"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
Однако говорила я все же шепотом, низко склонив голову к уху подруги. Единственное, о чем я умолчала, – это ночной визит в мою комнату демона. Во-первых, я совсем не уверена, что мне это не приснилось, а во-вторых… А во-вторых, не хотелось об этом рассказывать. Даже единственной подруге.
Поведав об остальном, я замолчала. Ксеня отрешенно комкала в руках холстину.
– Ну что? – поторопила я ее. – Что ты об этом думаешь? Как считаешь, что имела в виду Златоцвета? Какую дверь?
Ксеня подняла на меня грустные глаза.
– Может быть, ту, через которую вернулась я? – тихо сказала она.
И я испугалась. Столь явно, что подруга вздохнула и отвернулась, демонстрируя, что ЭТО мы обсуждать не будем. И сказала преувеличенно весело:
– А ты видела портрет лорда Даррелла, который нарисовала Рогнеда? Нет? Ну, ты даешь, Ветряна! Такой редкостной гадости я в жизни не видела! Мало того, что он там изображен на белом жеребце, так еще и полуголым! То есть в одних… портках! Правда, Рогнеда утверждает, что на нем традиционный наряд для рыцарского турнира, но что-то я сомневаюсь! По-моему, Рогнеда тупо влюбилась! Представляешь, она носит эту пакость, в смысле портрет, с собой, в лифе, а ночью кладет под подушку! Брррр!
Мы дружно расхохотались, поглядывая в дальний угол, где и обосновалась «художница». Рогнеда вспыхнула и отвернулась.
Отсмеявшись и переведя дух, я снова понизила голос до шепота.
– Меня беспокоит, что Данила не приходит. Боюсь, как бы с ним чего-нибудь не случилось.
– Данина ничего такого не говорила, – возразила Ксеня. – Хотя она уже несколько дней не покидала приют, все со мной возится. И младшие с хворобой свалились. Нужно сходить в Пустошь, проведать этого твоего… знакомца! Может, его уже призвал Зов?
– Вряд ли, – покачала я головой. – Тогда и я бы его услышала. Но я сплю спокойно.
– Значит, тем более надо двигать в деревню.
– Но как? В прошлый раз меня только чудом не засекли! Да и днем нас хватятся через полчаса!
– Тогда пойдем ночью, – убежденно сказала Ксеня.
– Ты с ума сошла? А если нас волки сожрут?
– Вряд ли, – подруга сосредоточенно догрызала лепешку, – мы невкусные. Пойдем через лес, ты ведь его отлично знаешь. Но лучше, конечно, добираться на лошади. Как там наша Марыся поживает?
– Хорошо поживает, – буркнула я. – У нее сосед появился, так что ей не скучно.
– А, жеребец лорда? – понимающе хмыкнула Ксеня и протянула задумчиво: – Только вот как проехать мимо привратника незамеченными, ума не проложу.
– Я, кажется, знаю, – сказала я, вспомнив нашу прогулку на Кайросе. Интересно, откуда лорд узнал про тот выход и тропку в лесу? И смогу ли я ее найти? Да еще в темноте? Ох, Пресветлая Мать, куда мы лезем? А, где наша не пропадала! И ответила весело: – Решено, после заката отправляемся в Пустошь!
До вечера мы с Ксеней вели себя тише мыши за веником. Правда, никто особо к нам и не цеплялся. Настоятельницы ходили удрученные, но на воспитанницах не срывались, даже в подвал сегодня никого не отправили. Мистрис Алфиа, на удивление, провела моленье без привычного прута, хотя руки мы опасливо прятали. Бронегода и вовсе так ласково улыбалась, что мы смотрели на нее в ужасе, не понимая, чего от нее ждать. Одно понятно: столичный лорд властной рукой наводил в Риверстейне новые порядки. И нашим настоятельницам приходилось с этим мириться.
К закату я совсем изнервничалась. Ксеня же, наоборот, ожила и даже весело напевала себе под нос. Похоже, она воспринимала предстоящую вылазку как беспечное приключение. Уж чего-чего, а бесшабашности у Ксени всегда было хоть отбавляй.
Но страх за Данилу победил. Мне казалось, что с парнем что-то случилось. Поэтому с последними лучами солнца мы стояли возле конюшни, предусмотрительно закутавшись в теплые темные плащи и взяв хлеб и морковку для Марыси. Кобылка встретила нас тихим ржанием, одобрительно ткнулась в мою ладонь с протянутым угощением. Из дальнего загончика донеслось требовательное ржание жеребца.
– Ух ты! – восхищенно присвистнула Ксеня. – Вот это красавец!
– Его зовут Кайрос, – неохотно сказала я. Вспоминать прогулку на этом коне не хотелось. Но хлебушком я жеребца угостила, конь же не виноват, что его хозяин – столичный сноб! Хотя, надо признать, с появлением лорда жизнь воспитанниц в приюте значительно улучшилась.
– Знаешь, у меня идея! – азартно сверкнула глазами Ксеня. – Мы поедем в Пустошь на этом жеребце!
– Сдурела? – на полном серьезе поинтересовалась я.
– Сама ты сдурела, – обиделась подруга, – а я дело говорю. Марыся не выдержит двоих седоков. Да и одного, вполне возможно, не выдержит. Совсем наша кобылка старушка уже, а этот конь молодой и сильный, ему нас двоих нести не тяжелее, чем одного!
– Да, но это жеребец лорда!
– Ну и что? Он и не узнает, ты же ему не скажешь? – хитро улыбнулась Ксеня. Я застонала уже не мысленно, а вслух. – Ветряна, брось трусить! Мы быстренько мотнемся в деревню, поболтаем с твоим Данилой и обратно! Наш столичный лорд и не узнает, что кто-то брал его коня! А если и заподозрит что-то, мы здесь при чем? Мы всю ночь сладко спали в своих кроватках!
Я задумалась. Несмотря на всю абсурдность, в словах Ксени была доля здравого смысла. Все же на ночной дороге лучше оказаться верхом на сильном и выносливом жеребце, чем на старой подслеповатой кляче. Но лорд… Если он узнает…
– Да не узнает он! – подруга верно истолковала гримасу на моем лице. – Ты много видела лордов, которые ночами шляются по конюшням? Спит он и сладко похрапывает!
Я хотела возразить, что вообще раньше лордов не видела! И что они делают по ночам – понятия не имею, но только вздохнула.
– Ладно, тащи седло, – скомандовала я. Ксенька подскочила словно ужаленная и бросилась к сбруе.
Кайрос стоял на удивление спокойно, пока мы неумело прилаживали конскую упряжь, только косился удивленно и пофыркивал. Меня не покидало неприятное ощущение, что жеребец над нами посмеивается. Кое-как закрепив седло, мы переглянулись.
– Вроде неплохо вышло, – неуверенно сказала подруга.
Я скептически хмыкнула, выдохнула и полезла наверх. Конь вытянул шею, пялясь на меня.
– Ну извини, – пробурчала я, – как умею!
Кайрос презрительно фыркнул. Ксеня забралась гораздо ловчее и, радостно усевшись передо мной, тронула бока лошади каблуками.
– Фррр, – сказал конь, но все же двинулся к выходу. Я помахала рукой задремавшей кобылке и покрепче вцепилась в Ксеню.
К счастью, несмотря на мои страхи, конь слушался поводьев беспрекословно и чутко. Птицей перемахнув через обвалившуюся ограду, он выскочил на лесную тропку и понесся по ней так, что ветер в ушах засвистел.
– Эге-гей! – радостно подгоняла Ксеня. Я тоже чуть расслабилась, знакомое чувство полета охватило меня. Сильно разогнаться мешала темнота и колючие ветви елей, но все равно до Пустоши мы доскакали так скоро, что я даже испугаться не успела.
На подъезде к темной, словно нежилой, деревне Ксеня натянула поводья, заставляя Кайроса перейти на шаг. Привлекать к себе внимание не хотелось, я снова порадовалась, что домик травницы стоит на окраине.
У частокола мы спешились, поглядывая на темные окна. Никаких признаков жизни в доме не наблюдалось, только из трубы мягко вился белесый дымок. Я поежилась. Неужели Данилы нет? Или он просто спит? Возникло неприятное чувство, что кто-то из черных провалов теней за нами наблюдает. Я быстро обернулась, вглядываясь во тьму и до рези в глазах напрягая зрение.
– Ты чего? – шепотом спросила Ксеня, тоже оглядываясь.
– Ничего. Показалось. Подержи поводья, я постучу в калитку.
Но на мой стук никто не ответил. Может, просто не слышит? Так крепко спит? Я постучала сильнее, тревожно оглядываясь. Не хотелось бы всех соседей разбудить.
Показалось или занавеска на окне чуть шевельнулась? Я встала на цыпочки, пытаясь что-то разглядеть за частоколом.
– Данила, – громким шепотом позвала я. – Данила!!!
Занавеска качнулась отчетливее, и через мгновение дверь со стуком отлетела в сторону, явив нам парня с перекошенным лицом в одних портках, но зато с топором в руке.