"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

И замер. За грудой осыпавшихся камней что-то шевельнулось. Бесшумно уронив на землю мешок с припасами, я вытащил нож.
— Живое… — почти беззвучно шепнул Страх. — Отдай…
Я сжал зубы и сделал шаг, всматриваясь во тьму. Может, в подземелье забралось животное? Сделал ещё шаг — и тот, кто сидел за камнями, медленно поднялся, заполняя собой узкий проход туннеля. Неужели это кто-то из измененных? Чудовище Мертвомира?
И вдруг я услышал сиплое:
— Не подходи. Если ты человек — не подходи!
Я вытащил свободной рукой кресало и чиркнул, зажигая огонек. Из тьмы на меня глянули совершенно черные глаза на бледном осунувшемся лице.
— Февр Стит? — изумленно сказал здоровяк.
— Ринг? — выдохнул я. — Какого Змея ты тут делаешь?
К моему удивлению, парень дернулся в сторону, словно размышляя, как сбежать.
— Я провалился в туннель под Звонкой Башней, — сипло произнес он. — Выход завалило, а найти другой я так и не смог.
— Постой, — нагревшееся кресало обожгло пальцы, и я переложил его в другую руку. Тени у моих ног завертелись клубком змей, словно я попал в черный водоворот. — Сколько ты уже под землей?
— По моим подсчетам дней пять, — пробормотал Ρинг, снова пятясь назад. — Не беспокойтесь, февр Стит, здесь внизу полно живности. Крыс и ящериц… Вполне съедобные. Хотя я предпочитаю земляные орехи, они хотя бы не пищат, когда их… хм. Но… февр Стит! Вам лучше держаться от меня подальше! Не подходите ко мне!
Я хмуро посмотрел на тени у своих ног. Пока они не нападали и словно принюхивались.
— Могу сказать тебе то же самое, — произнес я, всматриваясь в фигуру парня и его странные глаза. — Что с тобой случилось?
— Я плохо контролирую клятый Дар, — лицо Ринга исказилось, черноты в глазах стало ещё больше. — Февр Стит! Вам надо уйти! Сейчас же! Я могу причинить вам вред! Уходите!
Он сделал еще шаг назад. Мои Тени, не выдержав, сорвались вперед. И тут Ρинг вспыхнул, словно факел, черным неестественным пламенем! Я откатился в укрытие из камней, затылок обожгло жаром. Черное зарево на миг осветило туннель, и снова наступил мрак.
— Февр Стит? Вы живы? — в хриплом голосе Ринга отчетливо проступил страх.
Я посмотрел на свои Тени. Они расползлись по стенам, став чернильными кляксами на серых камнях. Похоже, огонь Ринга им не понравился.
- Φевр Стит!
— Я жив, — выбрался я из укрытия и кинул в сторону парня свой мешок. — Там еда, Ринг, возьми.
По той жадности, с которой здоровяк схватил сыр и ветчину, я понял, что земляных орехов ему было недостаточно. И пока Ринг торопливо глотал куски мяса, я мрачно размышлял о том, что нам делать дальше.
  
Глава 8. Апельсиновое дерево
 
Тяжело дыша, я посмотрела на Киара. На шее бесцветного билась тонкая голубая вена.
Моя ярость улеглась, схлынула и осталась лишь растерянность. Почему засветились идары? Что происходит?
Пальцы разжались, клинки с тихим звоном упали на пол.
Киар молчал, но взгляд стал острым, словно грань рубина.
— Ерунда какая-то. Ничего нe понимаю. Это все… невозможно! — пробормотала я. — Мне… мне надо умыться!
Торопливо вернула идары на подставку, стараясь не прикасаться к рукоятям. И сбежала в купальню, которая находилась за тренировочным залом. Повернула латунные ручки крана и сунула руки под фыркающую струю воды.
Что происходит?
Кажется, я уже ничего не понимаю! Почему засветились идары? Неужели это значит, что…
Что именно это значит, я додумать побоялась. Подняв голову, я некоторое время таращилась на свое отражение в зеркале. Отметила слипшиеся от слез ресницы, выбившиеся завитки волос и пятнышко грязи на носу. Всмотрелась внимательнее в серые и растерянные глаза. Но сколько я ни вглядывалась, ничего особенно не увидела. Потому что ничего особенно не чувствовала.
Попав в приют, я какое-то время надеялась, что появится потерянный родственник и заберет меня из Лурдена. Я ждала, несмотря на то, что настоятели качали головами и твердили, что у Вивьен Джой никого не осталось. Что я круглая сирота. А потом Ржавчина толкнул меня в сугроб и сказал: «Никто за нами не придёт, мелочь. Никто. У тебя есть только мы».
 
И ему я поверила больше, чем наставникам.
Я свыклась с мыслью, что моя семья — это сироты из приюта на краю Лурдена. Я даже не слишком задумывалась о том, кем были мои родители. Зачем? Я не желала испытывать сожаления о той жизни, которая могла бы у меня случиться, будь судьба более благосклонна. Я смотрела вперед и мечтала о спокойной жизни после выпуска из приюта.
И сейчас мысли о засветившихся идарах поставили в тупик.
Устав таращиться на свое отражения и искать внутри себя эмоции, я пожала плечами.
— Это какая-то ошибка, — убежденно прошептала я. — Наверное, мне достались сломанные идары. Это ничего не значит!
A даже если и значит… у меня есть дела и мысли гораздо важнее своей туманной родословной! Подышав на зеркало, я вывела на стекле букву «К».
И сразу внутри взметнулся шторм! Радость и боль, горечь и счастье… Я сжала зубы и решительно стерла букву с зеркала. Плеснула в лицо водой, поморгала. И замерла. Капля воды сползла с моей ладони, но вопреки закону мироздания не упала на пол, а устремилась вверх, медленно покачиваясь. Вслед за ней полетели и другие капли, вытекающие из незакрытого крана. Очень медленно я запрокинула голову и уставилась на потолок.
— Киар!
Дверь распахнулась моментально, и в купальне появился бесцветный. Почему-то у него в руках был все еще обнаженный клинок. Киар увидел меня — спокойно стоящую посредине комнаты — и убрал оружие, подняв белую бровь. Я ткнула пальцем вверх.
— У нас лужа на потолке! Ты когда-нибудь видел подобное?
Северянин уставился на быстро разрастающуюся водную кляксу. Капли воды продолжали взлетать и сливаться между собой. Лужа набухала, становясь все больше.
— Странно, — сказал Киар.
Я посмотрела в его лицо.
— Странно? Ты шутишь? Киар! У нас на потолке лужа! И вода течет не вниз, а вверх! И все, что ты можешь сказать — это странно? Тебе уже говорили, что своей невозмутимостью ты способен довести до помешательства?
Губы бесцветного дрогнули, но улыбка на них так и не появилась.
— Думаю, никто не осмеливался сказать мне подобное, Вивьен. Ну и потом… лорды севера высоко ценят холодную отстранённость рубиновой крови. Чувства мешают разуму. Но ты права. Лужа на потолке — это м-м-м… более чем странно.
Я открыла рот, но тут брови бесцветного взлетели еще выше, он рявкнул:
— И эта странность сейчас обрушится на нас!
И дернул меня в сторону! Не удержав равновесие, мы рухнули на пол, а вода перестала незаконно собираться на потолке и вернулась туда, где ей и положено быть. На пол! Окатив нас с Киаром каскадом холодных брызг.
Большая часть досталась северянину, потому что он закрыл меня своей спиной. Алые глаза вдруг оказались близко-близко. С некоторым удивлением я даже смогла увидеть, как стремительно расширяются в этих глазах зрачки.
— Что это было? — изумилась я, имея в виду загадочное поведение воды.
— А? — Киар моргнул, словно не понимая вопрос. Потом еще раз моргнул, рывком встал и подал мне руку. Пол в купальне теперь был мокрым, а на потолке осталось пятно. — Не знаю, — нахмурился северянин. — Я такого никогда не видел.
— А на кухне пауки сплели звездчатую сеть, — задумчиво пробормотала я, все еще с опаской косясь на струю воды из крана. Но она больше не шалила и исправно текла в каменную чашу.
— У меня есть предположение…
Договорить Киар не успел, потому что дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В проеме возник Ржавчина и со злостью уставился на бесцветного лорда.
— Я велел тебе защищать Вивьен, а не сражаться с ней! — рявкнул он. — Так почему я узнаю, что ты пытаешься ее зарезать?
— Он не пытался меня зарезать! Ржавчина, я сама его попросила! — скользнула я между парнями. — Попросила научить меня сражаться!