"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— А остальных кто готовить будет? — возмутился тогда Константин Александрович.
— Остальных я и подготовлю. Потому что я знаю, что именно нужно дать спортсменам, чтобы они победили, а тренеры этого не знают. И я смогу дать стране полсотни золотых медалей, а они — нет.
— Да что вы понимаете в спорте⁈
— Я — врач, и понимаю, как в нужный момент обеспечить человеку необходимую для победы силу. Не вообще, а именно в нужный момент. И должна заметить: в МОК готовы принять замены в командах вплоть до пятнадцатого июля, так что возможно, я кое-кого из команды и выкину. У каждого человека есть определенный предел, выше которого он никогда в жизни не прыгнет, и если я точно буду знать, что шансов на победу у человека нет, то зачем ему вообще ехать в Хельсинки?
— Мы отобрали лучших спортсменов, их попросту не на кого заменять.
— Это вы так думаете. А чтобы убедиться в ошибочности вашего неверного мнения, приезжайте в Ковров, скажем, восьмого июня. Будет очень интересно… для вас интересно. Я вам это гарантирую…
Всем приехавшим олимпийцам были вручены комплекты «общей формы»: шерстяные спортивные брюки к куртки на молнии (на пластмассовой молнии, которые начали производить в артели «Советская молния») красного цвета с большими буквами «СССР» на груди и на спине. И было «рекомендовано» на стадионы именно в этой форме и ходить. Ну а для начала Таня всех (почти триста человек) собрала в большом зале дворца спорта «Металлист» и выступила с небольшой «мотивирующей речью».
— Уважаемые товарищи спортсмены, страна доверила вам защищать спортивную честь нашей страны на Олимпийских играх. Первых, между прочим, играх, в которых СССР принимает участие, а потому ударить в грязь лицом недопустимо. И я лично прослежу за тем, чтобы вы своими лицами никуда не ударили. Сразу скажу: наш олимпийский комитет выбрал вас, но я пока согласие на этот выбор не дала — так что если кто-то мне покажется недостойным, ну или просто неспособным нашу советскую спортивную честь отстоять, то я таких товарищей из команды вычеркну. Потому что я пообещала товарищу Сталину пятьдесят золотых медалей, но сама принесу лишь пять, а остальные сорок пять — это минимум — в копилку команды должны притащить вы.
Таня внимательно посмотрела на сидящих в зале людей и увидела довольно много скептических ухмылок.
— Вам смешно, но это вы еще со мной работать не начали. А потом вам точно не до смеха будет. Сейчас вам раздадут специально для каждого разработанные методики дальнейших тренировок, и вы будете выполнять то, что в них написано. Причем выполнять именно то, что написано и ничего, что там не написано, делать не будете. Будете есть, что указано, упражнения делать, которые там перечислены, спасть по расписанию… Если кого-то замечу за распитием спиртного, любого причем, включая пиво, то на это спортивная карьера товарища будет закончена. Навсегда закончена. Да, гимнасты обеих полов будут еще тренироваться по своим программам, но опять-таки строго в указанное в расписаниях время.
— И вы думаете, что это нам поможет? — раздался мужской голос из зала. — Тут же написана полная чушь, так к соревнованиям не готовятся!
— Это кто решил повозражать? А, Яков Григорьевич… я бы на вашем месте предпочла скромно промолчать. В вашем возрасте шансы получить хоть какую-то медаль и так крайне невелики, а я даю хоть небольшой, но все-таки шанс за медаль побороться.
— И как вы это себе представляете? Вы же по сути просто отменяете мне все тренировки!
— Так… ребята, — Таня повернулась к сидящим в зале ковровским любителям спорта, с интересом рассматривающих «элиту советского спорта», — тут товарищ штангист решил, что он самый умный… и самый сильный. Притащите-ка сюда штангу, посмотрим на такого сильного в деле.
— Ну, раз вы настаиваете…
Ковровская молодежь уже привыкла к некоторым «заскокам» Белоснежки и буквально через пять минут в зале появилась не только штанга, но и помост.
— Итак, нам свое умение продемонстрирует мировой рекордсмен в тяжелом весе Яков Григорьевич Куценко. Мальчики, поставьте на штангу сто семьдесят килограмм.
— Девушка, такой вес никто поднять не может, — с ехидной улыбкой прокомментировал Танино указание чемпион мира. — Вы, оказывается, даже не знаете, что мировой рекорд даже в толчке на пять килограммов меньше.
— Вот видите, вы заранее считаете, что не в состоянии взять рекордный вес. А ведь это так просто, нужно всего лишь правильно подготовиться и нужным образом настроиться…
— Нужно просто тренироваться!
— Да, с головой у товарища тоже неважно… смотрите: вот я иду на весы, и весы показывают… сколько?
— Шестьдесят два килограмма… с половиной, — бодро отрапортовал молодой парнишка, — но это с одеждой…
— И с часами, ты забыл добавить. Но не будем придираться к мелочам. И часы я на всякий случай сниму… а теперь следите за руками. Делаем раз… мировой рекорд в жиме, так? Делаем два… мировой рекорд в рывке, так получается, Яков Григорьевич? Делаем три — и мировой рекорд в толчке тоже все увидели. Ребятишки, сделайте двести килограммов… не будем выпендриваться… двести килограмм в толчке тоже уже пройденный этап. Причем, заметьте, я тяжелой атлетикой вообще не занималась, да и спорт не очень люблю… мне просто некогда его любить. И это — всего лишь результат правильного питания и верной мотивации. Ну что уставились?
— Это… как вы это сделали?
— В войну весила меньше сорока килограммов и работала санитаркой в госпитале. А раненые — он и за центнер попадались, причем их не в рывке поднимать нужно было, а аккуратно на руках пронести от вокзала до госпиталя. У нас в городе почти любая санитарка так же может. Я вам честно скажу: вы все для меня — просто тупое мясо, которое страна решила показать миру в нужном для страны свете. Все ваши достижения — умение себя красиво показать, а так называемые спортивные результаты — уровень, который легко превзойдет любой любитель спорта, который этого захочет и будет готов с полгода у меня подвергаться всяческим унижениям. Физическим унижениям: делать с виду бессмысленные упражнения, жрать всякое… невкусное месиво. Но у нас всего полтора месяца до Олимпиады, так что у вас появился последний шанс блеснуть на мировой спортивной арене. А так как вы действительно люди физически развитые, то в дальнейшем сможете и дальше блистать — но работать для этого придется уже по-настоящему. Так, отдельно обращаюсь к футболистам: в воскресенье, то есть послезавтра, состоится показательный матч между сборной Советского Союза и занявшей третье место в городском турнире командой профессионально-технических училищ. И если вы умудритесь им не проиграть, я очень удивлюсь…
Матч между сборной СССР и командой с громким названием «Фрезер» состоялся в полдень воскресенья. Кроме Андрианова посмотреть на футбол приехал и Лаврентий Павлович — сам большой любитель попинать мячик. А когда матч закончился, состоялось небольшое совещание, на котором три человека обсудили увиденный результат:
— Таня, я, откровенно говоря, даже представить не мог, какие в Коврове команды! — выразил свое восхищение игрой ПТУшников товарищ Берия. — А что касается нашей сборной… с ними можно что-то сделать?
— Можно их расстрелять, — хмыкнула Таня, — но делу это не поможет. Олимпиаду они проиграют с треском.
— А этих парней из ПТУ отправить?
— Вы смеетесь? Это же дети, по пятнадцать-шестнадцать лет! МОК на дерьмо изойдет, если мы их туда отправим.
— Но они же в городе третье место заняли…
— Второе — рабочие второго завода, а первое — врачи из моих госпиталей и горбольниц. Единственное, что я могу предложить — так это вратарем поставить Мишу Шувалова, он директор механического. В качестве вратаря он уступает разве что Байрамали Эльшановичу, но доктор точно не согласится, да и возраст у него, по нынешним временам…
— Ну… да. А этот Шувалов?
— Я его уговорю, постоит несколько раз в воротах. Заодно подарков привезет жене и детям… только вы уж не скупитесь на командировочные в финской валюте. То есть много не надо, но чтобы на простые подарки хватило. Сами понимаете, директор такого завода ни в чем особо-то не нуждается, но вот всякой экзотики поднабрать на радость семье…