"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

– Еще… – простонала я.
Внутри взметнулось яростное пламя Хаоса, выжигая магию Безликого.
И вдруг все пропало. В один миг. Желание схлынуло волной, оставив меня дрожащей и разбитой. Я вырвалась из рук Безликого и в ужасе прижала ладони к пылающим щекам. Дрожащими пальцами потянула верх платья, путаясь, стала застегивать пуговки. Желание разреветься душило и сдавливало горло, и я отчаянно кусала губы, борясь со слезами.
Безликий молча наблюдал за мной. Шагнул ближе. Я в панике отпрыгнула.
– Не подходи ко мне! – сейчас уже мой голос напоминал шипение.
Воспоминание о том, как я только что стонала в его руках и просила не останавливаться, опалило стыдом. Если бы не моя связка с демоном, сейчас я уже была бы в постели Безликого.
Он снова шагнул, и я вскинула руку. Ледяной смерч сорвался с ладони, и блондина отбросило к стене. Он перевернулся, словно перетек в воздухе, и встал на ноги. Скользнул ко мне. Мой вихрь закружил вокруг него, сковывая мощное тело льдом. Злость и стыд бурлили во мне столь сильно, что хотелось разорвать Безликого, уничтожить, убить!
– Ветряна! Прекрати!
Какой у него чарующий голос…
– Ты лишь иллюзия! – крикнула я. – Боюсь даже предположить, какой ты на самом деле, Анташар! Прикрываешься этой красивой маской, используешь магию, чтобы вызвать желание… противно! Не подходи ко мне!
Безликий застыл, глядя на меня. Я не поняла, почему он стоит и не двигается. Просто смотрит, и в серебряных глазах дрожит странная обида.
– Где мои друзья? – резко спросила я. – Отвечай, Анташар!
Безликий склонил голову.
– Сейчас они должны быть в Зале Памяти, – сказал он.
– То есть вы не собирались отвозить нас к вашему повелителю? – ахнула я.
– К Властителю Душ можно попасть, лишь пройдя пещеры. Другого пути нет.
– Вы все здесь сумасшедшие, – устало протянула я и опустилась на стул. Потом вскочила и нервно заходила по комнате. – Они будут меня искать.
Безликий покачал головой.
– Твои друзья уверены, что ты с ними. Поверь, я создаю отличные иллюзии.
– Даже не сомневаюсь, – обозлилась я. – Но Арххаррион точно знает, что меня с ними нет. Уже знает.
Я снова села и задумалась. Интересно, почему Безликий дает ответы на мои вопросы? Уверен, что мне отсюда не выбраться? В любом случае, этим стоит воспользоваться.
– Ты можешь принять внешность любого существа? – поинтересовалась я.
– Только того, с чьей аурой соприкасался, – ответил он.
Я посмотрела на его золотистое тело и совершенное лицо. Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся. Вот Тьма… почувствовал. Конечно, почувствовал. Я отвернулась.
– Зачем вам чужие эмоции? – спросила я.
Он улыбаться перестал. Серебряные глаза потемнели, словно ртуть.
– Это проклятие Погруженных во Тьму, – процедил он сквозь зубы. – Плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с Миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости. Но живых эмоций почти не чувствуем. Лишь их отголоски. Бледные тени по сравнению с тем, что ощущают люди.
Я посмотрела на него с откровенным ужасом.
– Какой кошмар! То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О, Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?
Я снова села на стул. От переполнявших эмоций стало трудно дышать. Безликий шагнул ко мне, поморщился, словно от боли.
– Жалость… – удивленно произнес он, – какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое. Я никогда не пробовал… жалость. Не понимаю этот вкус…
Он глубоко задышал. Посмотрел растерянно.
– Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.
– Почему странно? Ваша жизнь действительно ужасна. Скажи-ка, – вдруг с подозрением спросила я, – а что случается с теми, кого вы пьете?
Он молчал.
– Анташар!
– Эмоции для нас – волшебное лакомство, – нехотя проговорил он, – слишком сильное удовольствие. Слишком притягательное… Иногда… Трудно остановиться. Хочется все больше и больше, сильнее и сильнее…
 
– То есть вы заставляете человека испытывать чувства, – догадалась я.
Я внимательно рассматривала блондина. Значит, он держал бы меня здесь, снова и снова заставляя испытывать наслаждение, пока… пока что? Пока ему не надоело бы наслаждение, и он не решил бы попробовать другие эмоции? Боль, например. Или страх? Или даже ненависть… Да уж.
Безликий вдруг шагнул ко мне, снова поморщился, а потом опустился на колени, заглядывая в глаза.
– Нет. Я не стал бы причинять тебе боль, Ветряна. Твои чувства такие светлые и сильные. Теплые. Живые. Никогда таких не встречал. Я пил многих… Боль и страх пить невкусно, мне хочется других эмоций, – он осторожно взял меня за руку. – Останься со мной. Я буду очень стараться, чтобы тебе было хорошо, я умею, – Безликий потянул мою ладонь, приложил к своей щеке. И нахмурился. – Ты снова испытываешь жалость…
Я вздохнула. Как объяснить ему, что нельзя жить иллюзиями? Даже очень красивыми.
Задумавшись, пропустила момент, когда Анташар начал целовать мне пальцы, медленно выписывая узоры на ладони. Потом нежно втянул мой мизинец в рот. Сладкая истома снова разлилась по телу. Безликий рассмеялся.
Я отдернула руку.
– Прекрати! Что это за магия?
– Маленький подарок Бездны взамен утраченного, – усмехнулся Безликий. – Мы умеем вызывать желание. Останься со мной, Ветряна. Я стану таким, каким ты захочешь. Тебе понравится.
Я задумалась. Нет, не над его предложением. Задумалась, почему меня беспокоит поведение Безликого.
– Ты просишь меня остаться, – протянула я. – То есть приказать мне ты не можешь? Или заставить?
Он нахмурился. Я внимательнее всмотрелась в его глаза, стараясь понять.
– Анташар, почему ты отвечаешь на мои вопросы?
– Потому что ты спрашиваешь, – хмуро произнес.
– И что? – не поняла я.
Он продолжал хмуриться.
– Так. Анташар, ты что же… не можешь мне не ответить?
Он кивнул.
– Почему? – изумилась я.
Безликий отвернулся. Отвечать ему, очевидно, не хотелось, но потом он все же процедил сквозь зубы:
– Я назвал тебе настоящее имя. Ты была слишком сладкая, Ветряна.
И посмотрел на меня своими серебряными глазами. Я растерянно ответила на его взгляд, пытаясь понять, что он хочет сказать. Назвал свое имя, и что же?
– Подожди… Знание имени дает мне какую-то власть над тобой? – поразилась я.
Безликий недовольно кивнул. А я вскочила, пораженная.
– Я никогда не испытывал столько эмоций сразу, – мрачно глядя на меня снизу вверх, сказал Безликий, – потерялся…
Святые старцы и Мать-прародительница! Я закружила по комнате, бросая на застывшего Безликого косые взгляды.
– Значит, ты будешь делать, что я тебе скажу? – недоверчиво поинтересовалась я.
Он помрачнел еще больше, но кивнул. Я остановилась. Подошла ближе. Безликий поднялся с колен. Глубоко задышал. Видимо, теперь он пил мое нервное возбуждение.
– Анташар, ты знаешь, как открыть Грань в Мир Теней? – спросила я то, что больше всего волновало меня.
– Открыть Грань может только Повелитель Душ, – сказал он. – Зачем тебе это?
– Нужно. Очень нужно. Мне необходимо войти в Грань и найти там мою подругу…
– Из Грани не возвращаются, Ветряна! А даже если и так… Зачем тебе душа твоей подруги? Поверь, в ушедших душах нет ничего от живых, это лишь Тени.
– Для начала туда нужно попасть, – отмахнулась я. – Так! Нужно найти моих друзей. Позови грифона. Извини, Анташар, но тебе придется помочь мне. Я не хочу тебя принуждать, но… Это слишком важно. Прости, я должна спасти Ксеню!
Безликий склонился ко мне, и дыхание его стало прерывистым, тяжелым. В глазах дрожало расплавленное серебро и наслаждение.
– Решительность. Смелость. Отчаяние. Надежда. Вина. Радость. Самопожертвование. Боль. Любо-о-овь… – прошептал он. – Ветряна. Я сейчас с ума сойду.