"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
Я прислушалась. Показалось или правда – плач?
Я тревожно заметалась под деревьями, проваливаясь в снег. Ботинки уже полны талой воды, стыло чавкают… руки заледенели, в груди тяжелым комом разливается усталость. У локтя медленно, лениво разгорается метка Аргарда. И тоска… Сразу накатила тоска, заметались в голове воспоминания: жуткие, страшные, обидные, злые… Иссушающие. Лишающие сил.
Я в отчаянии вскинула голову, как в детстве, оперлась замерзшими ладонями о шершавый ствол.
– Помоги…
Лес глухо заворочался, зашептался. А потом словно откликнулся, и я почувствовала, как потекла в пальцы живая Сила. Немного, но достаточно, чтобы согреть и ободрить меня. И Аргард утих, змея затаилась на моей руке.
Я благодарно прислонилась щекой к сосне и поблагодарила.
И решительно двинулась в сторону зари. Теперь я точно знала, где искать круг с белыми стволами.
* * *Оказывается, я была совсем рядом. Живая изгородь за прошедшие годы разрослась, стала еще гуще, так плотно сплетя колючки и ветки, что стала непроходимой стеной высотой в два человеческих роста. Я покусала губы, рассматривая ее и не представляя, как преодолеть эту преграду. Так ничего и не придумав, я пошла вдоль «стены», надеясь найти в ней прореху.
И тут снова услышала плач. Я замерла. Не показалось! Там за стеной кто-то жалобно и тоскливо хныкал…
Я рванула к изгороди. Сорвала с головы платок, обмотала руки и со всей силы потянула на себя колючие ветви! Старалась не ломать, а лишь приподнять, распутать, проредить, но ветви упруго сопротивлялись, хлестали по рукам и лицу. От усилий мне стало жарко, я тяжело дышала, но все же смогла проредить изгородь, образуя лаз у самой земли, в истоптанном снегу.
И, цепляясь одеждой, ужом проползла под колючками.
За «стеной» вскочила, озираясь.
Белые деревья были мертвы. Я поняла это сразу, с первого взгляда. Они не уснули зимним сном, чтобы налиться по весне живым соком, они замерли навечно, так и не разъединив сплетенные над центром круга сухие ветви. Я положила ладонь на белоснежный, покрытый изморозью ствол. Ледяной. Безжизненный. Кто и почему создал этот круг много лет назад и отчего все шесть деревьев засохли словно одновременно, я не знала.
Осторожно шагнула внутрь. Запах разложения ударил в нос, и я непроизвольно зажала его ладонью.
– Спасите…
Я ахнула и кинулась к скрючившейся на плоском камне фигурке. Маленькая девочка лежала, поджав под себя ноги, зажимая ладонью рану в животе. В широко распахнутых голубых глазах застыла боль.
– Рокси! Тихо-тихо, маленькая, я помогу, не бойся, – зашептала я, осторожно разводя ее руки.
В глазах девчушки плескалась боль пополам с ужасом, она скулила как щенок, сворачивалась, закрывая рану. Мне казалось, что она даже не понимает, кто я.
– Тише, маленькая, не бойся, не бойся меня…
Я отвела ее перепачканные кровью ладошки, девочка вскрикнула и потеряла сознание. Я в смятении осмотрела рану: глубокий порез под ребром и кровь… Столько крови!
Закусив губу, я положила обе ладони на рану и закрыла глаза. Тогда, с драконом, у меня получилось, а сейчас – просто обязано! Но Сила утекала в пустоту, кровь все так же толчками заливала рану. Если девочке не помочь немедленно, она не выживет! Почему же у меня не получается хоть чуть-чуть залечить рану?
Я растерянно осмотрелась. Сквозь плотно сцепленные над головой ветви почти не проникал свет солнца, стылый полумрак лежал в круге у белых стволов. От ужасного трупного запаха меня мутило.
* * *Надо вынести отсюда Рокси. Это место создано, чтобы забирать жизнь, слишком много крови здесь пролито, слишком много душ ушло в мир теней. И магия исцеления здесь бессильна.
Я резко задрала свой подол и рванула ткань нижней рубашки, с треском раздирая ее на длинные полоски. Осторожно обернула вокруг тела Рокси, останавливая кровь, и приподняла девочку. Она не очнулась. Я, пошатываясь, двинулась прочь из круга, страшась даже думать о том, что уже слишком поздно…
Морозный воздух за белыми стволами ударил в лицо и освежил голову. Мысли прояснились. Я аккуратно опустила девочку на снег и снова положила ладони на рану. Сосредоточилась. Сила заколола пальцы, растеклась теплом. Глухо заворочался, просыпаясь, Аргард. Я не обратила на него внимания, плотнее прижала руки к телу Рокси, толчками отдавая ей жизнь, заставляя края раны сдвинуться, потянуться друг к другу, закрыться.
Лес встревоженно шумел над головой, ели склонялись ко мне, тянули ветви, что-то говорили… За живой изгородью заворочалось что-то большое, темное. Волк? Медведь?
– Эй, есть там кто? – раздался снаружи неуверенный голос.
Я вскинулась:
– Данила! Данила, мы здесь! Там есть лаз, у земли! Скорее…
Данила за колючими кустами завозился, ругнулся и пролез внутрь, оставляя на ветках изрядные куски своего овчинного тулупа.
– Ветряна? Что ты здесь… Ах ты ж…
И осекся, замолчал, нахмурился. Без слов кинулся к нам, схватил худое запястье Рокси, стремясь нащупать слабый ток крови.
Я наблюдала за ним без сил. Даже подняться не могла, так и сидела в снегу.
– Жива! – радостно выдохнул Данила, и я тоже вздохнула. Больше всего я опасалась, что опоздала.
Парень осторожно убрал окровавленные куски моей нижней рубашки, которыми я стянула рану девочки, и осмотрел кожу. Рана была. Моих сил не хватило, чтобы излечить ребенка полностью, но рана уже не столь глубокая и длинная, как раньше. При должном уходе Рокси поправится.
– Ветряна, ты ее залечила? Сама-то как? Выглядишь паршиво.
Он стянул с себя тулуп, осторожно закутал Рокси.
Я слабо улыбнулась:
– Нормально…
– Ага, вижу. А… Ксеня с тобой?
Я мотнула головой.
– Ясно, – разочарованно протянул Данила и посмотрел на «круг». – Я это место во сне сегодня увидел. И девочку. С самой зари в соснах плутаю, найти пытаюсь. А если бы ты меня не позвала, так и не нашел бы.
– Там жертвенник, – я слабо махнула рукой, – тот самый. Думаю, там и убивали детей. Запах разложения просто с ног сбивает. Лорд Даррелл говорил, так бывает в месте, где отняты невинные души. Ужасное место. Надо идти в приют, холодно, не знаю, сколько Рокси там пролежала, на стылом камне. Помоги мне.
Я, пошатываясь, поднялась. Данила подскочил, осторожно поднял Рокси на руки. А я растерянно оглянулась. И куда теперь? Тащить раненую девочку через узкий лаз под колючими кустами? Немыслимо… А что же делать?
– А как Рокси вообще сюда попала? – только сейчас сообразила я. – Вряд ли она шла через лес.
– Она через туннель прошла, – уверенно ответил Данила, – как и все остальные. Сюда ведет подземный ход, я видел во сне.
– Подземный ход?!
Я застыла, размышляя. Ну конечно. И есть только одно место, откуда он ведет. Риверстейн.
– Данила! Ты знаешь, где вход? Через изгородь с девочкой нам не пройти, да и по лесу – тоже. К тому же наставницы уже закрыли двери, сегодня Ночь Исхода. Одна надежда на туннель.
– Ага… А если там этот монстр нас поджидает?
– Выбора все равно нет. Рокси надо перевязать и согреть. Да и мы здесь до утра вряд ли продержимся!
– А если в Пустошь? У меня там снадобья всякие, я разбираюсь, маманя научила!
– А изгородь? Как девочку через нее протащить? И до деревни далеко. Пока дойдем, Рокси кровью истечет!
– Тоже верно, – пригорюнился Данила. – Тогда двинулись, вход здесь.
Тяжко вздыхая, парень уверенно обошел «круг» и остановился с другой стороны, где колючая изгородь вплотную подходила к огромным валунам. Данила повертел головой, прищурился.
– Лезь, – скомандовал он.
– Куда?
– Туда! Там вход в туннель. Ну, чего ждешь?
Я недоверчиво на него посмотрела, потом на изгородь. Уцепилась за ветку и… отвела, как оконную завесь! То, что казалось валунами, было темным провалом, заросшим мхом и усыпанным снегом. Мы ступили внутрь, под темные своды туннеля. Я впереди, Данила с девочкой на руках – за мной. Рокси застонала, но не очнулась от своего болезненного забытья.