"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Я находилась в лесу. Только это был мертвый лес, сухие стволы и пустые ветви, без единого листочка. Не знаю, для всех ли Грань одинакова, или такова она лишь для меня. Возле одного из деревьев зависла мутная пелена перехода. Что-то щелкнуло у меня на груди, и я всмотрелась в круглый медальон, что дал мне Анташар. Светящийся шарик начал свое движение по кругу, значит, надо торопиться.
Я поднялась, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться, и стараясь не паниковать. Со всех сторон меня окружали все те же сухие деревья и белесый туман, никаких ориентиров. Куда идти? Где искать душу Ксени?
По привычке глубоко вздохнула. И удивилась. Воздуха не было. Или не было меня… Верно, войти в Грань может только тень. Значит, мое тело сейчас лежит в мраморном зале Повелителя Душ.
Так. Я выкинула все из головы. Задумываться об этом нельзя, слишком страшно.
И торопливо пошла вперед. Куда – неизвестно, но маховик отмерял отпущенные мне в Грани мгновения, и я не имела права потратить их на тоскливые измышления.
Первая тень скользнула мимо, заставив меня вздрогнуть. Бесплотный силуэт проплыл рядом, задев меня потусторонним холодом. Я дернулась, провожая его взглядом.
– Ксеня? – пискнула я.
Тень уплыла, роняя у стволов клочья Тьмы. Вторая выплыла из-за моего плеча и зависла, словно разглядывая. Даже не силуэт – кусок Тьмы, сгусток ночи… Я внимательно в него всмотрелась, прислушиваясь к себе.
– Ксеня? – прошептала я.
Ничего. Тишина.
– Ксенечка, миленькая, где ты? – забубнила я себе под нос, чтобы было не так страшно. – Найду, обязательно найду, – прошептала я и шагнула вперед.
Нет, не шагнула. Поплыла. Как и все, кто вошел в Грань, я стала лишь тенью. Я посмотрела на свои руки – все те же худые запястья и чуть грязные ладони. Я все еще видела себя. Но чем дальше от перехода отходила, тем бесплотнее себя ощущала. Словно растворялась.
А еще пугало безразличие. Я уже начала ощущать, как оно накатывает на меня волнами, странное опустошение чувств и мыслей, равнодушие ушедшей души…
Я потрясла головой. Надо собраться. И усмехнулась своим мыслям. Да уж, нелегко собраться, если ты умерла и стала лишь тенью. Может, покричать? Я же все-таки в лесу, хоть и в потустороннем.
– Ксеня! Ксенечка, ты где! Это я, Ветряна! – заорала я.
Вернее, думала, что заорала. Потому что по жуткому лесу вместо крика разнесся лишь тихий шепот. А маховик все катится, катится… И уже подползает шарик к четверти круга.
Я пошла – поплыла вперед, стараясь запоминать дорогу. Хотя как ее запоминать, когда нет здесь никаких знаков и вешек, а со всех сторон наступают одинаковые стволы?
– Ксеня! – выкрикивала я через каждые два шага.
Мой голос-шелест вспугивал скользящие мимо тени, они разлетались, словно ворох сухих листьев от порывов моего Эххо. Я повела ладонью и загрустила. Мой воздушный зверь остался за Гранью, я больше не ощущала его привычное присутствие. И никакой Силы у меня здесь не было. И Арххарриона я тоже не чувствовала. Неуместный смех прорвался хриплым бульканьем. А что, хорошее решение вопроса, как разорвать слияние. Просто умереть. Я помотала головой, отгоняя дурные мысли.
– Ксеня! Да где же ты?!
Я остановилась, озираясь. Теней стало больше, они проплывали мимо, задевая меня холодной Тьмой, иногда зависали рядом. И в каждой я пыталась опознать свою подругу, но безуспешно. Сердце молчало.
На миг снова охватила паника, но я припомнила все те крепкие словечки, что в сердцах бросала моя подружка, и стало легче. Может, ругаться не так уж и плохо… по крайней мере, в редких случаях! И думается мне, что собственную смерть вполне позволительно к такому случаю причислить!
Так что я еще раз и с чувством высказалась.
– Жопа дохлого мерина! Бурдюк с навозом! Ослиная моча тебе в кисель! Да что б все сдохли, шаромыги обморочные! Надеюсь, никто из присутствующих не обиделся…
Тихий шелест со стороны. Несколько теней проскользнули мимо, отлетели при звуках моего голоса. Такие же сгустки Тьмы…
Или нет?
Я внимательно всмотрелась им вслед. Показалось? Или мелькнул в темноте рыжеватый локон, знакомо блеснули карие лукавые глаза?
 
– Ксеня!!!
Я кинулась за тенью, которая слишком быстро удалялась.
– Ксенька, стой! Остановись, сейчас же! Я знаю, что это ты! Стоять!!!
Тень поколебалась и зависла. Я подплыла к ней, всматриваясь в черноту.
– Ксеня! Я знаю, что это ты! – выдохнула я.
Тень чуть отплыла в сторону. Я сжала зубы.
– Ксенька! Не вздумай сбежать! Мне из-за тебя умереть пришлось! А ну живо идем со мной!
Рваный сгусток темноты уплотнился, посветлел и сформировался в девушку. В коричневом балахоне, который мы носили в Риверстейне, с каштановыми кудрями, заплетенными в косы. У меня сжалось сердце. Душа Ксени выглядела так, какой была она до болезни, до Чернильной Гнили. Верно, такой она себя и запомнила.
– Ветряна? – чуть удивленно прошептала Ксенька. – Зачем ты здесь?
– Гуляю, – сквозь зубы сказала я. – Ксень, ну что за глупые вопросы! За тобой пришла, конечно! Пошли, подружка, времени мало!
Ксеня покачала головой.
– Куда, Ветряна? И зачем? Мне здесь хорошо…
– Так, а ну стой! – я нахмурилась и попыталась схватить Ксеню за руку.
Моя ладонь прошла сквозь нее, расплескав, словно воду, темноту.
– Ксенька, ну ты чего? – взмолилась я. – Идем, время уходит! Маховик уже половину отмерил. Надо вернуться к переходу!
– Зачем? – безразлично спросила Ксеня. – Здесь хорошо… Спокойно. Боли нет. Страха нет… Страданий нет…
– Да ничего здесь нет! – с отчаянием воскликнула я. – Потому что нет жизни! Ксеня, очнись! Вспомни! Боли нет, это хорошо, конечно, так ведь и счастья, любви, радости – тоже нет! Ксенечка, пошли скорее, некогда разговаривать. Ну же!
Девушка чуть отступила.
– Прости, Ветряна, – чуть виновато произнесла она, – я не пойду. Ни к чему возвращаться. Не хочу…
Я снова попыталась схватить ее, но снова пальцы лишь развеяли холодную пустоту…
– Ксеня!!! – закричала я. Силуэт подруги потемнел, снова становясь лишь клочьями Тьмы. – Ксеня, стой! Пожалуйста!
– Ксенька, стоять! – вдруг гаркнул рядом со мной мужской голос.
Я вздрогнула и с изумлением уставилась на Данилу. Парень топтался рядом и со злостью рассматривал тьму.
– Данила, – ахнула я. – Ты как здесь оказался?
– Я ведь Приходящий во Сне, Ветряна, – вздохнул он, – а смерть – это тоже сон. Только вечный, – он повернулся к зависшей у сухого ствола фигуре. – Ксеня, хватит дурить, – сказал он, – быстро прими нормальный вид, и идем с нами. А то… а то…
– А то что? – прошелестела тень.
– А то я буду являться тебе каждую ночь даже за Гранью! – выдал Данила. – И делать все то, что мы делали… на конюшне в Темном Доле!
Тень замерла. А потом из темноты прошелестело неуверенное:
– А что мы там делали?
Я с интересом уставилась на Данилу. Тот насупился.
– А ты подумай, – буркнул он, – хорошенько подумай, и вспомнишь!
Темный силуэт задрожал, снова посветлел и преобразовался в девушку. На этот раз с короткими неровно отрезанными кудрями, в штанах и рубахе. И с аканаром на поясе.
– И здесь от тебя покоя нет, остолоп, – хмуро бросила Ксеня.
– Идем домой, – позвал Данила.
Девушка упрямо мотнула головой.
– Знаешь что! – вдруг заорал парень. Действительно заорал – на весь лес, так что мы с Ксеней слаженно подпрыгнули. – А ну бегом в переход! Да мы за тобой в Грань полезли! Да Ветряна из-за тебя знаешь, сколько всего пережила? Она умерла ради тебя! А ты тут кочевряжишься? Да как тебе не стыдно! Я думал, что полюбил красивую, сильную и добрую девушку, а ты… а ты – морок! Ясно тебе? Вот и сиди тут, раз жить боишься!
– Ой, – как-то по-детски сказала Ксеня, – а ты что… меня полюбил?
– Дура, – с чувством отозвался Данила. И посмотрел исподлобья: – Идешь?
Ксеня кивнула и опасливо на него покосилась. Я вздохнула с облегчением. Маховик показывал, что времени осталось совсем немного. Мы торопливо заскользили мимо деревьев, возвращаясь к туманному мареву.