"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Коротко и доступно ты все объяснила. А что с Курчатовым делать посоветуешь?
— Я не знаю. Дайте ему звание Героя труда, пусть тяжеловодный реактор проектирует. Он же не со зла, он просто не знает, как получить много тяжелой и недорогой воды. Но вы-то уже знаете! Что смеетесь?
— Я просто представил себе физиономию Игоря Василевича, когда суровый нарком будет ему объяснять секретные сведения про радиоизотопы, причем настолько секретные, что сами ученые их еще не знают…
— Так у вас работа такая: всё знать и направлять этих ученых в нужное русло. Если вы знать всего не будете, то как определите, работает ученый на благо Родины или ваньку валяет?
— Только я забывать стал, что с тобой спорить бесполезно… Перейдем ко второму вопросу. Николай Антонович твои каракули посмотрел и высказал мнение, что схема несколько усложнена. Говорит, что если пар сразу из ядерного котла в турбину направлять, то КПД сильно повысится…
— Плюньте ему в рожу! Нет, дядька не наврал, вот только он, похоже, вообще не химик. Пока не химик, но быстро исправится — если вы его будете пинать регулярно. Если коротко, то тепловыделяющие элементы упаковываются в оболочку из циркония. И в воде цирконий ведет себя вполне прилично. Но если там окажется не вода, а пар, то из пара цирконий заберет кислород и окислится, что само по себе неприятно: стенка-то оболочки тоньше станет. А еще в остатке получится чистый водород. Который в любую дырочку норовит пролезть и в смеси с воздухом взорваться. Теперь представьте себе такой взрывчик на подводной лодке ценой в несколько миллиардов…
— Что-то ты цены закладываешь…
— Если учесть, что на лодке будет еще и специзделий пара десятков, то я расценки еще и занижаю.
— Логично. Еще какие соображения… мне придется Николаю Антоновичу за свои озарения выдавать?
— По сплавам я вроде все расписала… но все равно: пусть сначала поставит реактор где-то на земле. Скажем, в Сарове электростанцию выстроит. И город электричеством обеспечит, и технологию отработает. Если какая-нибудь труба потечет, то на земле и заплатку поставить проще, и я смогу в случае чего людям помочь пока они не сдохли от лучевой болезни…
— Ох, не любишь ты людей, как о скотине рассуждаешь.
— Профессиональная деформация психики, приходится так к людям относиться. Вы поспрашивайте: почти ни один врач не берется лечить своих родственников потому что к ним он относится не как к вещам. Ему родню жалко, и он может постараться им больно лишний раз не сделать — а в результате и вылечить не сможет. А у меня родни нет, я ко всем отношусь как к предметам неодушевленным. Поэтому-то у меня все пациенты и выздоравливают… кстати, вы тоже примерно так же себя ведете, и это правильно. Неправильно, что все же вы так не всех людей рассматриваете, и некоторые этим пользуются.
— Кто именно?
— Я вам расскажу, когда это будет действительно важно. Еще вопросы у вас остались?
— Честно говоря, я бы тебя в клетку посадил и год-два без перерывов всякие вопросы задавал…
— Я знаю, но на воле от меня пользы больше. И это вы тоже знаете.
— А ты знаешь что я это знаю и пользуешься…
— Ага, а вы знаете, что я знаю что вы знаете что я знаю… Ладно, пошла я, работы много.
— А чем сейчас занимаешься? Говорят, ты из лаборатории в Медведково почти не вылезаешь.
— Анализирую золу разных углей. Кстати, раз уж о работе речь зашла: в золе угля со Шпицбергена галлия и германия раз в десять больше, чем в золе подмосковных углей. Не надо тамошний уголь металлургам отдавать, пусть на электростанциях его жгут и мне всю золу отправляют… И не смотрите на меня так, я это только сегодня утром определила…
На очередной встрече Иосиф Виссарионович задал Тане вопрос, который его давно уже мучил:
— А все же, как вы, врач, стали террористом? Ведь врач — он о людях заботится…
— Это здесь заботится, но и то с определенными исключениями. А у нас в Системе врачей специально учили людей собственно людьми не считать. Люди для настоящих врачей — существа вообще неодушевленные, просто вещи такие. Как, скажем, для инженеров машины: сломалась машина — жалко, конечно, хочется починить ее. Но думать о том, как к этому сама машина относится — вообще глупость. А иногда машину проще выбросить и новую сделать.
— И человека можно выбросить?
— Нужно. Иногда нужно. В принципе, ничто не мешает сохранять человеку — практически любому человеку — жизнь многие сотни и даже тысячи лет. Но смысла в этом нет ни малейшего: мозг человека в состоянии информацию перерабатывать, то есть именно мыслить, лет триста… Нас, кстати, специально обучали ненужную информацию забывать, причем именно окончательно забывать чтобы память освобождать: регенератор — специалист очень дорогой, регенератор первой категории стоит дороже сотни, а может быть и тысячи других сервов. Поэтому довольно много регенераторов, именно первой категории, и по тысяче лет поддерживаются, а вот прочих всех зачем в живых держать? Они все равно лет в триста больше ничего в жизни не хотят, все, что было важного и интересного, забывают, да и что-то новое в голове у них хорошо если пару месяцев держится. По факту они уже не совсем люди, жизнь и для них становится мучением, и для общества тоже накладно их содержать…
— Понятно… но здесь вы ко многим людям относитесь совсем не так, как к вещам.
— Попробую объяснить. Дети — они дети и есть: многого не знают, почти ничего не умеют, желания с возможностями соотнести не могут. Поэтому за детьми нужно присматривать, учить их, помогать… а для меня очень многие здесь кажутся детьми. О которых нужно заботиться. По сути, очень многие и есть дети: в Системе детьми считаются все сервы и гаверны, которые еще не получили диплома об образовании. То есть люди лет до тридцати. Вот мадларков я детьми воспринимать не могу, у нас они взрослые ровно с того момента, как становятся годными для работы… Впрочем, гаверны мне тоже детьми показаться не могут, причем вообще независимо от возраста.
— Я уже несколько раз слышал эти названия: сервы, гаверны, мадларки… вы можете рассказать, кого вы так называете?
— Хорошо. В Системе все люди делятся на гавернов, сервов и мадларков. Гаверны — это те, кто занимается управлением обществом, из было миллионов триста. Сервы занимаются обслуживанием всех машин, заводами управляют, транспортными системами. Их миллионов сто. И мадларков тоже миллионов сто, они выполняют работы, для которых никакого обучения не требуется. Эти группы никогда… то есть в Системе уже несколько сот, или даже тысяч лет, не смешивались, каждая группа занималась своим делом и была счастлива. Я как раз серв… насколько теперь мне стало понятно, червы в основном происходили из потомков британцев и немцев. Здесь сейчас это именуется кавказской расой, но сейчас-то ученые вообще ничего о расах не знают: генетика даже не на зачаточном уровне, ее вообще, можно сказать, нет.
— А ваша фамилия Ашфаль… вы по происхождению не из немцев? И говорите на немецком свободно…
— Ну, судя по тому, что генетическая копия Тани Ашфаль обнаружилась в районе Рязани, то скорее всего мои далекие предки тоже откуда-то отсюда были. Я вообще не знаю, возможно все сервы предков в России имели. Хотя и не обязательно: все белые люди произошли от неандертальцев, так что возможно, что Таня Ашфаль была родней Тане Серовой в тысячном поколении.
— Я не совсем понял, вы как-то особо выделили то, что все сервы — белые люди. А остальные?
— Гаверны — кроманьонцы, у них вообще особой заботой было выяснение, кто из них более чистокровный кроманьонец. А мадларки…
— Если, как вы говорите, ваш язык основан на английском и немецком… мадларками британцы называют чернорабочих.
— Не совсем верно, в современном английском это означает сельскохозяйственных подсобных рабочих. «Ковыряющиеся в грязи», буквальный перевод слова на русский, очень точно описывает значение слова. Но в Системе это значение тоже почти точно соответствует их занятиям. Если не считать того, что самки мадларков используются для вынашивания детей гавернов, то в основном они занимаются сбором фруктов и ягод, рыбу разводят на рисовых плантациях…