"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Не было пухлощекой Сильвии, молчаливого Дерека, наставника по рукопашному бою, парня с хрустальными глазами…
Не было наставника Бладвина.
Здесь не было… многих.
Сопровождающий хриав впихнул меня в нишу за единственным уцелевшим гобеленом. Отсюда был прекрасно виден зал, но я оставалась в тени.
Я коротко втянула воздух и обернулась к пятну света возле статуи. Там поставили бархатное кресло, которое раньше возвышалось в кабинете Верховного февра. На него с ухмылкой уселся Ржавчина, поставив одну ногу на старинный глобус, тоже позаимствованный у бывшего хозяина Вестхольда. Грязная ступня парня встала как раз на золотые очертания нашей великой империи.
Февры дернулись от ярости.
Ржавчина оперся локтем о голое колено, показавшееся в разрезе его странной юбки.
— Начнем. — Ржавый Король обвел насмешливым взглядом напряженные и злые лица. — Здесь находятся те, кто еще может держать в руках оружие и все еще мнит себя защитником Двериндариума. Как видите, вас осталось немного. Прислужники, лекари и рабочий люд смогут вернуться в свои дома. Их и ваши жизни зависят от общего благоразумия, если оно осталось в этих тупых головах.
Ржавчина сплюнул на грязный пол, и я увидела, как дернулись несколько февров. Парень, одетый в странную юбку, босой и на первый взгляд — безоружный, казался им легкой добычей. Но лишь до того момента, как навстречу молниеносно не скользнуло несколько чудовищ, показывая клыки.
Февры замерли, и Ржавчина укоризненно цокнул языком.
— Я же говорю — идиоты. Повторяю для тугодумов: Двериндариум теперь мой. Остров отрезан от большой земли и только от меня зависит, сожрут оставшихся людей мои мохнатые друзья или удовлетворятся на ужин говядиной. Поверьте, они предпочли бы полакомиться мясом февров.
Несколько чудовищ угрожающе зарычали, и люди отхлынули испуганной волной. Ржавчина хмыкнул и кивнул:
— Вот так-то лучше.
— Кто ты такой? — произнес Киар Аскелан. Он выглядел спокойным, в отличие от Рейны, лицо которой искажала бессильная ярость. На щеке девушки змеился рваный шрам.
— У меня не было звучной фамилии или титула, бесцветный. Но я изменю этот мир и восстановлю клятую справедливость. Так что зови меня ваше величество, Ржавый Король.
— Ты отступник! — закричала Эмилия Сентвер. — Чудовище!
Ржавчина рассмеялся.
— А еще — приютский крысеныш. Грязь на подошвах благородных господ. Отброс, мусор, ничтожество. Я слышал все, что ты можешь сказать. А еще я тварь Мертвомира и ночной кошмар! И тот, кто с радостью оторвет твою башку вместе с болтливым языком!
Его голос стал ниже, плечи опустились, и в человеческом облике вдруг проскользнуло чудовище. Словно рябь прошла под кожей парня.
Я напряглась, с испугом глядя на госпожу Сентвер и мысленно умоляя ее замолчать.
— Я эфрим. И таким меня сделал ваш проклятый Совет! Ваш Верховный. Все эти монстры, все эти чудовища — дело рук империи. Мы стали такими с одобрения Большого Совета и самого венценосного правителя. Так что вините их, а не нас! Мы всего лишь хотели выжить!
— Что за чушь? Ты бредишь? Да он сумасшедший! — испуганные возгласы и взгляды, непонимание.
Усмешка Ржавчины больше похожа на оскал. Он рассказал, как приютских детей заставляли выносить живое. То, чем они становились, очень наглядно рычало у стен.
Февры переглядывались и сжимали кулаки, но браслеты у всех были заперты.
Кто-то по-прежнему не верил. Киар выглядел задумчивым. Мелания прижала к губам грязную ладошку и отчаянно озиралась, словно надеялась найти в толпе еще одно лицо. Наверняка искала Итана. Последний раз я видела парня на мосту и боялась думать, почему его нет в этом зале.
— Так что я всего лишь восстановил справедливость, — закончил мой бывший друг, завершив рассказ.
— Ты проклятый ренегат! И не думай, что мы поверим твоим сказкам! Убийца! — воскликнул архивариус Белого архива. Левый глаз мужчины заплыл и не открывался. Было видно, что стоять архивариусу трудно. Но голову он держал высоко.
 
Губы Ржавчины тронула улыбка.
— Надеешься меня оскорбить, старик? Мне плевать на звуки, которые вылетают из твоего рта. Оскорбления я слышал и похлеще. К тому же я и правда ренегат. А теперь заткнитесь и слушайте. С этого дня каждый ваш вздох зависит от моего хорошего настроения. Кто его испортит — станет кормом. Остальные смогут понаблюдать, как их приятеля рвут на куски чудовища. Мужчина это будет или женщина — мне тоже наплевать, я уничтожу вас всех. Так что закройте ваши пасти, дышите тихо и не злите меня. Никого из нас. Ну и последнее на сегодня объявление. Я хочу представить вам свое главное сокровище. Девушку, которая выпустила нас из Мертвомира! Вивьен, иди сюда.
Я вздрогнула, услышав свое имя. Вот же склирз! Я надеялась, что просто постою в углу.
Но у Ржавчины явно были другие планы.
Он безошибочно нашел взглядом гобелен, за которым я стояла, и протянул руку. Понимая, что деваться некуда, я вышла на свет.
Краем глаза я заметила, как вытянулось лицо Киара, как распахнулись глаза Мелании и Альфа. Осторожно подошла и встала рядом с креслом Ржавчины.
— Иви? Что происходит? — растерянно спросила послушница.
— Ее зовут Вивьен! — вдруг разозлился мой приютский друг. Его кулаки сжались, а по коже снова прошла рябь. Чудовище было совсем рядом. — Вивьен Джой! Никакой Иви-Ардены Левингстон на острове нет и не было! Только Вивьен! Моя Вивьен! И да. Сейчас вы скажете ей спасибо. Ведь именно она открыла нам Дверь — нам всем.
— Это правда? — спросила Эмилия Сентвер.
— Правда, — сказала я, поднимая голову. — Я вам лгала. Я самозванка. И я открыла Дверь для чудовищ.
Ржавчина легко поднялся и сжал мою ладонь. Твари Мертвомира зарычали. Зал наполнился воем, скрежетом когтей о камень и хлопаньем крыльев. Чудовища приветствовали свою освободительницу.
Люди молчали.
Я увидела ярость в глазах Рейны и Киара. Непонимание и презрение во взгляде февров. Осуждение и отвращение на лицах остальных.
Мелания на меня больше не смотрела, она разглядывала свои грязные руки, плечи девушки дрожали.
Я прикусила губу, чтобы сдержать эмоции. Что ж… У меня больше не было друзей. Ни одного. Никто не простит мне того, что я сделала.
Я взглянула в глаза Ржавчины.
— Больше никакой брехни. Как ты и хотела, — тихо произнес он.
Я знала, что на нас смотрят десятки глаз — со злостью, ненавистью, болью. Я ощущала их взгляды кожей, они прожигали во мне дыры. Убивали. Меня сейчас ненавидели больше, чем весь легион чудовищ и Орден проклятых.
И я кивнула. А потом повернулась лицом к тем, кого стала считать друзьями.
Рейна подняла руку и медленно провела пальцем по шее.
— Пошли вон, — сказал Ржавчина, и чудовища заворочались, сгоняя людей в кучу и выводя из зала. Когда помещение опустело, я прислонилась спиной к холодному мрамору искалеченного Божественного Привратника. И вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос.
— Думаю, нам стоит познакомиться еще раз, Вивьен. На этот раз без выдуманных имен и чужих масок.
Обернулась. Рядом со Ржавчиной стоял Итан. Вместо мундира Двериндариума на парне было длинное черное облачение, на боку — ножны с изогнутым мечом.
И вроде сменилась лишь одежда, но выглядел он иначе. Мягкая улыбка бесследно исчезла, взгляд стал жестким, спина выпрямилась, выдавая годы суровых тренировок.
Тот, кого я знала, как Итан Клейт — исчез. А незнакомец с его лицом слегка поклонился.
— Айрон, советник Ордена Истинной Крови. И сын его главы — Великого Приора. Ты прекрасно справилась со своей непростой ролью, Вивьен. Мой отец будет тобой доволен.
— Это ты взорвал мост, — догадалась я, и Айрон кивнул. — И ты не хотел входить в Мертвомир! Намеренно тянул! То болел, то плоховал! Но зачем?
— Ты ничего не знаешь, Вивьен, — ренегат прищурился. — Мне и таким, как я, опасно входить в Мертвомир.