"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Мой приютский друг глянул на меня, стоящую почти вплотную к заветной створке.
— Судьба? Не судьба сотворила из меня монстра! — рявкнул Ржавчина.
Кристиан молчал, глядя на меня.
Ржавчина облизал сухие, потрескавшиеся губы.
— Сделай то, что обещала, мелкая. Знак, — он указал на свой обезображенный бок, — ты его знаешь. Нарисуй.
Верховный сделал шаг вперед, в серых глазах мелькнула обеспокоенность. Пока еще не слишком сильная. Он явно не воспринимал Ржавчину как серьезного противника. К тому же рядом стоял Стит…
— Что это вы задумали? Эй, отойди от Двери, девочка. Сейчас же!
Приказ заставил меня дернуться. Властные нотки голоса Верховного так и требовали им подчиниться.
— Вивьен, — с хрипом сказал мой приютский друг. — Прошу тебя.
— Стой! — Стивен сделал шаг ко мне, но Ржавчина преградил ему путь. Безоружный, он казался слабым соперником. Но Верховный замешкался. — Вивьен, не делай глупостей. Я лично посодействую твоему помилованию, в конце концов, все получилось на благо империи… Ты обрела очень полезный Дар, девочка! Из тебя может получиться прекрасный февр, поверь моему опыту! Дурную кровь твоей матери еще можно исправить.
— Что? О чем вы говорите? — изумилась я. Голова шла кругом. Перед глазами плыло. Ручка Двери то двоилась, то снова сливалась в одну.
Время заканчивалось.
— Портрет в тубусе, который ты прячешь, Вивьен, — жестко произнес Верховный. — Я знаю, кто на нем изображен. Ее звали Ливанда Ардис. Она принадлежала Ордену проклятых. И у тебя ее глаза, ее улыбка… Я расскажу, что с ней случилось, Вивьен. А теперь… иди к нам.
— Не слушай его, мелкая. Он врет, они все врут. Всегда, — перебил его Ржавчина.
Я прижалась к створке спиной. Голова кружилась, а с пальцев все капала и капала кровь.
— Вивьен, не делай этого, — напряженным голосом произнес Кристиан. — Я не ощущаю его чувств, он не человек. Но я ощущаю опасность. Что-то не так.
Не так? Я невесело усмехнулась. Да все не так!
Совет Двериндариума годами делал из беззащитных подростков чудовищ, что здесь может быть так?
Лицо Ржавчины исказилось, под кожей словно прошла рябь. Еще немного — и он снова станет чудовищем!
Крис даже не повернул головы. Он смотрел лишь на меня.
— Вивьен, поверь мне. Посмотри на меня. — Я смотрела. Смотрела изо всех сил, не отрываясь. Голос Кристиана стал тише. — Ты говорила, что если я угадаю, кто ты, то мое желание сбудется.
— Что?
— Считалочка, которую ты шептала в наш прошлый раз. Я вспомнил ее. Ты сказала, что это заклинание, надо угадать ответ — и мое желание сбудется. Я желаю, чтобы ты доверилась мне. Просто доверься мне, и я найду выход. Я знаю, кто ты, Вивьен. Ты Дождь. Я всегда чувствую этот запах, когда ты рядом. Летний дождь, свежий и сладкий одновременно. Им пахнет твоя кожа и твои слезы. Все еще можно изменить.
— Это всего лишь детская считалочка, Кристиан, — прошептала я.
Ржавчина невесело усмехнулся.
И я посмотрела в его осунувшееся, бледное лицо. На израненное тело. На шрам, который он сам с себя срезал. Срезал, потому что я сделала ему слишком больно. Потому что все стало слишком сложным…
…Все мы здесь. И вот вопрос:
Кто за всех в ответе?
Вот и вся моя семья.
Угадай же, кто здесь я?
«Ты в ответе за нас, мелкая!» — говорил Ржавчина. А я отбрыкивалась — почему я?
Потому что ты сильная. Умная. Смелая. Потому что умеешь разговорить нелюдимого Мора. И догнать неуловимый Ветер. И утешить Серого Пса. Потому что научила Третьего понимать буквы и спасла Тень, когда она неделями отказывалась от еды… Потому что, когда ты рядом, я верю, что приютский крысеныш однажды может стать человеком.
Помоги мне остаться человеком, мелкая.
Помоги мне остаться…
Почему же так больно?
Я обхватила себя руками.
Люди говорят, что все заслуживают второго шанса. Приютские дети знают, что второй шанс дается лишь счастливчикам. А мы никогда ими не были.
И если Ржавчина не выйдет из Мертвомира сегодня, он не выйдет из него никогда. Я знала это. Потому что сама погасила огонь, горевший в моем друге. Погасила, полюбив другого человека.
 
Ничего Ржавчине не обещая, кроме преданной дружбы, я все же предала его.
Так разве могу я выйти за эту Дверь и оставить его здесь?
По его лицу снова прошла рябь. Эфрим был совсем рядом.
— Вивьен, я прошу тебя, — сказал Кристиан.
Он тоже уже понял слишком многое. Увидел взгляды, сопоставил слова. В его глазах тоже жила боль. В его, в моих, в рыжих…
Лишь Верховный наблюдал за нами холодно и слегка раздраженно. Его не интересовали наши глупые чувства.
Ржавчина молчал. И это молчание било меня сильнее кулака. Он сделал шаг назад — к развалинам. Прочь от меня. Прочь от Двери.
И, подняв ладонь, я кровью нарисовала на деревянной створке знак. Тот самый, что был вырезан у меня на ребрах. По рассохшимся доскам Двери муравьями поползли знаки-глифы, такие же, какие были в подземелье безумия. Их становилось все больше и больше, они кружились вихрем, пока не заполнили чернотой всю Дверь. Контур вспыхнул и загорелся мертвенным синим светом. Верховный что-то закричал, замахнулся хлыстом, решив уничтожить меня. И я увидела, как плеть встретилась со спиной Кристиана, меня заслонившего…
Дверь распахнулась.
— Наконец-то, — сказал Ржавчина.
И я обернулась, пораженная его голосом. Жестким. Злым. Никакого смирения. Никакого понимания.
И тут серебристые травы всколыхнулись, а земля вспучилась. Зашатались деревья, а небо потемнело. В один миг все пришло в движение, отовсюду хлынули чудовища. Эфримы, хриавы, рогатые ширвы! Легионы чудовищ! Все это время они таились под землей и прятались в развалинах и кронах деревьях. Прятались так умело, что люди не ощутили опасности!
— Не может быть! — изумленно озираясь, не веря своим глазам, закричал Верховный. — Это невозможно! У вас нет разума! Вас нельзя сплотить! Вы всего лишь звери!
Покрытый чешуей безобразный бесх бесшумно возник за спиной Верховного февра и вспорол ему горло. Тело Стивена Квина упало на землю без единого крика. Лишь в серых глазах осталось застывшее навеки недоумение.
— Нет! — Я закричала, увидев, как две шивры схватили Кристиана. Тот отбивался, оставляя на телах чудовищ следы своих когтей. Но чудовища обхватили февра, не давая ему двигаться.
— Вы, февры, так жаждете Даров, — с усмешкой произнес Ржавчина. Наклонился и вытащил из развалин нож. Улыбнулся. Вы так хотите железа — снова и снова. Так вот тебе железный Дар Мертвомира! Вот тебе мой Дар!
Сталь вошла в грудь Кристиана, прямо напротив сердца. Там, где чернела звезда. И звери швырнули тело через проем Двери.
Я даже не закричала.
Все случилось так быстро, что мой разум не успел осознать ужасающую действительность…
Оглушенная и обездвиженная, я смотрела, как Кристиан упал с другой стороны Двери. Мой теневой доспех исчез. Задохнувшаяся, ошеломленная, я вывалилась следом и упала на колени. И тут через Дверь хлынули чудовища. Рогатые, косматые, покрытые шерстью, перьями и чешуей! Они потекли сквозь светящийся проем рычащей и воющей рекой! Меня толкали, пинали, откидывали прочь лапами, цепляли крыльями и царапали когтями. В коридорах башни воцарилась смерть и хаос, крики февров и звон оружия. Я ничего не замечала, на коленях ползая по полу в поисках того, кого здесь не было.
Кристиана не было! Но я ведь видела, как он упал!
Я поползла дальше, пытаясь хоть что-то понять.
Куда исчез Кристиан? Его тело не могло просто испариться!
— Он жив! — забормотала я, облизывая сухие и соленые губы. — Жив! Дверь… она его защитила! Так и есть! Надо его найти… найти… Надо найти…
Я не ощущала ударов и порезов.
Я очнулась, когда наступила тишина.