо придете сами, либо под конвоем отряда „Полис Корп“. Выбирайте, мы ведь в свободной стране. Конец связи».
Квинт дохромал до своего места, опустился в кресло. Все посмотрели на него в ожидании ответа.
— Предписали явиться в Департамент. Кажется, будет разбирательство.
Бьярте расцепил ладони:
— Я не понимаю… У нас есть распоряжение… Основание… Мы имели право…
— Мы перешли кому-то дорогу. Кому-то настолько могущественному, что «Полис Корп» предпочитает подыгрывать ему.
— Что здесь за закон такой?
— Закон джунглей, — задумчиво сказал Амау.
Кейган размял пальцы:
— Они не смогут проигнорировать наши доказательства. У нас есть записи из фургона, у нас есть… — он осекся, — тело и протокол о снятых побоях. Я до сих пор не понимаю, как…
— Я не успел скачать видео, — глухо сказал Аллен. — Нас резко выкинуло из Сети, когда прилетели корпораты.
— Значит, оно все еще в фургоне, — кивнул Квинт. — А Хоурн почти ничего не видел. Плохо. Снимки с глазных имплантов пригодились бы.
Все погрузились в неуютное молчание. Каждый размышлял о своем. Квинт подумал о Лиз, которая лежала на операционном столе.
— Кейган, Лиз ведь может после операции отлежаться у нас?
— Да, — тот рассеянно кивнул, — у нас есть все необходимо, что-то докуплю. Ты думаешь…
— Я уже никому не доверяю в этом городе. Гораздо спокойней будет, если Лиз полежит в отеле.
Снова молчание. Монотонный поток больничных шумов обволакивал их. Пахло то растворимым кофе, то лекарствами. Операция затянулась, но Квинт не понаслышке знал, что латать искусственные мышцы — кропотливое занятие. Наконец, красная лампочка над дверями погасла. Вскоре хирург выше из операционной:
— Очнется через пару часов. Необходимо заполнить формуляр, чтобы определить ее в стационар.
— Нет, она поедет с нами.
В разговор вступил Кейган, убеждая, что он дипломированный врач. Спор с хирургом был недолгий. Утомленный операцией мужчина устало махнул рукой под натиском ордеров, дипломов и АйСи представителей Союза.
Квинт устало потер глаза, а когда отнял ладонь, понял, что утро уже не за горами.
— Бьярте, Амау, оставляю Лиз на вас. Привезете ее обратно, как придет в себя. Кейган, подготовь номер к ее прибытию. После этого всем отдыхать.
— Как тут уснешь, когда Шпарте… — начал было Бьярте и осекся.
— Это приказ, — ответил Квинт. — Мы не имеем права на слабость. Не сейчас. Альф бы точно не одобрил.
Эдриан вернулся в отель, по пути отправив комиссару список материалов в свою защиту. Скинул с себя окровавленную броню с кевларом и забрался в душ. Горячая вода потекла по телу, становясь красной у ступней. Квинт закрыл глаза, но перед ними все еще стояла картина этого боя. Огромные глаза Чес, распахнутые в безмолвном ужасе, и хрупкое тело, которое налилось вдруг необычайной мощью. Уверенные быстрые удары, словно она родилась с ножом в руках или училась в военной академии. А та сила, с которой она саданула его в колено?
«У нее стоят скрытые импланты, как и у меня. Ее обучали ножевому бою. Чему еще?».
Когда Эдриан несколько раз ударил девочку, та не издала ни звука, зато испуганное выражение не изменилось ни на йоту. Странно, но еще необычней было его собственное состояние. Квинт был зол на «Полис Корп», на «Аллегро», на себя, но не на Чес. Вдох-выдох. Почему он не злится на нее? Эдриан медленно скользнул по гладкому стволу дерева, опасаясь наткнуться на чужую мысль, ядовитым червячком прокравшуюся в его голову. Дерево ответило картиной: испуганная Чес, наносящая удар за ударом. Словно одержимая из старого фильма.