"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Не ломай голову, Тару, — подал голос Кай. — Это главарь той банды, что обитала с год назад у тебя по соседству. Просто раньше он всегда прятал свои седины под платком. Ты же сам рассказывал, что они пару раз пытались тебя выкурить из твоей башни?
— Вот ведь… — прохрипел старик и потянулся за мечом, который успел повесить на пояс.
— Нет, — твердо сказал Кай. — Отведем Сарлату к его логову, получим с него плату за освобождение, а потом…
— А потом? — с ухмылкой переспросил Сарлата.
— А потом отпустим, — твердо сказал Кай. — Все готовы? А теперь по коням. Запирай башню, Тару.
— По ослам, — пробормотал Эша.
— Куда вы собрались? — недоуменно воскликнул Сарлата, глядя, как Кай отводит лошадь за башню. — Вход в верхнее ущелье только с долины. Уже лет десять, как камнепадом засыпало выход к перевалу.
— Засиделся ты, Сарлата, в подземельях Асаны, — откликнулся Кай. — Проход есть.
— Есть? — удивился Сарлата и тут же ехидно скривил губы. — Тем лучше. Засветло обернемся.
Не прошло и нескольких минут, как почти вдвое увеличившийся отряд двинулся в глубь ущелья. Малла по-прежнему держался впереди, не снимая руку с меча, за ним следовали Сарлата и Тарх, затем понукали животных остальные. Узкая тропа вынудила путников вытянуть караван. Покрытые зеленой порослью каменные осыпи поднимались к окрестным скалам, в двух шагах между камнями журчал ручей. Высоченные снежные пики, перегородившие половину неба, прятали за собой солнце и казались серыми на желтоватом фоне. Тару то и дело крутил головой, оборачивался на свою башню, пока она не скрылась за скалами.
— Что, приятель, — окликнул его Эша, — думаешь, что не вернешься уже назад?
— Кто его знает? — проскрипел Тару. — Может, вернусь. А может, и нет.
— Вряд ли, — усомнился Эша. — Я когда из Гимы выезжал, точно знал, что не вернусь. И теперь так же думаю.
— Зачем же ты тогда отправился в путь? — удивился Тару.
— Затем же, зачем и ты, — хмыкнул Эша. — Чтобы перед смертью не досадовать на самого себя.
— Надейся на внезапную смерть, тогда и досадовать не придется! — расхохотался, обернувшись, Сарлата.
На этом разговор оборвался, только Тарх, который так и не проронил ни слова, принялся вполголоса хихикать, прижимаясь к лошадиной шее.
Тропа постепенно поднималась вверх и через час достигла развилки. Одна ее часть узкой, заросшей сухими прошлогодними колючками тропкой уходила круто вверх к заброшенному перевалу, другая, минуя гору свежевывороченных валунов, протискивалась между скалами в темное узкое ущелье.
— Однако, — удивился Сарлата. — Кто-то на самом деле не так давно потрудился у этого прохода. Похоже, тут ворочало камни целое стойбище кусатара. Или два стойбища лами?
— Плохое соседство — плохая дорога, — покачал головой Тару. — И место плохое. Смотри, зеленоглазый, видишь? Шерсть на камне видишь? Мейкк заходил в ущелье, недавно заходил. Свежая шерсть.
— И что же? — придержал коня Кай.
— У мейкков нет шерсти, — не согласился малла.
— Жилеты они носят из овчины, — объяснил Тару. — Четыре овцы уходит на один жилет.
— С мейкком я слажу, если что, — заметил Кай и обернулся к Сарлате: — Я обещал тебе дорогу? Вот она. Что остановился? Теперь ты иди с дружком первым. Пара лиг осталась до твоего… логова.
— Знаешь эти места? — скривился седой.
— Я все в Салпе знаю, — ответил Кай. — Или почти все. Кроме Запретной долины, если поглубже заглянуть, и нашего с тобой дела.
— Вот как выходит, — ухмыльнулся Сарлата. — Одно с другим прикинуть несложно. Что ж ты ушел от ответа тогда? А ведь ты и есть тот самый охотник.
— Я всего лишь сказал правду, — ответил Кай. — Во время Пагубы я еще был ребенком.
— Ребенком? — поднял одну бровь Сарлата. — Что ж, ребенком так ребенком. Но пошумел ты когда-то, пошумел. Хотел бы я сразиться с тобой, дай только войти в силу. Говоришь, все в Салпе знаешь? Ну что же, скоро будешь знать и вправду все. Крути головой, да надейся, что шея не переломится. Тарх! Не медли, давай за мной.
 
За скалами верхнее ущелье отвесными стенами разбегалось в стороны на четверть лиги. В отличие от ущелья, в котором стояла башня Тару, тут не было ни травы, ни деревьев, только колючие кусты цеплялись корнями за голый камень, да в русле сухого ручья кости трещали под копытами лошадей. Среди них попадались и человеческие.
— Волки, — объяснил Тару. — Сейчас их тут нет, но зимой и летом здесь их логово. Наступит жара, тут тоже появится ручей. Вода с ледников пойдет. Всякая живность приходит сюда на водопой, тут волки и пируют.
— Обычно на водопое зверь друг друга не бьет, — заметил Эша.
— Тут особенный зверь, — покачал головой Тару.
— Всякий зверь станет особенным, если о нем позаботиться, — рассмеялся Сарлата, который с каждой минутой словно раздавался в плечах. — Достаточно раз в неделю подстреливать у водопоя горного козла, и от запаха крови любой зверь забудет о приличиях.
— Волк волка кормит, — зло проскрипел Тару. — Это твое логово, седой?
То, что от начала ущелья виделось каменной осыпью, оказалось развалинами крепости. Сложенная в незапамятные времена умельцами кусатара, она полностью скрывалась в монолите скалы, снаружи оставались лишь две граненые башни и кусок стены между ними. Теперь же от одной башни почти ничего не осталось, вторая осыпалась до половины. Стена, однако, сохранилась, даже стрельчатая арка высилась над проходом, из которого пробивалась струйка дыма. Каменная тропа поднималась вдоль скал со дна ущелья к заваленной обломками площадке у входа в крепость и такой же полосой спускалась с противоположной стороны.
— А ну-ка! — заметил Тару. — А ведь кто-то приглядывает за твоим домом, Сарлата!
— Это точно, — заметил разбойник, правя коня на тропу. — Дом без пригляда оставлять нельзя. Тарх, проверь!
Подручный Сарлаты кивнул, пригнулся и поторопил коня в обгон хозяина, послал его наверх, к развалинам. Кай поднял руку, останавливая спутников.
— Уйдет же! — прошипел малла, выдергивая из ножен короткий меч.
— Пусть уходит, — негромко бросил Кай. — Нужно, чтобы ушел.
— А нож? — заныл малла.
— Ты видишь дым? — спросил Кай. — Нож уже у нас, на что я не надеялся, впрочем. Но он у нас. Дым — это знак. Иначе я бы сейчас поднимался следом за разбойником. Но мне нужно, чтобы он ушел.
— Все равно, — скрипнул зубами малла, — Сарлата должен умереть! Даже если вылить из него всю кровь и на каждого убитого малла выделить по капле, всем не хватит!
— Всему свое время, — твердо сказал Кай.
Тарх спешился возле входа в крепость, Сарлата тоже почти добрался до площадки. Обернувшись от самой крепости, он радостно прокричал:
— А тебе не откажешь в осторожности, Меченый! Или ты что-то знаешь о магии шаманов лапани? Мои воины ждут меня в крепости. Благодаря древнему колдовству я чувствую дыхание каждого! И все они словно дышат в одну глотку! Их здесь больше дюжины! И вот что я тебе скажу, доблестный Кай, ты еще можешь спастись! Если, конечно, повернешь лошадей да заново завалишь проход из ущелья. Тогда башня Тару примет тебя. Но старику Эше не поздоровится. Его осел не лучшая животина для гонок.
— Их нет! — крикнул ему в ответ Кай.
— Кого нет? — не понял Сарлата.
— Нет твоих воинов. Твоих полутора десятков воинов нет. Я убил их всех!
— Убил? — растянул губы в холодной улыбке Сарлата. — Ты бредишь, Меченый!
— Спроси его, — протянул руку Кай.
Из темного прохода вылетел Тарх, вскочил в седло и с воплем погнал лошадь прочь от крепости. Через мгновение, разразившись проклятиями, Сарлата последовал за ним. Тьма в проходе шевельнулась, и сначала под стрельчатой притолокой показалась низкопосаженная, огромная голова, а потом на площадку перед крепостью выбрался и молодой, но тем не менее превышающий ростом обычного человека раза в полтора мейкк. Он неторопливо огляделся, увидел замерших спутников и тут же довольно заухал, заковылял на коротких ногах навстречу отряду, замахал ручищей, на запястье которой мотались снятые с разбойников ожерелья.