"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Ах, Дэйв, — с выражением отеческого сожаления на лице пробормотал Приор. — Я понимаю твое возмущение. Но скажи, как ты вернешь всех измененных?
Ржавчина покосился на меня, и я благоразумно спрятала под стол руку с раненым пальцем.
— Освободительница Чудовищ, — пробормотал ренегат. — Да, ее кровь творит чудеса. Но лишь на время, не так ли? Сколько крови Вивьен понадобится для того, чтобы обратить всех? Боюсь, это милое дитя скончается от кровопотери.
— Вы говорили, что знаете способ!
— Он есть. Но прежде мы должны разобраться с Империей…
— Какой способ? — не сдержалась я. — Скажите нам!
— Милое дитя, — Приор покачал головой. — Ты слушала невнимательно. Вспомни же мои слова. Изначальное всегда сильнее отраженного.
— Что еще за ерунда? — рявкнул мой несдержанный друг. — Говорите яснее!
Кое-кто из ренегатов поднялся и схватился за оружие. Приор развел ладони.
— Я пытаюсь, Дэйв. Но как я уже говорил: терпение — величайшая добродетель. Не твоя, понятно. А сейчас сядь и не нервируй своих братьев по Ордену. A мы вернемся к предстоящим переговорам. Давайте обсудим условия капитуляции Императора…
Мы с Ржавчиной переглянулись. Мой друг выглядел… потерянным и одновременно — злым. Разочарование блестело в рыжих глазах и кривило его губы. Не этого ожидал от ренегатов Ржавый король. Ох, не этого… Его, как и остальных измененных, просто использовали.
Не обращая больше на нас внимания, заговорили советники Приора. Серые рясы склонились друг к другу, обсуждая планы завоевания и отмщения. Айрон сидел в стороне и молчал. Выглядел парень нездорово бледным. Янта растерянно кусала губы. Я смотрела на закуски и яства, чувствуя тошноту.
Значит, нас ждет новая война? Новые битвы, сражения и потери? Казни? Это никогда не закончится!
Я подняла голову и наткнулась на взгляд Приора. Один из советников что-то говорил ему, склонившись к самому уху. С другой стороны льнула Ардена, отчего стало противно. Но главный ренегат смотрел на меня. Смотрел внимательно и неотрывно. Словно желал что-то увидеть. Но что? Что за странную игру ведет этот человек? От его внимания мне стало неуютно и даже страшно.
Служитель из Храма Всех Святых, в отличие от остальных, ничего не ел. Сгорбившись, он стоял возле камина и неотрывно смотрел в огонь. По крайней мере, так казалось, потому что его ряса скрывал лицо.
Дрова затрещали и рассыпали ворох оранжевых искр, а провидец вздрогнул. И тяжело повернулся к Приору.
— Тьма наступает, — едва слышно произнес он. — Время близится.
В глубине Вестхольда что-то с грохотом обрушилось.
Глава 25. Тьма наступает
— Что это было? — выкрикнул кто-то.
Остальные лишь пожали плечами.
Входная дверь хлопнула и отворилась со стуком, все вскочили. Я тоже. Но увидела вовсе не того, кого ожидала! На пороге стояла… Ливентия! Одетая в черное платье, с косами, уложенными короной вокруг головы. Eе губы пунцово блестели от багряной краски, а глаза были густо обведены темной. Украшений не было. Ни одного. И в первый миг я даже не узнала нашу вечно яркую, словно пустынная птица, южанку.
Она осмотрела зал и ренегатов. Меня, Ржавчину, Аскеланов. Презрительно скривилась. И обратила взор темных очей на Приора. Его фиолетовая мантия безошибочно выдавала главу ордена. Отступники переглядывались, но благодушно. У Ливентии не было даже кинжала, а посчитать опасной безоружную девушку мог лишь глупец.
Или тот, кто знал о ее Даре. Длинные черные рукава скрывали запястья южанки и не давали понять — на месте ли браслеты. Грациозно и неторопливо Ливентия шагнула к Приору. Тот наблюдал спокойно, едва заметно улыбаясь. «Взгляд Бездны» на его груди был приглушен и почти не ощущался. Приор тоже не чувствовал опасности.
Но я-то знала!
— Ливентия, тебе лучше уйти! — торопливо выдохнула я, вскакивая.
Южанка не удостоила меня даже взглядом.
— Мерзкое сборище отступников, — прошипела она, не спуская глаз с Приора. — Убийцы! Вы сумели захватить Двериндариум, но не думайте, что вам все сойдет с рук! Ваши дни сочтены!
— Вы обворожительны и сокрушительны, милое дитя, — улыбка Приора стала чуть шире. — Но вам лучше послушать нашу дорогую Вивьен и покинуть этот зал. Поверьте. Для вашего же блага, госпожа Осхар.
Ливентия споткнулась, услышав свое имя.
Я осторожно придвинулась ближе. Ну что творит эта девчонка? На что она рассчитывает? Даже с ее Даром! Она может приказать лишь одному человеку, остальные разорвут ее на части! Ведь чтобы использовать Призыв — надо смотреть в глаза.
— Ливентия, — тихо сказала я. — Уходи, прошу тебя. Ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь, предательница! — рявкнула южанка. — Эти люди виновны в смерти моего отца! В смерти многих людей! Я ненавижу ренегатов. Вас всех!
— Ливентия! — простонала я, уже понимая, что произойдет дальше.
— И пусть это будет начало вашего конца! — гордо выпрямившись, заявила девушка, по-прежнему глядя в глаза улыбающегося Приора. А потом отдала приказ: — Я приказываю тебе больше не дыш…
Дальше все случилось в одно мгновение. Фиолетовая ряса слетела с тела Приора. Под ней оказались кожаные штаны и высокие сапоги. Голый торс украшал артефакт с янтарем и многочисленные шрамы. Словно кто-то неведомый когда-то прожевал это тело и выплюнул…
Изменения произошли так быстро, что я не успела их уловить. Вот только что был человек, а в следующий миг… Его ноги, бедра и живот остались прежними. А вот остальное… Руки удлинились, покрылись шерстью, на них появились острые черные когти. Плечи расширились, на груди образовались кожаные пластины-наросты, а за спиной хлопнули кожистые крылья эфрима с ядовитыми шипами на концах. Глаза Приора стали удлинёнными, черными и нечеловеческими.
Приор был одновременно человеком и эфримом.
Он был… Двуединым.
Ливентия не успела отдать ему приказ не дышать — Приор взмахнул когтями, и девушка рухнула на пол. Ее лицо расчертили пять багровых полос. Словно не веря, что это возможно, красавица подняла руку и тронула свою щеку.
Приор возвышался посреди зала. Нечеловеческие глаза блестели, словно волчьи ягоды.
— Я ведь велел уходить, госпожа Осхар. Но вы слишком упрямы, не так ли? Пусть это послужит уроком.
Его голос тоже изменился, став более низким и рычащим. Ржавчина выглядел настолько ошарашенным, что даже рот открыл. Кажется, парень не мог поверить, что подобное изменение возможно. По-звериному дернув головой, мой друг зарычал и обратился в эфрима.
Ливентия оторвала ладонь от лица и начала подниматься. Ее трясло, взгляд стал мутным. С лица капала кровь.
Вестхольд снова содрогнулся.
Дверь слетела с петель, и в нее вошла Тьма. Живая, дышащая, вибрирующая чернота, единый сгусток чернильной гибели. На этот раз оружие выхватили все. Но Тьма выпустила длинные щупальца Теней, сразу несколько десятков, и выхватила клинки ренегатов. Сброшенные серые рясы упали на пол, и я увидела разъярённых воинов. Щелкнули браслеты — и во Тьму полетели сгустки огня и льда — ренегаты применили Дары. Но Тьма лишь сожрала подношение и стала еще больше. Она росла и множилась, пульсировала, словно ненасытное черное чудовище. Двигалась, шевелилась множеством толстых змей, иногда рассыпалась пеплом и собиралась снова. A внутри нее был человек. Или нет.
Я не знала, кем теперь был Кристиан.
Зал наполнился воплями, звоном оружия и рычанием эфримов. Свет померк, в зале стало темно, как в полночь. Упав на пол, я поползла в сторону южанки.
— Ливентия, надо уходить. Ты слышишь меня?
— Вивьен? — в проблесках света я увидела влажные глаза цвета чая. — Вивьен…
— Давай, ну же, — я потянула ее к двери. — Надо уйти. Ты сможешь. Здесь недалеко…
Ливентия вдруг с такой силой вцепилась в мою ладонь, что едва не хрустнули кости!
— Вивьен! Я совершила ошибку! Я приказала… приказала сделать кое-что плохое. Я не хотела, чтобы ты… О Плодовитая Матерь! Я не хотела твоей смерти. Но я так разозлилась, так разозлилась… Ты понимаешь меня?