"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Но ты-то так не думаешь? — усмехнулся Кай. — Я и мешков для богатства не припас. Слушай, Тарп, да прислушивайся. Разве в поход за золотом глашатаи созывают? А ты не думал, что я Салпу хочу от мерзости избавить?
— Смотрю я вот на твоих ребят и особо мерзости-то не вижу, — прищурился Тарп. — И среди моих мерзости не было.
— А палхи? — спросил Кай. — А Сарлата? А отребье, которого, уверен, немало было в Ледяном ущелье?
— Нет, — покачал головой Тарп. — Не хочу к крышке сундука приглядываться, ведь внутри главное. Так?
— Так, — согласился Кай. — И мне скрывать нечего. Я собираюсь освободить Салпу. Об этом, кстати, и письмо Тупи писал. Еще до того, как ее сын стал ишей. Чтобы готовилась к тому, что Салпа из загона пустотного частью мира станет. Ты лучше скажи, Тарп, почему Пагуба вновь нагрянула? Я ведь знаком с летописями. Никогда разбежка между Пагубами не была менее полусотни лет.
— Так и Пагуба никогда не длилась более года, а последняя за три выскочила, — заметил Тарп. — Мнится, это я тебя, Кай, должен спрашивать, отчего Пагуба вновь нагрянула.
— Так спроси, — пожал плечами Кай. — Сам-то я подумал бы, что кого-то не устраивает то, что я задумал. Но не скажу, потому как со мной было трое воинов Пустоты, которые помогают мне добраться до Анды. И двое уже погибли. Осталась одна Илалиджа. Не сходится что-то.
— Кто снес голову ише? — вдруг подала голос Илалиджа. — Есть свидетели?
Стальным клекотом разнесся ее голос под крышей трактира.
— Я свидетель, — после долгой паузы ответил Тарп. — Сам смотритель переродился. В секунду обратился в пустотное чудовище и оторвал голову ише. Голыми руками оторвал.
— Имя назвал? — спросила Илалиджа.
— Урайка назвала, — ответил Тарп. — Только она да я и бросились к трону, но не успели. Зарубили смотрителя, но это уже был только человек. Но урайка узнала пустотника. Может быть, и я узнал бы, но спиной он ко мне стоял. Она сказала, что это был Тамаш.
— Сам? — поразилась Илалиджа.
— Сам, — кивнул Тарп.
— Плохо дело, — прошептала пустотница.
— Хорошего мало, — согласился Тарп. — Но не пойму, чем тебе оно плохим показалось?
— Я служу Пустоте, — процедила сквозь зубы Илалиджа. — И если мне велено охранять зеленоглазого до самого Храма Двенадцати Престолов в Анде и внутри него, значит, я и буду его охранять, пока жива. Приказывает мне правитель Пустоты. А Тамаш — его наместник в Салпе. Управитель. И не дело Тамаша сносить голову ише, для этого другие слуги имеются.
— Так что же получается, бунт, что ли? — развел руками Тарп.
— Я только воин, а не вельможа черного двора, — ответила Илалиджа. — Граница Салпы ведь отражается и в Пустоте. И Пустота рассечена и ограничена. Да, Пустота алчет Салпы, поскольку кровь и страдания людей и тати — суть пища ее. Но когда в клетке сидит не только свинья и свинарь, но хозяин свинарни, последний готов отпустить и свинью, чтобы освободиться сам.
— Глубокая благодарность от всех салпских свиней, — встал и поклонился Илалидже Тарп. — А Тамаш, выходит, кто-то вроде свинаря, которого все устраивает? Принюхался за долгие годы?
— Он очень силен, очень, — задумалась Илалиджа. — Конечно, правитель Пустоты много сильнее, но он не может ступить всей мощью на землю Салпы. Он часть Пустоты.
— И Тамашу по силам устроить Пагубу без правителя Пустоты? — удивился Кай.
— А что ее устраивать? — скривилась Илалиджа. — Голодной пустотной мерзости много. Только свистни да призови: пока Тамаш в силе, о правителе Пустоты и не вспомнят. Или в эту Запретную долину тати и людишек меньше набежало? Пагуба дает Тамашу силу. Если он будет в силе, то сможет оборонять Салпу от правителя Пустоты. Только Пагуба в этом случае станет вечной. Пока Салпа не обескровит.
— А ведь вроде срастается понемногу? — крякнул Эша. — Ежели так, то я перестану по ночам укладываться от тебя подальше, Илалиджа. Тот случай, когда мы с тобой заодно.
Кай молчал. Арма смотрела на его профиль, видела каплю пота, скатывающуюся по линии носа, и думала, что спроси сейчас ее, как поступить, что думать, и она не сможет ответить.
 
— Выходит, — Тарп собрал в морщины лоб, — что если ты теперь сделаешь то, что задумал, то освободишь не только Салпу, но и Пустоту?
— И еще двенадцать богов, запертых на своих престолах в Анде! — торжественно добавил Эша. — Вот уж тогда повеселимся.
— Ой ли? — прищурился Тарп.
— Не знаю, — покачал головой Кай. — Но я сделаю то, что должен. Именно потому, что могу сделать это.
— Нет у меня веры ей, — показал на Илалиджу Тарп.
— Я в твоей вере не нуждаюсь, — показала клыки Илалиджа.
— Не потому, что лжет, — продолжил Тарп, — а потому что служит тому, кто мой враг. Или кто-то думает, что Пустота блага желает для Салпы? Или я ослышался и мне почудились слова о крови и страдании людей и тати в качестве пищи пустотников? Ты договорился с правителем Пустоты, Кай? Где ты его встретил? Или ты сам отправлялся к нему в Пустоту?
— Я говорил с его тенью, — вымолвил Кай. — С Сиватом.
— С Сиватом, — побледнел Тарп. — С нищим странником в широкополой шляпе?
— С ним самым, — кивнул Кай. — Но он не говорил со мной. Он слушал меня. И все. Но появились его воины. Сначала они являлись ко мне тоже в виде призраков, а потом уже в полной мощи.
— Не в полной мощи, — поморщилась Илалиджа. — Далеко не в полной мощи. Под небом Салпы никто не может быть в полной мощи, поскольку полная мощь зиждется на силе тела и силе духа, на крови и на магии. А магия как раз в Салпе умалена. Внутри же Запретной долины магии в избытке, но она гнетет каждого, как гнетет страдающего от жажды вода, если окунуть его на пяток локтей вглубь. Есть, чем напиться, да вдохнуть нечего! Здесь правят тени богов! Оттого и Пагубы в Запретной долине не бывает.
— А отчего только трое? — спросил Тарп.
— Пока нет Пагубы, в пределы Салпы могут войти только трое ловчих Пустоты, — объяснила Илалиджа. — Исключения редки. И лишь для тех слуг Пустоты, что сами согласны умалить себя.
— А Тамаш? — не понял Тарп. — Исключение?
— Он использует тело посланника, — заметила Илалиджа, — но если Пагуба началась, теперь и он в полном праве. Везде. Но не внутри Запретной долины. Пока здесь властвуют сиуны.
— Понятно, — задумался Тарп. — Вот ведь как выходит, хиланская зараза мне в ребро. Есть молодой парень. Сначала из-за него начинается одна Пагуба, потом, кажется, и другая. Гибнут правители и тысячи селян и горожан. Мор приходит чуть ли не в каждый дом. Всяческая мерзость выползает из глубоких нор на поверхность. А он знай себе долбит топором по корням, ему недостаточно, что ветви Салпы засохли, он хочет ствол свалить.
— Нет, — покачал головой Кай. — Разбить цепи, что стискивают его.
— Да поможет тебе Пустота, если она на самом деле готова помочь, — вздохнул Тарп. — Но, думаю, в итоге все одно придется обходиться собственными силами.
— Что в Хилане? — спросил Кай.
— Когда я покидал город, уже не Тупи правила в нем. Я даже не знаю, жива ли она еще.
— Кто правитель? — спросил Кай.
— Новый смотритель, — ответил Тарп. — Весь город в его руках. Гвардия присягнула ему. Мне пришлось покидать Хилан в спешке, поскольку он числил меня своим врагом. Но, к моему счастью и несчастью города, он был слишком занят искоренением колдовства и хулы среди горожан. Так что, Шалигай, я не уверен, что за стенами Хилана безопаснее, чем в них. Но главное не в этом. Он готовил отряд, который должен был идти в Запретную долину, чтобы остановить тебя, Кай. Небольшой отряд из лучших воинов. Одурманенных воинов. Новый смотритель и в его лице Тамаш не хотят никаких перемен. Думаю, что его отряд уже добрался до Запретной долины. Вряд ли мне удалось на много дней опередить его. Кстати, и мне тоже помог Сиват.
— Сиват? — едва ли не хором воскликнули Кай и Илалиджа.
— Да, — кивнул Тарп. — Показался вчера под вечер на нашем биваке, махнул рукой, приглашая за собой, и привел в этот трактир. Рассеялся, едва мы крышу рассмотрели. Славное местечко, кстати. Меня послала Тупи, чтобы я предупредил тебя, воин, помог тебе, насколько хватит моих сил. Уж прости, что для тебя у меня только четыре клинка. Даже ни одного ружья не удалось взять с собой. Хотя пара сотен лучших зарядов под твое ружье у меня имеется. Ты не должен останавливаться, Кай. Нужно идти, пока есть силы. И добраться до конца пути.