"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Шайдер, ты мог бы открыть мне портал?
— Куда, — в его взгляде мелькнула тревога.
— На Волчью Тропу. Я обещала вернуться к ним и послушать лес. Может, что — то получиться, — вздохнула я, — правда, я надеялась, что смогу к моменту возвращения что-нибудь узнать, но, похоже, только больше запуталась.
— На юге остывает Источник Красной Пустыни, — тихо сказал Анташар, — я был вчера в Эллоар, там сильно обеспокоены происходящим. Вокруг белого дерева уже поставили два щита и кольцо стражей.
— Святые старцы, — пробормотала я. В Красной Пустыне проживали Шепчущие, клан наемником и убийц, а также пустынные кочевники, с их дикими песчаными драконами, от жара которых разрушались скалы. Если их Источник остынет, они вынуждены будут искать новый.
Шайдер хмурился, а мне и без объяснений было понятно, к чему это приведет.
— Круг Света так и не нашел причину? — Анташар покачал головой.
— Все, что они смогли понять, в Источниках заканчивается Сила. Мы всегда думали, что она бесконечна, но оказалось, что нет.
Мы замолчали, погрузившись в невеселые мысли. Без источников в Подлунном мире не останется магии. И не останется тех, чья жизнь питается силой. Если Источники пересохнут, то через какое-то время наш мир будут заселять только люди…Слабые, беззащитные, но совершенно спокойно проживающие свой век без магической Силы. Вот такая вот насмешка Бездны…
— Шайдер, сделай портал на Волчью тропу, пожалуйста, — решительно попросила я. Он кивнул. Я посидела, раздумывая и не зная, стоит ли спрашивать.
— Ветряна, тебя еще что-то беспокоит?
Я внимательно посмотрела в его ореховые глаза.
— Шайдер, скажи, наш щит вокруг замка достаточно прочный? Он не пропустит… чужаков?
— Он очень прочный, Ветряна. Ведь это щит Источника, и с каждым днем он становится все сильнее. Что-то случилось?
Я покачала головой.
— Просто… уточняю. Спасибо. И еще… Что произойдет с Источником, если хранитель погибнет?
Анташар и Шайдер переглянулись, мои вопросы им явно не нравились.
— Ведь даже Хранители не живут вечно!
— Но у них рождаются наследники. Обычно линия хранителей именно наследственная. Но если случится так, что хранитель погибнет, а приемника нет, то дух Источника может сам выбрать нового хранителя. Или может закрыться, угаснуть. Я уже говорил, мы не знаем, откуда эта сила, и что-то такое Источник по своей сути.
Я кивнула.
— Когда ты сможешь открыть портал?
— К обеду настрою.
* * *Волчья тропа встретила теплом, и я с удовольствием подставила лицо солнечному свету. Волки почуяли нас, стоило выйти их портала, и уже через несколько шагов нам навстречу вышел Джаред, как обычно в одних штанах и даже босой. Я обрадовалась молодому волку, заулыбалась радостно. А он почему-то смутился. А потом следом за ним скользнула из-за деревьев молодая девушка, в ее красивых светлых глазах плескалось веселое любопытство.
Я улыбнулась еще шире. Ему и девушке, которая встала за его спиной и красноречиво просунула свою ладошку в его руку.
— Джаред, как я рада тебя видеть!
Волк обернулся к девушке.
— Майя, позови Гранта, пожалуйста. Скажи, что вернулась «слышащая».
Она кивнула, и так же тихо растворилась за деревьями. Я спрятала улыбку.
— Ну вот, — стараясь не рассмеяться, сказала я, — а я то надеялась! Ночей не спала, аппетит потеряла, о тебе думая! А ты, Джаред, себе пару нашел! Вот и верь после этого… волкам!
— Прости, — смущенно пробормотал он, — так получилось… весна…
— Вот-вот, — я старательно сохраняла на лице серьезное выражение, даже почти нахмурилась, — пришла весна, зацвели цветочки, и ты сразу забыл все свои обещания! Эх, Джаред, ты разбил мне сердце!
— Что, правда? — изумился он. За виноватым смущением проскользнуло мужское самодовольство. Шайдер за моей спиной насмешливо фыркнул.
— Кончено, — уверила я, — даже не знаю теперь, как это пережить…
Волк поковырял носком землю, и выглядел при этом так трогательно, что я все же не выдержала и хихикнула. Он вскинул голову.
— Ветряна! Ты надо мной смеешься!
— Чуть-чуть, прости! — я тепло его обняла, и уже открыто рассмеялась, — Майя очень красивая.
— Она самая лучшая, — с нежностью ответил он и ухмыльнулся, — но хорошо, что Майя тебя сейчас не слышала, а то пришлось бы мне коротать эти ночи в одиночестве! Она у меня ревнивая, — все с тем же самодовольством сообщил волк.
— Ладно, пойдем, обманщик. Я ненадолго. Что с Источником?
— Остывает, — вздохнул он, сразу став серьезным. И мы уже давно не видели единорогов. Они пропали сразу после твоего ухода.
— Тогда не будем терять время, — заторопилась я, — тем более что его, кажется, становится все меньше…
Вскоре к нам присоединился Грант, а за деревьями я уже видела серые хищные тени. Весть о моем возвращение в одночасье облетела Волчью тропу, словно птица надежды.
— У вас есть какой-то план? — спросил Грант, подстраиваясь под мой шаг, — вы что-то узнали?
— Нет, но я попытаюсь послушать ваш источник, и спеть песню пробуждения. Просто попытаюсь…
— Это уже много, Ветряна, — кивнул вожак.
Волки проводили нас с Шайдером до нагретого солнцем плоского камня в окружении белых деревьев, и ушли в чащу, не желая мне мешать. Я села на камень, прислушалась. Птичьи трели, возня мелких зверушек, ток травы и деревьев. Обычные звуки леса. Бледные нити силы дрожат паутинками, сплетаются кружевом. Разлетаются над ветвями, путаются в кустарниках, тонко вздрагивают на нежных весенних цветах. Легкие, прозрачные, слабые. Почти неощутимые.
Я положила ладони на камень. Слова пришли сами собой, слова песни, пробуждающей Источник. Я запела, пытаясь уловить изменения, почувствовать жизнь… Ощутить бурный поток силы, подхватывающий меня и несущий в мироздание. Но все было тщетно. Сила не приходила, камень все так же остывал.
От разочарования я закрыла лицо руками, стараясь не расплакаться. Где-то внутри я понимала, что не получится, что этот Источник не разбудить, потому что он не засыпает, а умирает… но все же надеялась. Надеялась, что произойдет чудо.
Чуда не случилось, и теперь я тихо плакала. Потом вытерла слезы и решительно поднялась, пока не вернулась стая.
За белыми стволами сидел на поваленном дереве Шайдер. Он даже не стал ничего спрашивать, все понял по моему лицу. И Грант понял, когда подошел. Кивнул благодарно, но в глазах застыла обреченность, резанувшая мне сердце.
— Круг Света ищет причину, — сказал Шайдер, — мы все надеемся, что они найдут ее достаточно быстро. Источники остывают по всему миру и все быстрее. Теперь это уже общая проблема, Грант, не только ваша.
— Да, к нам тоже доходят слухи, — вздохнул вожак, — поговаривают, что даже в Грааме уже начались изменения. Жители Свободных гор сильно обеспокоенны. Что ж, будем надеяться на милость Бездны. Больше нам ничего не остается.
— Мы будем рады вам в Риверстейн, — тихо сказала я, — если…
Я замолчала, не сумев продолжить. Грант медленно кивнул. За деревьями затаились волки, они сидели на земле, низко опустив морды.
Домой мы возвращались в подавленном настроении.
— Не вини себя, — сказал мне Шайдер, — ты сделала, что смогла.
Я расстроено кивнула.
* * *После обеда мы с Шайдером опять уткнулись в старинные фолианты. Вообще, я заметила, что лорд Даррелл много времени проводил за книгами, что-то выписывал и расшифровывал, чертил руны на желтом пергаменте, и они загорались синим светом, а потом таяли, исчезали… и Шайдер хмурился, ругался сквозь зубы своими непонятными словечками и начинал все заново. Так же, как и Круг Света, он пытался найти ответ на тревожащий всех вопрос.
Мы почти разобрали записки матушки Бриара, переписали все руны, но смысла в них не видели.
— Да что это такое? — не понимал Шайдер, — она что же, рецепты пирогов рунами записывала? Глупость какая-то!
Часть текста, действительно напоминала пособие для кухарок, славная исследовательница, похоже, решила посмеяться над своими потомками, а может, просто выжила из ума. Потому что на нескольких листах она старательно перечисляла ингредиенты, которые нужно соединить и смешать, а потом очень долго описывала свои разочарование и боль оттого, что смешать и соединить все это невозможно. И хоть мы упорно искали рациональное зерно и смысл в этом нагромождении пустопорожних фраз и рун, нам все яснее становилось, что написанное, лишь плод больной фантазии человека, уже видящего перед собой вечность.