"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
– Ой, а что это вы тут делаете? – раздался изумленный голос Данилы.
– Развлекаются, – холодно ответил с другой стороны Арххаррион. И тут же воздушный зверь затих, спрятался, свернулся клубочком в углу.
Я наконец освободила свою косу из-под локтя Шайдера, выползла из-под подруги и, шатаясь, поднялась. Лорд Даррелл тоже вскочил, легко перевернувшись, и подал руку Ксене.
– Я иду-иду, а никого нет! – пробубнил растерянно Данила. – Ни у ворот нет, ни в замке… Перепужался уж! Вчера ж были, а сегодня – глухомань!
– А разве Данина тебе не сказала, что приют перевели в Загреб? – спросила я.
– Так спал я, когда маманя пришла. А сегодня проснулся – маманя спит! Ну, я будить не стал, сразу к вам… Ксенька, а ты чего так пялишься?
Подруга уперла руки в бока.
– А я тебе сейчас объясню, – пообещала она сквозь зубы.
Парень вздрогнул и так мучительно и пламенно покраснел, что не осталось сомнений: Данила понял, что именно так сильно разозлило Ксеню.
– А я что… я не понял вообще… Я не нарочно, может! Я думал, ты мне снишься!
– …змеюка! А ну стой, я тебя сейчас…
– Ой, а чьи это во дворе такие лошадки красивые? – вовремя «вспомнил» Данила.
– Какие лошадки? – заинтересовалась Ксеня и задержала ладонь, готовую опуститься на белобрысую голову.
Я сдержала улыбку, а мужчины хмыкнули. В глазах Данилы мелькнул хитрющий огонек.
– Так во дворе стоят! – весомо известил он. – Кажись, чистокровные! Четыре штуки, все как на подбор! Кто-то приехал?
– Мы уезжаем, – ответил лорд Даррелл.
Данила посмотрел непонимающе, а потом лицо его вытянулось:
– Куда уезжаете? Как это? А я?
– Придется подождать моего возвращения, – сказал Шайдер. – Не переживай, надеюсь, это ненадолго. Вернусь, открою тебе портал в Эллоар, продолжишь обучение в школе.
– А я не хочу в школу, – хмуро буркнул Данила. – Я с вами хочу.
– Куда с нами? – проворчала Ксеня. – Ты даже не знаешь, куда мы едем! – Бить парня она, похоже, передумала.
– Данила, тебе же нравилось в школе?
– Перенравилось, – угрюмо выдал он и посмотрел исподлобья. – Возьмите с собой, а? Все равно куда!
Лорд Даррелл покачал головой:
– Прости, Данила. Дождись меня в Пустоши, я скоро вернусь за тобой.
Парень мрачно осмотрел нас, пнул стену, развернулся и ушел вниз. Мы с Ксеней виновато переглянулись. Настроение испортилось.
– Лошади уже готовы, собирайтесь, – спокойно сказал Арххаррион, – к обеду выезжаем, – и осмотрел нас. – Зайдите в комнаты Алиры, там есть дорожные вещи, подберите что-нибудь удобное. И неприметное. Поторопитесь. Шайдер, я позаимствовал твой кошелек, пока ты спал. Ты же не против?
Лорд Даррелл усмехнулся:
– Как будто тебя это волнует!
– Не волнует, – согласился Арххаррион. – Ну, почему вы еще здесь?
– Подождите, – вдруг сообразила я, – это что же получается… лорд Даррелл, вы будете оплачивать нашу с Ксеней еду, лошадей, ночлег? Но это… неприлично!
Мужчины слаженно поморщились. Но вбитые в меня с детства понятия не так-то просто было перешагнуть.
– Ветряна, послушницы ведь получают после посвящения некоторую сумму, так? Ну, считайте, вы ее и получили. А если учесть, что Риверстейн стоит фактически на твоей земле… Похоже, я вообще задолжал тебе ренту за много лет! Так что теперь долго выплачивать придется!
И так радостно сказал, словно его это обрадовало.
Арххаррион мрачно посмотрел на лорда Даррелла, еще мрачнее – на нас, так что мы предпочли не задерживаться и споро потрусили к покоям леди Селении.
* * *Если в кабинете матушки и я, и Ксеня хоть раз да побывали, то в личных покоях не был никто из послушниц. Кроме Рогнеды, верно.
И сейчас мы стояли на пороге с легкой опаской. Так и казалось, что стоит войти – раздастся надменный голос и обожгут льдом глаза леди Селении.
Но за дверью было пусто. И роскошно. Настолько, что мы застыли открыв рты подобно деревенским дурочкам на ярмарке. Даже предположить не могли, что в Риверстейне есть подобные комнаты!
Четыре просторных покоя, соединенные между собой и уставленные с мрачной варварской роскошью, поражали воображение. Черный бархат на стенах, тяжелая мебель темного дерева, багряные портьеры. Камины, отделанные мрамором, и золотые канделябры. Огромная кровать укрыта красным шелковым покрывалом, словно залита кровью.
– Брр, – намеренно громко высказалась подруга, – ну и вкус у матушки! А еще леди! Никакой утонченности!
Я фыркнула от смеха, и наваждение прошло. И мы с энтузиазмом кинулись к сундукам рассматривать наряды леди Аралтис.
К обеду мы были готовы тронуться в путь. Ксеня облачилась в темно-зеленое дорожное платье и высокие сапоги, я выбрала серое и тоже сапоги. В комплект к платьям – зимние плащи с капюшонами, рукавицы и несколько нижних рубашек на смену. Что не надели, свернули в седельную сумку и спустились во двор.
Там уже седлали лошадей мужчины. Оба в темных брюках, рубашках и сапогах, длинные плащи переброшены через седла. У лорда Даррелла на боку ножны, у Арххарриона за спиной скрещенные рукоятки клинков.
– Хорошую защиту поставила, – произнес Шайдер, увидев меня.
Я улыбнулась.
– А где Кайрос? Разве вы не на нем поедете? – спросила я, разглядывая приплясывающего возле лорда жеребца.
– Нет, Кайрос не любит… хм, – он покосился на Арххарриона, – не любит темных. Так что я попросил Данилу присмотреть за ним, пока я в отъезде.
Он похлопал по крупу своего коня, а я пошла знакомиться с каурой лошадкой, доставшейся мне. И потом обернулась на Риверстейн. Темный замок смотрел исподлобья, но я больше не боялась его. И знала, что он будет меня ждать.
Я прислушалась к голосу земли и леса, к печальной песне расставания, провожающей меня, и поежилась от нахлынувшей тоски.
– Я вернусь, – пообещала я.
Арххаррион подал мне руку, помогая сесть в седло. Ксеня уже устроилась и, лихо хлопнув по крупу свою лошадку, помчалась к воротам, не оглядываясь.
Я чуть помедлила, кивнула Арххарриону, приподнявшему вопросительно бровь, и тронула поводья.
* * *Святые старцы, если бы я знала, как тяжела доля путников! Уже через пару часов в седле у меня стал нещадно болеть хребет, руки дрожали, ноги тряслись, а о том, что между ног, – и говорить стыдно. И если первый час путешествие меня захватывало, я с удовольствием поглядывала по сторонам, радуясь спокойной лошадке и морозному воздуху, то вскоре уже начинала с тоской поглядывать вперед в надежде увидеть харчевню или постоялый двор.
Вересковую Пустошь мы проехали без остановки, я лишь успела подумать, что не зашла попрощаться с Даниной, и почувствовать себя за это виноватой. И понадеяться, что наше путешествие не затянется и довольно скоро мы снова увидимся.
А потом потянулись бесконечные поля и леса… Одинаковые, заснеженные, присыпанные ледяной крошкой, от которых рябило в глазах и клонило в сон. До основного тракта нужно было проехать немало верст, а на этой заснеженной колее, которую и дорогой назвать можно с трудом, кроме нас, путников почти не было. Только раз прошуршал мимо обоз с провиантом да промчались вестники.
Арххаррион сказал, что к вечерней заре мы будем в Белом Стане, переночуем в местной харчевне, а оттуда уже двинемся в сторону Трехзубых скал. И только раз мы остановились перекусить, расположившись под развалинами разрушенной сторожевой башни. Пожевали походный провиант: хлеб, сыр и холодное мясо, запили студеной водой из фляги. И снова в путь.
Теперь я понимала, почему были так редки в Риверстейне гости, даже вестники. В нашем суровом краю огромные расстояния, версты и версты заснеженной земли, озер, топей… И нет ни путей, ни дорог.
Честно говоря, я даже не понимала, как мужчины еще не заблудились.
Ксеня дорогу переносила лучше меня, сидела в седле ровно и сверкала глазами из-под капюшона. Мужчины, кажется, тоже особо не страдали, так что я терпела молча. К тому же и выбора не было, потому как не было раньше Белого Стана никаких поселений.