"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Советский Союз сейчас уже получил определенное превосходство над Соединенными штатами в ядерном оружии, и мы некоторое время можем не опасаться того, что они решатся на войну с нами. Поэтому некоторые средства из атомного проекта можно было бы и изъять…
— Я не считаю это целесообразным, — флегматично заявил Лаврентий Павлович, — и готов это мнение обосновать.
— Ты можешь это обоснование засунуть… — начал Сталин было по-грузински, но спохватился и вернулся к русскому, — я думаю, что мы должны обсудить направление вложения сэкономленных таким образом средств. Просто прекращать какие-то работы в атомной промышленности мы не будем, но есть довольно интересные предложения по использованию наработок наших атомщиков в народном хозяйстве. В частности, товарищ Доллежаль предлагает запустить строительство атомных электростанций в относительно массовых масштабах.
— Я — за, — отреагировала Таня, — если мы говорим о его проекте водо-водяного реактора.
— А товарищ Курчатов предлагает направить сэкономленные средства на разработку электростанций уже термоядерных, и у него есть интересные, как говорит большинство специалистов, идеи.
— А тут я категорически против. Если… — Таня оглядела собравшихся, встретила очень злой взгляд Курчатова, вздохнула и продолжила: — В любом случае сейчас гораздо важнее нам получить работающие электростанции, а термояд, как не обещающий результатов в ближайшее время, мы отложим до тех пор, когда просто ядерные электростанции дадут достаточно энергии.
— То есть вы считаете… ясно, пока не будем больше об этом. Вернемся к реактору товарища Доллежаля. Ему потребуется, — Сталин поглядел на листок бумаги, лежащий у него на столе, — чуть меньше трехсот тонн природного урана на одну заправку. Эту заправку, как я понимаю, нужно проделывать раз в три года. Сейчас германские товарищи поставляют нам около двух тысяч тонн урана в год, другие дружеские страны поставляют примерно столько же, а на желтоводском месторождении мы планируем добывать еще тысячу. Имеет ли смысл при таких условиях нам ориентироваться на массовое строительство атомных электростанций? Ведь потребность в оружейном… материале тоже необходимо учитывать, а эти электростанции нам его не дадут.
— Тут арифметика простая, — ответил Струмилин, — в любом случае мы должны считать, что один месяц в году, а скорее даже два — по крайней мере на этапе опытной эксплуатации, реактор выводится из работы на перегрузку и профилактику. Но потребители электричества — я имею в виду промышленность — останавливаться при этом не могут. Так что остаются два варианта. Первый — ставить станцию неподалеку от крупной ГЭС и эту профилактику-перегрузку осуществлять во время половодья, когда ГЭС сможет компенсировать выпадающую мощность. А второй — строить минимум шесть реакторов одновременно и отключать их строго по очереди. Вариант строительства угольных электростанций подобной мощности, работающих пару месяцев в году мы, я надеюсь, рассматривать вообще не будем. А для шести реакторов нам с запасом должно хватить поставок из одной Германии.
— Ну, с экономическим вопросом мы позже разберемся, а что нам говорит атомная наука? Хватит ли остающегося урана на производство… специзделий?
— Наука говорит, что урана в мире, в том числе и в Советском Союзе, более чем достаточно для любого числа атомных станций, — улыбнулась Таня. — Весь вопрос лишь в том, по какой цене мы готовы его приобретать.
— Я совершенно не думаю, что зарубежные страны… капиталистические страны, согласятся нам продавать уран.
— А я другое имела в виду. Сейчас в Германии уран нам обходится достаточно дешево, всего около ста рублей за килограмм.
— Вы считаете это дешево? По нашим сведениям, американцы сейчас закупают уран в Канаде в несколько раз дешевле.
— Я считаю, что это вообще копейки. Из этого килограмма урана электростанция выработает электричества, даже если считать по десять копеек за киловатт-час, на полтораста тысяч рублей, да и то, если потом отработанное топливо не перерабатывать. К тому же этот килограмм в любом случае придется немного подработать, тысяч так за пять-десять рублей, так что в стоимости топлива для электростанции это вообще ничто. Если мы согласны добывать уран по двести пятьдесят-триста рублей за килограмм, то можно всерьез заняться вытаскиванием его из монацита, за пятьсот — из золоотвалов угольных электростанций, а за тысячу — уран можно просто из гранита выковыривать.
— А вы вроде говорили…
— Ничего я не говорила. То есть говорила, что если есть уран подешевле, то глупо приобретать дорогой.
— А… ну да. То есть проблем с урановым топливом мы не ожидаем. А самими реакторами?
— Это не ко мне вопрос…
— Я бы хотел сначала кое-что уточнить, — ответил на этот вопрос Сталина уже сам Доллежаль, — мы планируем сначала построить электростанцию мощностью в двести — двести двадцать мегаватт электрических, и за ее работоспособность мы, по опыту эксплуатации тридцатимегаваттной станции, практически ручаемся. По предварительным расчетам, постройка такой станции займет примерно три года, и году уже в пятьдесят седьмом можно будет на опыте ее эксплуатации принимать решение о постройке и более мощных станций.
— Тогда возникает вопрос о том, где строить эту опытную станцию.
— Я предлагаю ее поставить рядом с нынешней, возле Дубны. Два довода в пользу такого решения: в Дубне уже есть подготовленные персонал и, что не менее важно, есть специалисты-строители, которые возводили и первую станцию. Сейчас они занимаются пустяками… строят в районе жилые дома и объекты соцкультбыта, а это, мне кажется, не самое эффективное использование опытных кадров.
— Я не вижу причин с ним не согласиться. И последний вопрос о финансировании строительства.
— А чего вы все на меня-то смотрите? — недовольно произнесла Таня. — У меня денег точно нет.
— Мы не про деньги смотрим, — поспешил упокоить ее Станислав Густавович, — а про сверхпрочный бетон. Насколько я помню, там в качестве сырья тебе нафталин потребуется, и хотелось бы узнать, сколько именно.
— Тем более не ко мне вопрос, есть же во ВНИПИ институт стройматериалов. Дайте им посмотреть проект, чтобы они хотя бы кубатуру потребного бетона прикинули — и вот они уже все скажут. А нафталин им нужен или еще что — я просто не знаю.
— Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать нафталин, — строго заметил Струмилину Иосиф Виссарионович, — а по финансированию предлагаю рассмотреть вот что: предварительная смета на эту электростанцию составляет почти миллиард рублей…
— В два с половиной раза дешевле главного здания МГУ, — не удержался Струмилин.
— Но за эти деньги можно выстроить ГЭС вдвое большей мощности или четыре угольных электростанции…
— Есть разница, — снова влезла Таня, — ГЭС на полную мощность работает не часто, а угольные дороги в эксплуатации. Когда мы доведем атомные станции до ума, электричество с них получится почти самым дешевым, разве что очень крупные ГЭС с ними поспорят. Поэтому я предлагаю выделить на первом этапе два миллиарда.
— Столько не нужно, — несколько испуганно попытался одернуть Таню Николай Антонович, видимо опасаясь, что проект сейчас «зарубят».
— Нужно, потому что будем строить сразу два реактора. Я посмотрела проект Николая Антоновича, и он очень правильно хочет сначала построить станцию на двести мегаватт. Но если слегка совсем поменять внешнюю обвязку и чуть посерьезнее внутреннюю, то в том же корпусе реактора можно будет повысить энергонапряженность раза в два с половиной и электростанция у нас получится уже на пятьсот мегаватт за те же деньги.
— Та…тьяна Васильевна, а почему бы сразу не повысить… то, что вы говорите? — с откровенным любопытством поинтересовался Сталин.
— Потому что я примерно представляю, что нужно доработать, но там еще конь не валялся. А валяться он будет как раз года три, и, когда этот реактор начнет работать, будет понятно, что и как можно на самом деле доработать. Но, опять повторю, в этом же самом корпусе. И тогда мы получим рабочую станцию на пятьсот мегаватт не через пять лет после пуска опытной, а через полтора-два года.