"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Подошла еще ближе, заглядывая под навес. И почувствовала, как завертелись вокруг рук вихри, маленькие темные смерчи моей боли.
В клетках сидели животные. Маленькая бледная саламандра, уже почти без всполохов огня. При моем приближении она даже не пошевелилась. Грустный маленький емер с железной пластиной на мордочке, не позволяющей кричать. Пара тощих горгулий. Облезлый водяной кот… Их было не менее двух десятков, в железных клетках, зачарованных магией, чтобы животные не выбрались.
Как чумная я подошла к самой большой железной коробке, в которой сидел «Ценнейший экспонат».
Дракон. Не слишком крупный. Может, прутья клетки просто не дали ему вырасти. Рваные крылья неудобно сложены и упирались в прутья, зеленая чешуя тусклая и пыльная, морда перемотана железной цепью. Из центра навеса струйка воды текла на его шею, и он чуть дрожал, словно желал отодвинуться, но было некуда.
На меня дракон посмотрел совершенно равнодушно.
Я вспомнила длинные тени, что скользили над верхушками Свободных Гор, драконов, купающихся в лучах заходящего солнца. Снова посмотрела на клетку. Моя душа томилась в такой же – стальной клетке запретов, душа с перебитыми крыльями и цепью на морде… Чтобы не могла взлететь, не могла парить, не могла чувствовать…
Ярость поднялась внутри бурей.
Я сделала шаг назад. И еще один. Медленно развернула ладони…
Навес, торговые ряды и железные прутья клеток просто снесло вихрем, не затронув ни одного животного. Железные цепи рассыпались в прах. Я накрыла животных волной Силы, залечивая раны и исцеляя. Я и не знала, что так могу…
Первой пришла в себя саламандра. По телу ящерки побежал живой огонь, она вспыхнула и бросилась к стене.
Я проводила ее взглядом. Ах да, стена! Ненавистный черный камень.
Каменная кладка осыпалась мокрым песком, и сразу потянуло свежим ветром и рекой. Животные бросились туда, чуть удивленно озираясь и неуверенно оглядываясь. Дракон помедлил, распахнул крылья, ловя в них ветер. Помотал головой, рассматривая меня желтыми глазами ящера. И взмыл вверх, выпустив напоследок струю огня, от которого загорелись остатки торговых рядов, крыши домов и оплавился камень мостовой.
Я повернулась к городу. Мои вихри выросли. Закручивались в смертельные воронки, разнося все на своем пути. Город из черного камня… Если я выпущу свою боль, этот город падет к моим ногам, осыплется трухой и песком, завалит людей. И не будет никого. Только ветер, только запах реки и леса, только дождь. Хорошо…
Я рассмеялась. Захохотала как ненормальная, подняв ладони, на которых лежали чужие жизни. Лишь взмах – и оборвутся все эти нити, держащие в телах людские души. Лишь взмах!
Никого не будет. Ни Ксени. Ни Данилы. Ни Шайдера. Ни веселых гномов. Ни эльфов со свирелью. Ни девушки с белой кожей и голубыми глазами… ни Арххарриона.
Потому что в краткий миг единения сознаний я ощутила не только всепоглощающую ревность, но и ужасающее понимание. Я хотела быть на месте беловолосой девушки. Хотела, чтобы это мои губы терзал демон, чтобы мою кожу он покрывал поцелуями и чтобы мое тело дрожало под ним. Я хотела этого! Невыносимо, мучительно, страстно! И это были мои собственные эмоции, а не эхо чувств Арххарриона! И эта картина – чужая постель и чужая женщина – чуть не свели меня с ума невыносимой болью!
Ревность и боль, ярость и смятение, желание и запрет… все это разрывало мне душу! Разрывало, вырывало из клетки, в которую я сама заточила себя! Сейчас я ненавидела Арххарриона. За то, что разбудил во мне такие эмоции, за то, что я никогда не смогу получить… Ненавидела настолько, что хотела уничтожить! Миг – и моя сила уничтожит их всех – так, как смывает снежная лавина хрупкое поселение. Без следа. В один миг. Навечно!
И будет тишина, в которой можно не думать и не вспоминать.
Я подняла ладони и удивленно на них посмотрела. Очнулась. Осмотрелась с изумлением, не веря себе. Неужели я только что была готова… убить? Я?!
Вихри медленно стихали, успокаивались, открывая страшную картину разрушения, и я рассматривала ее с изумлением как нечто, не имеющее ко мне никакого отношения.
 
Укрывшись под каменной кладкой дома и выставив щиты, стоял отряд стражников. Не знаю, как я выглядела со стороны, наверное, страшно. Потому что два десятка вооруженных мужчин так и не решились ко мне подойти. И крикнули прямо оттуда, запинаясь и нервничая.
– Вы обвиняетесь в незаконном применении магии… и должны быть… сопровождены… задержаны…
Я отряхнула платье от налипшего мусора, пригладила распущенные волосы и неторопливо к ним подошла. Они вздрогнули и закрылись щитами. Я подождала, пока стражники успокоятся и решатся выглянуть. Все так же закрываясь щитами и держась на почтительном расстоянии, они окружили меня и повели.
Так мы и дошли до городской темницы. На место боли медленно приходила опустошенность. Сила закончилась, исчерпалась, но я вспоминала маленькую саламандру и парящего в небе дракона и улыбалась.
Полный тюремщик от моей улыбки дернулся и спрятался за дубовым столом. Так что в тесное помещение, огороженное железными решетками, мне пришлось войти самой. И пока он бубнил что-то про «применение магии… бесчинства и разрушения… уничтожение городской стены… непоправимый ущерб городу…» и все в том же духе, я улеглась на тюфяк, подтянула коленки к груди и уснула.
В конце концов, обвинения я могу выслушать и попозже!
* * *
Проснулась через пару часов и немножко полежала, рассматривая сырую стену. Потом встала и потрясла головой.
– Пить хочу, – объявила я.
Тюремщик торопливо протянул мне кружку воды, и я с наслаждением напилась.
– Госпожа, там это, – испуганно пробормотал мужчина, – к дознавателю вас!
Я кивнула, и он поспешно потянул дверь темницы, выпуская меня. И вздохнул с облегчением, когда я ушла, снова окруженная вооруженными стражниками. Меня провели в большое помещение с массивным столом у окна и плюгавеньким мужичонкой в бархатном кресле. Я с любопытством рассмотрела его ауру. Маг. Слабенький. Стражи выстроились у стены, старательно пряча от меня глаза.
Я остановилась в центре помещения. Плюгавенький подскочил, суетливо схватил со стола длинный свиток и принялся зачитывать список обвинений. Он был внушительным, надо сказать. Я даже заслушалась. Закончив чтение, дознаватель опасливо скосил на меня глаза, переглянулся со стражами и закончил:
– По указу нашего достопочтимого градоначальника господина Хрунта за все учиненные бесчинства и разрушения, а также применение запрещенной магии обвиняемая подлежит сожжению на костре с последующим развеянием праха по ветру…
Все посмотрели на меня.
Я задумалась, осмысливая услышанное и пытаясь понять, как я к этому отношусь. Хм…
Дверь не открылась, она просто отлетела в сторону. Стражники ощетинились мечами и копьями, но Арххаррион на них даже не глянул. Спокойно подошел ко мне, осмотрел, словно ища на мне смертельные раны, и кивнул.
– Идем, – велел он.
Дознаватель вскочил с места.
– Как это – идем?! – завопил он, потрясая свитком. – Куда идем? Сжечь же надо?
– Кого? – заинтересовался Арххаррион.
– Меня, – пояснила я.
Он поднял бровь, обернувшись ко мне. Я кивнула, подтверждая свои слова. Точно меня.
– Как зачинщицу беспорядков. Злостную.
Рион хмыкнул, в темных глазах мелькнула насмешка. А мне так захотелось коснуться его, что я отступила на шаг.
В комнату топая вбежали еще с десяток стражников. Эти уже были в кольчугах и шлемах. От большого количества людей в помещении стало тесно и душно. Мне захотелось на воздух.
Арххаррион задумчиво осмотрел тяжело дышащих вооруженных людей и подошел к дознавателю.
– Мы сейчас уйдем, – мягко сказал он, – а вы не только будете смотреть в другую сторону, но и молиться всем своим богам, чтобы мы не передумали. Понятно?
Дознавателю было понятно. Под темным взглядом этого жуткого посетителя его моментально окутал липкий страх, но в то же время он осознавал, что на него смотрят стражники, а его авторитет стремительно катится в пропасть.