"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Вот потому и недодолбили, — изрек вельт.
Насьта с недоумением оглянулся, ну тут же продолжил прислушиваться. Ход был широким и высоким, даже Орлику не пришлось нагибаться. В стенах таились ниши, в которых стояли деревянные скамьи, чтобы маг мог отдохнуть по дороге, а над ними торчали лампы. Орлик даже перехватил сундук и встряхнул одну из них. Лампа оказалась заправлена маслом.
— Вот так и надо! — восхищенно проворчал вельт. — Скамеечки, лампы, потайные ходы, собственная башенка через дорогу от дома! Не помешал бы и сундук со звонкой монетой. Вот если еще и женушка этого мага ничего не знала про тайный ход и башню, тогда мне ничего не остается, как причислить этого самого Ирунга к числу наимудрейших мужей из тех, что осчастливили своим посещением окраинные земли!
— Женушка Ирунга умерла раньше него, хотя и была младше своего мужа, — откликнулся осторожно идущий впереди Марик. — И домов у Ирунга было несколько. Я точно знаю про еще один, который был на том самом месте, где построен теперь дворец конга. Только мне непонятно, Орлик, тебе-то зачем кроме дома еще и башня через дорогу с потайным ходом?
— Ну как же? — удивился вельт. — А куда я приведу какую-нибудь красавицу, если дома меня будет ждать злая и отвратительная жена?
— Так у тебя все-таки есть жена? — удивился Насьта.
— Пока нет! — испугался Орлик.
— Тогда зачем тебе жениться на злой и отвратительной женщине? — спросил ремини.
— Кстати, да, Орлик, — остановился Марик. — Зачем тебе такая жена? Ищи такую, как у меня! И башню не придется строить, и тайный ход копать. Кучу денег сбережешь.
— Ага, — хмыкнул вельт. — Правильно говоришь! Так ведь и жена подобна растению с неизвестным корнем. Или, говоря точнее, с неизвестными цветочками! Ни один демон не скажет, что распустится на ее веточках. Да и веточки, что вроде были мягки и нежны, мгновенно могут покрыться колючками!
— А ты поливай ее щедро, от мороза укрывай, да от жарких лучей, опыляй чаще и никому это дело не доверяй! — обернулся Насьта. — Тогда и распустится что надо, и созреет что хочешь!
— А еще вернее, присмотрись к кусту, от которого саженец будешь отщипывать! — добавил Марик, начиная подниматься по лестнице. — А ну-ка, вельт, иди сюда! Ты у нас мастер по тайным ходам и башням?
Ступени заканчивались стеной. Она была сложена из неровных камней и явно устроена не так давно, хотя пауки успели и ее затянуть своими сетями.
— Вот что мне всегда было непонятно, так это чем в таких местах питаются пауки! — недоуменно проворчал Насьта. — Я еще могу понять паутину в лесу, там мошкары — тучи! Но здесь? Даже я слишком крупный для этой паутины, чего уж говорить об Орлике.
— Ты знаешь, ремини, — Марик говорил медленно, но его голос подрагивал, — последнее время мне все больше кажется, что, пока мы смахиваем и сечем вот такую паутину, мы запутываемся в другой, которая покрывает весь город. Не знаю, куда теперь бежать, но если я буду медлить, боюсь, огромный паук подползет к моей дочери и высосет из нее жизнь.
— Ну что там, Орлик? — забеспокоился Насьта, которому вельт вручил неподъемный сундук с едой. — Ты уже нашел потайные ручки, петли, защелки? Как нам пройти дальше?
— Нашел, — буркнул тот, снова прижал ладонь к ране, отошел на шаг и ударился в стенку всем телом.
Стена с грохотом обрушилась, а когда пыль рассеялась, друзья увидели украшенный шкурами, оружием и доспехами огромный зал. Чуть в стороне, под висевшими на цепях лампами, стоял накрытый стол, возле которого сидела седая сайдка в дорогих одеждах. Она повернула голову, посмотрела на троицу и произнесла достаточно громко, чтобы друзья услышали каждое слово:
— Добро пожаловать в дом Стейча. Я племянница Ирунга. Незадолго до смерти он сказал мне, что однажды из старого камина могут выйти люди, которых я должна встретить со всей учтивостью и отправить к Вертусу в храм Мелаген, потому как только Вертус сможет помочь им, если они не могут помочь себе сами. Прошу вас подкрепиться! Скоро утро, а судя по шуму, что доносится от северной башни, вряд ли вы имели возможность даже поужинать.
 
— Кто как! — буркнул Насьта, Орлик расплылся в улыбке, но и того и другого оборвал Марик:
— Благодарю тебя, госпожа Стейча, но у нас совсем нет времени! Не дашь ли нам кого-нибудь из слуг, чтобы проводил в храм Мелаген самым коротким путем? Сады дома Стейча заканчиваются у ограды храма, и нам бы не хотелось ненароком затоптать чудесные растения, что украшают этот дом!
— Кто учил тебе изъясняться? — прошипел Насьта. — Я хотел бы поступить к нему учеником!
— Я позову слугу, — кивнула женщина. — И попрошу оказать мне маленькую услугу. Возьмите еду с собой и передайте корзинку с едой для моего сына — Сайса Стейча! Он вместе с четырнадцатью школярами остается в храме под присмотром наставника Вертуса. Я нисколько не оспариваю желание Вертуса обезопасить своих воспитанников от ужасной болезни, но мой сын привык к домашней пище.
— Госпожа Стейча, — Орлик прокашлялся и покрепче перехватил сундук. — Мы все отнесем, сколько бы еды твои слуги ни положили в корзины. Но прежде чем ты наполнишь хоть одну из них, позволю себе спросить: ты и вправду думаешь, что твой благородный сын будет в одиночестве хрустеть хлебцами и упиваться легким вином и печеным мясом поросенка, поджаренного с орехами и чесноком, а четырнадцать его соучеников будут смотреть на него и глотать слюни? Или ты передашь ему плотное одеяло, чтобы он мог накрыться?
— А тебя где обучали манерам, великан? — вытаращил глаза Насьта.
— Не слишком-то учтиво, — прошипел Марик.
— Но не менее изящно, — парировал Орлик.
  
Глава двадцать пятая
 
Дом Креча
 
Все годы после войны с хеннами за домом Седда Креча следил его последний слуга — Раик. Когда-то он был молодым и шустрым, но время превратило Раика в седого старика, что не мешало ему управляться с огромным зданием в одиночку. Почти все помещения большого и прочного особняка были закрыты на крепкие замки, и свободными оставались только кухня, гостиная, комната самого слуги, да кладовая, в которой стояло множество сундуков.
Вот как раз их содержанием и занимался большую часть дня Раик. Вытряхивал и перекладывал душистыми травами одежду, отыскивал и уничтожал следы патины и ржавчины на оружии и посуде, проверял и пересчитывал имущество. В огромных свитках было указано все, что оставил после смерти гордый тан, и Раик неустанно сверял должное и имеющееся. Там же где-то были указаны и родственные связи Седда Креча. Предпоследнему конгу так и не довелось заполучить хоть какого-то наследника кроме своенравной внучки, о существовании которой он так и не узнал. Зато о ней знал Раик.
Снат Геба неспроста оставил старика надзирать за имуществом конга, пусть даже из всего имущества у Седда Креча и остался только дом в столице, да полуразрушенный замок в лесу за Боркой. Раик слыл среди танской челяди Скира честнейшим слугой, о чем частенько напоминали нерадивым прислужникам во многих танских домах, но честность его все же имела некоторую поддержку.
Небольшое содержание выплачивал Раику сам конг. И пусть от выделяемых денег оставалась едва треть, так как большая часть уходила на поддержание в порядке кровли дома, на замазывание щелей и трещин, а также на прокорм семейства воронов, гнездившихся в запущенном саду возле дома Креча, — оставшееся позволяло Раику не только не сидеть голодным, но и откладывать гроши на крохотный домик в какой-нибудь деревеньке близ Скира.
Раз или два в год Раик открывал замки и вымывал полы и стены в остальных комнатах, не уделяя внимания разве только подвалам, потому как не очень хотел срывать танские печати с них, что неминуемо вынудило бы его заводить новые свитки и составлять новые списки богатств дома Креча. Возможно, что где-то в подвалах дома стояли сундуки и с более ценным содержимым, чем старая одежда и посуда, но Раик даже не задумывался об этом.
Он мечтал о том дне, когда ворота дома Креча откроются и в них войдет новый тан с молодой женой — Рич. Нет, Рич и так частенько забегала в гости к седому старику с крючковатым носом. Зря, что ли, он угощал ее сладостями, когда им случалось столкнуться на рынке или у заведения Марика. Но ведь другого способа войти во владение домом, как выйти замуж за какого-нибудь младшего сына одного из танов, готового ради будущей жены сменить родовое имя на Креча, вроде и вовсе не было?