"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Что ты хочешь этим сказать? — приподнялся на носках Мекиш. — Или думаешь, что ум можно взвесить так же, как и мозги?
— Отстань от меня, — отмахнулся Течима. — Еще не хватало спорить с малла.
— Однако тати не добрее друг к другу, чем люди, — заметила Теша.
— Зато, исключая палхов, не грызут друг другу глотки, — огрызнулся Мекиш и повернулся к Эше: — И вот чтобы научиться этой ерунде, старцы сидят в этой вашей Гиме десятилетиями?
— Ерунде учиться не нужно, — скривил губы Эша. — А вот для знаний и умений порой и десятилетий не хватает. Жив будешь, сам поймешь.
— Буду! — пообещал Мекиш. — Тем более пока наш поход не опаснее обычной прогулки.
— Меньше болтай и больше слушай, — потребовал от малла Кай.
— Болтовня и шуточки прекратятся сами после первой же смерти, — с усмешкой заметила Илалиджа.
— Наоборот, — не согласился Тару. — Чем труднее и тошнее, тем злее шутки. Увидишь еще, серебряноволосая.
— Тихо! — потребовал Кай, останавливаясь возле ожидающего отряд Непиша.
— Ваш? — спросил тот, протягивая руку.
Арма посмотрела в сторону. Из придорожной, поднимающейся из зеленого месива осоки торчал сапог.
— Сейчас, — заторопился Мекиш.
— Стоять! — неожиданным рыком заставил замереть на одной ноге малла Кай.
— Болотная выдра, — объяснил Непиш. — Дорога зачарована, на нее не выйдет, но болото — ее вотчина. Сплошь под осень обсыпает клюквой, но ни один самый ушлый лесовик и ягоды не сорвет. Это приманка.
— А сапог знакомый, — заметил Тару, вытягивая из мешка веревку.
— Тарх, — узнала Арма. — Это сапог Тарха, помощника Сарлаты.
— Однако он надет на чью-то ногу! — зарычал Мекиш, вытягивая из ножен меч.
— Сейчас увидим, — кивнул охотнику Кай.
Тару размахнулся, накинул на сапог петлю и медленно потянул веревку на себя. Сначала из тины показалось колено, потом огрызок второй ноги, туловище, разорванное вдоль, словно гигантский рот отхватил от несчастного плечо вместе с рукой и изрядную часть груди и, наконец, искаженное ужасом лицо мертвеца.
— Тарх, — прошептала Арма.
— Сарлата здесь, — удовлетворенно кивнул Кай.
— Надеюсь, что он вместе с остальными разбойниками все-таки доживет до моего меча! — прошипел Мекиш.
— И что мы с ним будем делать… — начал говорить Тару, как вдруг зеленая тина вспучилась бугром, раздался рев и над поверхностью появилась зубастая морда, способная перекусить пополам человека.
— Стреляй! — захрипел Тару.
— Нет! — отрезал Кай и повторил еще громче всем лучникам: — Нет!
Чудовище подало туловище вперед, блеснуло серыми глазами, фыркнуло грязью, навалилось когтистыми лапами на берег и, прихватив труп зубами, рванулось обратно в топь.
— Десяток локтей отличной веревки! — всплеснул руками Тару.
— Нельзя стрелять, — согласился с Каем Непиш. — Прольется кровь, чары рассеются. Там, где кровь, там нет преграды выдре. Убить можно, но пока будешь убивать, четверых или пятерых она сожрет.
— На кого она тут охотится? — пролепетал Мекиш.
— На людей, на собак, на волков, — объяснил Непиш. — Пошли. Ваш старший умный. Я далеко с ним пойду. Надо спешить. Скоро закат, надо уйти за стены поселка. Плохие люди пришли.
— Там в деревне были тати, — заметил Тару.
— Здесь были плохие люди, — сказал Непиш. — Следы смотри. Их было много, тридцать или больше. Один отошел и присел по нужде. Выдра прихватила его поперек, но никто не стал его спасать. Ни одной стрелы, ничего.
— Да, — с уважением посмотрел на проводника Тару. — Так все и было.
— Может быть, и плохие, — заметила Илалиджа. — А может быть, умные.
— Бывают и плохие и умные, — согласился Непиш.
— Они тоже шли в поселок? — подпрыгнул Мекиш.
— Здесь больше некуда идти, — ответил Непиш. — Но ты не бойся плохих людей, малыш. В поселке за всем следят мертвые воины. Они никого не дадут в обиду. В поселке нельзя сражаться, только если ты вызовешь кого-то или кто-то вызовет тебя. И опять же по согласию. На твой вызов могут не откликнуться, и ты можешь не ответить на чей-то вызов, и схватки не будет.
— Как надо вызывать? — хрипло спросил Мекиш.
 
— Дать врагу шкурку белки, — объяснил Непиш.
— А где ее взять? — беспомощно оглянулся Мекиш.
— Купить у мертвых воинов.
— А если враг возьмет у меня белку, но биться не станет? — спросил Мекиш.
— Если возьмет, то станет, — уверил малла проводник. — Мертвые воины не выпустят его из поселка, пока он не выстоит в схватке. Они сами в этом заинтересованы.
— Почему? — не понял Мекиш.
— Тот, кто проиграет в схватке, становится мертвым воином, поскольку схватка идет до смерти одного из противников. Однако хватит болтать, пора идти.
— Почему белка? — успел спросить проводника малла.
— Очень злой зверь, — ответил тот. — Маленький и с зубами. Маленький и с зубами всегда злой. Потому что маленький.
Скорее всего, это все же была крепость, решила для себя Арма. А поселком ее называли из-за того, что крепостью не владел какой-нибудь урай или вождь племени, да и дворца, как оказалось позже, внутри не оказалось, хотя все здания, даже самые бедные домишки, были сложены из камня, различаясь только его цветом. Но уже внешние укрепления развеивали мысли о том, что прогулка по Запретной долине будет веселой и легкой. В отсветах садящегося солнца, да с учетом холма, на который взбиралась выползшая из болота дорога, каменные стены поселка, тянущиеся не менее чем на четверть лиги, вздымались выше окрестных деревьев. Вот только башен у странной крепости не было, хотя башнями можно было счесть и выступающие вперед четырехгранные бастионы, пусть даже они не решались подняться выше самих стен. Только коньки самых высоких домов поднимались над ними.
Дорога подходила к самым воротам крепости, но прежде чем нырнуть в них, делилась на три. Две из них разбегались в стороны под стенами, а одна заходила внутрь. У ворот стояли воины в кожаных потертых доспехах и с лицами, затянутыми серой тканью. Только глаза их были видны, но лучше бы их не было вовсе. Глаза были без зрачков.
Арма втянула ноздрями приглушенный запах тлена и прикусила губу. Воины действительно напоминали мертвецов, как если бы их заставили уже после смерти разомкнуть веки, навесить на себя доспехи и взять в негнущиеся пальцы мечи и копья. Впрочем, пальцы воинов сжимали оружие крепко, а страшные глаза были широко открыты и даже порой шевелили веками. И все-таки стражи крепости были не более живыми, чем выщербленные временем камни в ее стенах. Воинов было более двух десятков, но распоряжался на воротах невысокий седой горожанин в сером плаще. Он кланялся каждому, начиная с Непиша, и каждому произносил одно и то же:
— Добро пожаловать в Танату — поселок оракула и честных горожан. Все споры и ссоры на территории города разрешаются только по правилам, установленным оракулом.
Помимо повторения утомительной скороговорки, горожанин снимал с плеча черные ленты и надевал некоторым путникам их на шею. Свою ленту получили Эша, Илалиджа, Вериджа, Тиджа, Кай и Арма.
— Что это? — прошипела сквозь зубы Арма.
— Здесь все построено на магии, — объяснил Кай. — Каждый шаг любого обитателя Запретной долины связан с обрядами и амулетами, поверьями и заклинаниями. Лента означает, что оракул признал за тобой способность к колдовству. Внутри городских стен оно запрещено.
— Но как оракул мог узнать о моих способностях? — не поняла Арма.
— Зачем ему узнавать? — удивился Кай. — Ему достаточно взглянуть на тебя. Он посмотрел, увидел — и отметил тебя лентой.
— Так это был оракул? — оглянулась Арма.
— Это он и есть, — кивнул Кай. — Его зовут Наршам. Запомни, в какой бы поселок или городок мы ни попали, главным всегда будет колдун. Или староста.
— Так он еще и колдун? — округлила глаза Арма.
— В первую очередь, — кивнул Кай. — Но переговорить с ним мы сможем только завтра. Ты посматривай по сторонам, тут интересно.