"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— У меня мало времени, госпожа Осхар. — Заложил руки за спину и встал возле открытой арки.
Девушка смахнула с темного меха своей накидки снежинку и подняла на меня влажные глаза. С некоторым удивлением я отметил, что Ливентия очень красива. Истинная южанка — золотистая кожа, огромные темные очи, яркие губы. И выдающиеся формы.
Я отметил это краем сознания, просто констатируя факт.
— Госпожа Осхар, извините, но вы позвали меня, чтобы помолчать? Что вы хотели сказать?
— Февр Стит… Кристиан… — Она подалась ко мне, глядя снизу вверх. — Я думала над вашими словами. Я… я согласна на недостойное.
— Что, простите? — не понял я.
Щеки Ливентии окрасились румянцем, и это тоже невероятно шло девушке. Она положила руку в перчатке на мой локоть.
— Вы сказали, что ваша жизнь — это служение Двериндариуму, и вы не в силах предложить мне ничего достойного. Я… согласна.
Мне захотелось выругаться. В голос. Какого склирза?
Прочистил горло, совершенно не понимая, что говорить.
— Госпожа Осхар. Ливентия. Я боюсь, вы неправильно меня поняли. Я вам ничего не предлагал. Вероятно, обстановка Двериндариума затуманила ваш разум, Ливентия. Давайте просто забудем этот разговор.
Она прерывисто вздохнула, прекрасные глаза повлажнели. Ее рука все еще касалась моей. Я сжал зубы, чтобы ее не сбросить.
— Я родилась в Грандане, — негромко произнесла девушка. — Это оазис на краю Красной пустыни. Там поклоняются Плодовитой Матери. И она учит, что противиться чувствам — большая ошибка и преступление, Кристиан. Их нельзя отвергать.
— Я думаю, вам стоит найти более достойный объект для внимания, чем я. Обратите ваш взгляд на своих сокурсников. Поверьте, так будет гораздо лучше. А сейчас мне пора идти, извините.
Сбросил ее ладонь и ощутил облегчение. И почему этим скучающим девицам не посмотреть в сторону Лаверна или Эйсона? Вот кто всегда готов к подобному вниманию!
— Неужели я тебе не нравлюсь? — с таким искренним изумлением спросила Ливентия, что я обернулся на пороге. Змей бы ее побрал! — Но ты меня поцеловал! По-настоящему! Я могу отличить страсть и желание от банального любопытства, февр Стит! Ты меня поцеловал!
— Не тебя, — грубо ответил я, устав от этого разговора. — Я думал о другой девушке. Ты просто… подвернулась под руку. Извини.
Развернулся и вышел под медленно падающий снег. И уже через минуту забыл о Ливентии из Гранданы.
Все мои мысли были сосредоточены на другой девушке. На той, что пахла ежевикой. И мысли эти были темными.
* * *Ржавчина говорил: если теряешься даже в трех столбах, держись подальше от лабиринтов. И это был не афоризм из украденной книги, а мудрое напутствие от друга, который хорошо меня знал!
К счастью, моей прогулкой так никто и не заинтересовался, вероятно, все февры были на общем сборе. В задумчивости и растерянности я остановила платформу и пошла узкими коридорами к выходу. И не сразу сообразила, что заблудилась. Очнулась, поняв, что со всех сторон лишь черные стены — одинаковые и извилистые, словно лабиринт! По моим расчетам, уже должна показаться лекарская, а нос — ощутить аромат мазей и притирок, но вокруг пахло лишь камнем и немного — плесенью. Кажется, я сошла с платформы не на том этаже! Ошиблась!
Повертев головой, решила двигаться вперед. В конце концов, я ведь в Вестхольде, здесь полно людей, прислужников и февров! Надо просто их найти!
Слегка касаясь рукой стены, я шла и шла, размышляя, можно ли потеряться в этом клятом замке. По всему выходило, что запросто!
В какой-то момент мне показалось, что я хожу по кругу, со всех сторон были одинаковые черные стены с крохотными лампами, дающими слабый рассеянный свет.
И когда я уже подумывала, не начать ли кричать и звать на помощь, послышался свист. А потом из-за угла показался прислужник, нагруженный огромными стопками серой ткани и мешковины. Они поднимались выше его головы, но это не мешало парню бодро насвистывать веселый мотивчик и довольно уверенно двигаться. Меня прислужник не заметил, так что я решила просто пристроиться за ним и не привлекать к себе ненужного внимания.
Петляя по лабиринту, мы дошли до неприметной двери, которую парень и открыл. Я, подумав, скользнула следом, рассчитывая попасть в какое-нибудь узнаваемое место.
Но увы! Вокруг высились коробки и ящики.
Может, мой нечаянный провожатый привел меня на склад? Ну конечно, куда еще можно было тащить такую гору тряпья!
Я втянула воздух и сморщила нос. К приятному запаху свежеструганных досок и чистой ткани примешивалась едва ощутимая терпкая нота. Неуловимо знакомая и почему-то тревожащая. Прислужник скрылся где-то в глубине тускло освещенного помещения, я осторожно двинулась вперед, размышляя, надо ли уже звать на помощь. Вдоль стен стояли большие ящики, накрытые темной тканью. Может, там хранят картофель и свеклу?
В глубине склада вдруг раздался грубый мужской голос и я, неожиданно для самой себя, юркнула в щель между ящиками. Затаилась за фалдами ткани. Ящик закрывал обзор, так что теперь я видела только начищенные воском доски пола. По ним прошли черные сапоги двух февров и остановились в нескольких шагах от меня. Я затаила дыхание, ругая себя на чем свет стоит. Вот зачем я сюда залезла и спряталась? Ардена ни за что бы так не поступила, она потребовала бы провожатого до своего дома, а вдобавок обвинила всех и каждого в том, что настроили таких темных и пугающих лабиринтов! Вот что сделала бы истинная Левингстон. А я спряталась! Всему виной приютское воспитание, страх быть застигнутой не в том месте и схлопотать очередное наказание. Ну что за дурость? Надо было просто спросить дорогу к выходу, а не лезть в эту щель! Если меня здесь найдут, то как я буду объяснять свои действия? И почему я вообще испугалась?
Февры негромко переговаривались и шелестели какими-то бумагами.
— Четвертого надо убирать, все бесполезно, — сказал тот, что стоял справа. — Мы испробовали все способы.
— Подождем немного. Еще есть шанс, — возразил второй. И крикнул в глубину: — Эй, Хвен, ты принес мой обед? Вот же дуралей, наверняка опять забыл! Когда в этот клятый зверинец пришлют расторопных прислужников? Этот вечно все забывает!
— Зато он немой, хотя неплохо свистит, — хмыкнул второй, и февры рассмеялись.
Голоса переместились, зашелестели бумаги, что-то звякнуло.
Я же зажала рукой нос. От пыли он начал невыносимо чесаться, еще миг — и начну оглушительно чихать! Придавив ноздри пальцами, я попыталась задержать дыхание. И вдруг увидела, что на меня смотрят звериные глаза. Край ткани отогнулся, обнажая не ящик, а прутья клетки. И того, кто сидел внутри. Желание чихнуть сменилось желанием заорать. Но я осталась сидеть, таращась на настоящего, живого хриава.
Чудовище из Мертвомира. Еще один монстр, сошедший со страниц страшной, очень страшной сказки!
У него были тонкие, ветвистые и острые на кончиках рога, которые казались короной из чертополоха. Вытянутая морда с багровыми глазами, плоскими ноздрями и вывернутыми черными деснами. Худое, но сильное тело, покрытое ядовитыми колючками, и мощные лапы с убийственными шипами. А еще шесть гибких хвостов, которые извивались за спиной хриава словно змеи!
Безобразное и пугающее порождение Двуликого!
И этот зверь смотрел прямо на меня. Не отрываясь, тяжело втягивая воздух. Тихо зашипев, подполз ближе, почти вплотную к прутьям. Мне очень хотелось отодвинуться, но было некуда. Я оказалась в ловушке между стеной и монстром, отгороженным от меня лишь прутьями клетки. И наконец поняла, что за знакомый аромат я ощутила на этом «складе». Запах чудовищ. Запах Мертвомира. Вот что это было!
Февры заговорили совсем рядом, похоже, они остановились возле моего убежища. Хриав открыл свою жуткую пасть. И неожиданно для себя я приложила палец к губам, призывая к молчанию.
Зверь моргнул. И пасть захлопнул. Я прислушалась к голосам — февры все еще были слишком близко. И теперь я точно не собралась показываться им на глаза. Что-то мне подсказывало, что лучше сохранить свой визит сюда в тайне.