"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Солмея вскрикнула, посмотрела на меня испуганно и ушла в глубину, хлестнув по воде хвостом. Потом опомнилась, вернулась.
– Вам нужно туда, – она махнула рукой. – С этой стороны весь берег горит, а дальше отвесные склоны. Сеял отвезет туда, где можно выйти на сушу. В лесу есть сторожка старого орка, идите туда. Я найду вас утром. А пока мне нужно убедиться, что с сиренами все в порядке, и успокоить их. До встречи!
Она снова плеснула хвостом и издала звук, подзывающий второго сеяла.
– Спасибо, – прошептала я, но сирена уже уплыла, блеснув напоследок серебряной чешуей.
Арххаррион уже оседлал рыбину и крепко ухватился за плавник.
– Пламя гаснет, – произнес он, – нам нужно двигаться.
Я кивнула и похлопала рыбину по скользкому боку.
  
Глава 3
 
Когда мы все же доплыли до берега и мои ноги коснулись песка, меня уже колотила крупная дрожь. Ледяной дождь лил сплошным потоком, а ветер выдирал из тела жалкие остатки тепла. Я сползла с рыбины, поблагодарила ее и без сил побрела к берегу.
Меня трясло от холода и выплеска Силы, живое платье, несмотря на его красоту, совсем не грело. Где-то у берега я все же споткнулась, и Арххаррион подхватил меня на руки.
– Я сама!
Он даже внимания не обратил, так и нес меня до самой сторожки.
Правда, и внутри лучше не стало, ведь старые рассохшиеся доски не сохраняли тепла. Здесь был черный от золы очаг, но найти под таким ливнем сухие дрова не представлялось возможным. В маленькой лачуге было почти пусто, если не считать грубой деревянной лавки и потемневшей от времени лежанки. Я присела на нее и попыталась растереть руки, чтобы хоть как-то согреться. Мокрое тело трясло, а перед глазами настойчиво вставало видение: большая кадушка, заполненная горячей водой… Но увы, об этом можно только мечтать.
– Что ты делаешь? – удивилась я, увидев, чем занят Арххаррион.
Он быстро разбирал половицы, а потом спрыгнул в образовавшийся лаз.
– Это сторожка орка, а они всегда делают тайники под полом, – глухо, как из бочки, прозвучал снизу голос демона.
И тут же на поверхность полетело несколько облезлых шкур, сухие дрова и даже пара бурдюков. Следом выбрался Арххаррион и сразу разложил в очаге дрова.
– У нас нет огнива, – напомнила я.
Он посмотрел в нутро очага. Поднял ладонь, и на ней вспыхнул язычок оранжевого пламени. Я ахнула.
– Единственное, чего не отнять у демона, – задумчиво протянул он, опуская огонь в очаг, – даже в человеческом облике.
И сразу подошел, набросил на меня шкуры, укутывая ими плотнее. Глотнул из бурдюка и сморщился.
– Жуткое пойло. – И отдал мне, приказав: – Пей!
– Почему я должна пить, если это жуткое пойло? – стуча зубами, возмутилась я.
Старые облезлые шкуры почти не согревали, меня все так же колотила дрожь. Неожиданно я подумала, что хорошо быть демоном, стоит вон мокрый в одних штанах, и не холодно ему… Огонь Хаоса всегда горит внутри.
Арххаррион вдруг замер, глядя на меня.
– Убери защиту, – сказал он.
– Что?
– Убери! – он обхватил мое лицо руками, заставляя смотреть себе в глаза. – Ветряна, ты холодная как лед. Тебе нужно согреться. Людям нельзя так мерзнуть, вы от этого умираете. Убирай.
– Нет.
– Убирай, я сказал! – сквозь зубы прорычал он.
Я вспомнила, как обожгло его пламя на берегу, и представила, что обрушится на меня, если уберу защиту. И покачала головой.
– Глупая, – прошептал он и неожиданно улыбнулся, – и упрямая. Если ты не хочешь впускать огонь Хаоса… есть другой способ согреть девушку…
И поцеловал.
Я не знала, что эти жестокие губы могут быть такими нежными. Такими неторопливыми. Невозможно манящими. Я задохнулась под его прикосновениями и уже не понимала, чей огонь сжигает меня: мой или его… Предательское платье расползалось там, где он касался, словно позволяло ему меня трогать.
– Рион… Не надо…
Он оторвался от моих губ. В темных глазах дрожала желтизна, и зрачок вытягивался, становился звериным.
– Я не хочу.
– Ты врешь! – вдруг разозлился он. – Зачем ты мне врешь? Ты хочешь этого так же, как и я! Думаешь, твоя жалкая защита скроет от меня твои чувства? Так зачем ты сопротивляешься?
 
– Зачем? – задохнулась я. – Ты прекрасно знаешь зачем! Потому что это… ни к чему не приведет! Это лишь пагубное притяжение крови! И все станет только хуже! Я не могу… не хочу… так!
– Может, мне встать на колени, как Шайдер, и умолять тебя? – с внезапной злостью спросил Рион.
Холодное смертельное бешенство опалило меня. Я дернулась, пытаясь вырваться из его рук, но он сжал мои плечи так, словно хотел сломать. Сжал лишь на миг и тут же отпустил.
– Больше он не прикоснется к тебе. Никогда. Никто не прикоснется.
Я все же вырвалась и отпрянула.
– Ты не имеешь права распоряжаться мной, – прошептала я, – ты мне никто. А Шайдер… он ни разу не сделал мне больно! В отличие от тебя.
– Вот как.
Арххаррион чуть отступил, рассматривая меня. И под этим темным взглядом мне действительно стало страшно.
– Вот как… – повторил он и шагнул ко мне.
Его руки сжали меня, словно прутья клетки, и уже через мгновение горячие ладони были везде: обнимали, гладили, ласкали… Он целовал меня всю: губы, шею, грудь, живот… Горячие руки, жадные губы… Очень жадные… Требовательные, настойчивые.
– Прекрати! Рион! Что ты делаешь?
– То, что должен был сделать давно, – резко бросил он. – Собираюсь завершить слияние. Ты моя, Ветряна. И всегда будешь только моей, запомни это.
Я дернулась, когда его губы тронули мою грудь и поползли ниже. Огонь обжигал изнутри, и мои стены рушились. Только я уже не знала, чье желание билось во мне, словно жидкое пламя, его или мое? Такое дикое притяжение, замешанное на страхе и боли… Желание со вкусом крови.
– Просто не сопротивляйся… Прошу. Не сопротивляйся мне! – хрипло произнес он.
Рион опустил голову, лаская губами мое тело, так горячо и так сладко… Его руки все еще лежали на моих запястьях, но уже не сжимали.
– Позволь мне… – его шепот надрывный и обжигающий, а язык – словно шелк…
Прикосновение мужских губ к груди отозвалось внутри мучительным спазмом. Я не сдержала стон – то ли испуга, то ли наслаждения. Голова кружилась, и мысли путались. Надо запретить… остановить его… Надо!
– Не отталкивай, – он снова почувствовал сопротивление, накрыл меня своим телом, мучительно вжимаясь пахом в бедра. – Не отталкивай меня… Ты нужна мне… Разве ты не видишь, что делаешь со мной? Мой Ветер… Моя Ветряна…
Сжал мою ладонь и положил себе на грудь, сжимая зубы. Я видела пламя в его глазах. Я чувствовала его пламя. И не знала, как остановить свое. Как удержать душу в клетке… Особенно когда Рион вновь начал целовать – мою шею, мою грудь. Когда стал гладить спину длинными и сладкими движениями, раздувающими тлеющие внутри меня угольки чувств.
И я уже с трудом понимала происходящее. Лишь ощущала эти ласки, эту нежную страсть, за которой таилось едва сдерживаемое желание. Чувствовала губы, жадно терзающие меня. Кожу, трущуюся о кожу. И тело Риона – мощное и смуглое, горячее и тяжелое, прижимающее меня к лежанке. Все стало таким острым, таким живым… сильная ладонь, поглаживая, спустилась ниже, коснулась моего живота, бедер. Поцелуй стал мучительнее, Рион втянул в себя мой язык, играя с ним, посасывая кончик. И коснулся внутренней стороны моего бедра. Из мужского горла раздался хрип, заставивший меня выгнуться, почти открыться… и горячие пальцы коснулись там, где ко мне не прикасался никто… Я ахнула, а Рион тяжело втянул воздух. Все его огромное и сильное тело дрогнуло, словно от боли.
– Невыносимо… – выдохнул Арххаррион мне в губы.
Его руки на миг исчезли, а когда вернулись, я ощутила, что штанов на нем больше нет, и меня прижимает к лежанке обнаженное и горячее мужское тело. Прижимает руками, грудью, в которой набатом стучит сердце, бедрами, ногами… И той тяжелой горячей мужской частью, о которой в ночи шептались послушницы.