"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Это не Эшар, — мотнула головой Варса. — Она всегда действует в одиночку, хотя никто не может сравниться с ней в умении заставить служить себе. Очевидно, что игру ведет она, но на арене другие. Она выйдет на нее последней. Это не Сакува, потому что он не из тех, кто готов идти по трупам. Он уверен, что рано или поздно все закончится, и просто ждет, хотя допускает, что ожидание может оказаться бесконечным. За это и еще кое за что его многие ненавидят. Это не Хисса. Хисса более других привязана к прошлому, хотя и смотрит в будущее, она бы могла рассказать многое. Конечно, если бы ты сумел ее разговорить. Но это почти невозможно. Нет, разговорить ее несложно, но почти невозможно найти. Она не верит никому. Она не могла, слишком пуглива. Слишком чиста.
— Сурна? — прищурился Кай.
— Сурна? — Варса рассмеялась. — Сурна упрямица. Не может забыть своего могущества. Кто-то горюет о свободе, а кто-то о силе. Она все еще пытается собрать эту силу. Верит, что можно охотиться на зверя, уже находясь у него внутри. Нет, не она. Если Сакува слуга собственной чести, то Сурна — рабыня собственной гордости и упрямства.
— Значит, скорее всего — Паркуи? — задумался Кай. — Паркуи — клан Чистых. Паркуи в Хилане?
— Все смешалось в Текане, — снова склонилась к палочкам Варса. — Паркуи может оказаться где угодно.
— Ты знаешь их нынешние имена? — спросил Кай.
— Знала, — ответила Варса. — Но у всех, кто был убит и кто будет убит, имя изменится. Да и не должна я тебе называть эти имена. Ищи сам. Или ты не зрячий?
— Почему я должен их искать? — не понял Кай.
— Я не гадалка, — прошептала Варса. — Это Хисса смотрит в будущее. Я расплетаю прошлое и нахожу в нем сегодняшнее. Я словно корни травы, что врастают в землю, потому что прошлое становится почвой. Прошлое говорит мне, что ты должен найти каждого. Будущее мне неизвестно.
— Но ты говоришь, что ждешь собственную смерть? — удивился Кай.
— Собственную смерть чувствует каждый из двенадцати, — пожала плечами Варса.
— Что такое — «тринадцатый клан?» — спросил Кай.
— Это людские игры, — скривила губы Варса. — Неинтересно.
— Хорошо. — Кай хлопнул ладонями по коленям. — Пагуба случилась из-за потери равновесия. Равновесие нарушила моя мать. Она ушла из Салпы… или не ушла, опустим пока. Салпа — клетка для двенадцати. Эти двенадцать — не люди. Думаю, что и не тати. Выходит, что они боги?
Варса молчала.
— Они боги? — повысил голос Кай. — Что такое «боги»?
— Возьми утку, — прошептала она чуть слышно. — Отруби ей голову. Ощипай ее и сожги перья. Выпотроши утку и отдай ее потроха зверью. Насади ее на вертел и поджарь до золотистой корочки. До цвета неба Салпы. Съешь ее. Зарой кости в землю. А потом возьми отрубленную, засохшую голову, посмотри на нее и скажи — это все еще утка?
— За что так? — только и смог произнести Кай.
— Не жалей, — усмехнулась Варса. — Не оценивай. Не хули.
— Значит, вы — боги, — прошептал Кай.
— Пепел богов, — ответила Варса и поднесла кружево к зубам, перекусывая нить.
— Они убивают вас не своими руками, — продолжил Кай. — Сиуны служат им. Но я слышал, что сиуны — смотрители Пустоты. Как им удается управлять сиунами?
— Мы отмечены, — усмехнулась Варса и потянула ворот платья. На ее теле между ключиц пожелтевшим шрамом выделялся отпечаток Храма Пустоты, заключенный в квадрат с закругленными краями. — Если завладеть ключом, можно завладеть и сиуном.
— Это ключ? — потянул он из ворота глинку.
— Смотри-ка, — удивилась Варса. — Это Эшар дала тебе?
— Ее сиун, — сказал Кай.
— Я не узнаю Эшар, — пробормотала Варса. — Конечно, если она завладела своим сиуном, значит, она могла завладеть и собственным ключом. Любым ключом. Всеми ключами. Если она отдала тебе ключ, значит, ты для нее больше, чем простая замена. В твоих руках ее смерть, парень. Полей эту глинку кровью одного из двенадцати, и если ты будешь рядом со своей матерью, она отправится в круг мучений. Даже прирученный сиун не сможет противиться ключу.
— Вот. — Кай вытащил из поясной сумки платок. — Тут капли крови. Они были пролиты Агнисом или кем-то еще на похожий ключ в Намеше. После этого Паттар был убит. Как мне узнать, чья это кровь? Как мне узнать, кто имеет доступ к ключам?
 
— Иди в Туварсу, — посоветовала Варса. — Попробуй найти и разговорить Сурну. Если кто и ответит на этот вопрос, то только она. Ты все спросил?
— Нет, — покачал головой Кай. — Что лежит в центре Салпы? Что лежит за горами? Я видел карту у Паттара. Там была обозначена долина и город Анда. Что это?
— Рассмотри свой ключ, — прошептала Варса. — На нем ты увидишь Храм Пустоты в Анде. На его крыше стоят двенадцать престолов. Там, именно там происходит круг мучений с каждым из нас.
— Но почему вы не проникните туда и не остановите все?! — вскричал Кай.
— Мы пытались сделать это первые тысячи лет, — рассмеялась Варса. — Это невозможно.
— Кто они? — спросил Кай. — Кто они — те, кто взяли над вами вверх?
— Мы сами, — вдруг стала мрачной Варса. — Хотя нашему скудоумию оказали посильное содействие.
— Ты говоришь о танцующей девочке, которую видели во многих городах Текана в начале Пагубы? — спросил Кай. — Или о страннике, о ветхом босяке? Об Ишхамай и Сивате? Еще я слышал о Тамаше, который приходил через тело старшего смотрителя?
— Тамаш — не бог, — напрягла скулы Варса. — Демон. Он и подобные ему — пустотная мерзость высокого ранга. Сиват и Ишхамай… Не буду говорить об этом. Держись от них подальше…
— Что бы ты стала делать на моем месте? — спросил Кай.
— Возьми. — Варса бросила Каю кружево. — Это нижняя рубаха, которую сплела для тебя «пепел богов».
— Зачем? — не понял Кай.
— Потому что если бы Сакува только захотел, я бы стала его женщиной, — с дрожью произнесла Варса. — И ты мог бы стать моим сыном. На твоем месте я бы надела эту рубашку. Да еще и поторопилась бы. И не только потому, что твоя кровь уже не первый день борется с поганой черной заразой со дна мира.
Кай поднялся, рванул завязки рубахи, потянул через голову исподнее, а Варса вдруг запела. Раскинула в стороны руки и, не поднимаясь с места, словно зашелестела листьями, зажурчала струями, зазвенела птичьими трелями, и через весь этот лесной шум донесла до Кая полуплач, полувыдох. Он подхватил легкую кружевную рубашку, удивился ее прохладе, накинул ее на плечи, снова натянул исподнее и, когда уже начал затягивать шнуровку рубахи, замер. Ветви плюща, переплетавшие оконный проем, ползли по стенам и потолку. Вот они изогнулись над головой Варсы, вот под нею зашевелился табурет, пустил корни в пол, ощетинился зелеными побегами. Вот по-прежнему поющую Варсу окутала зеленая дымка, приняла облик высокого человека, почти упирающегося головой в потолок, затем разом оделась листвой, свилась спиралями лиан, и плач-песня оборвалась.
— Это что же получается? — заорал за спиной Кая старшина. — Это ж сиун Кеты! Выходит, все верно она говорила? Все верно…
Словно струна лопнула. Разом обратилась фигура в зеленоватую дымку, развеялась и осела каплями тяжелой росы на всем: на потолке, на стенах, на вновь ставших безжизненными прядях плюща, на полу, на обломках разломанного табурета, на лице и руках охотника, мгновенно высыхая и обжигая его, проникая раскаленными нитями в сердце.
— Образ мглистый… — прохрипел, борясь с болью и вновь нахлынувшим жаром, Кай некогда прочитанное в хранилище Паттара. — Образ мглистый, зеленый, корневой, лиственный, временами человеческий, принимающий облик лесной лианы или земляного корня, могущего уйти в землю или осесть каплями росы, — и тут же заорал, подхватывая пояс с оружием: — Здесь он, старшина! Рыжий весельчак из Ламена! Быстро! Где-то рядом! Под окнами!
Кай вылетел из дверей дома стрелой, мгновенно нашел взглядом Каттими, которая, прикусив губу, увлеченно водила по серому клинку камнем, и побежал прочь со двора. За его спиной топали стражники.
Перед домом стояли два десятка гвардейцев. Когда они увидели бегущего старшину и Кая, лица их вытянулись.