"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Никогда! — твердо сказал Тир.
— Вы что, не понимаете? — в отчаянии воскликнула Айра. — Они хотят, чтобы Тир проиграл схватку!
— Понимаем, — кивнул Рин. — А он победит. Ну? Давай, Айра! Орлик, достань-ка из свертка пластинку сушеного меда с травами. Конечно, это не твой ужасный напиток, но бодрость вернет еще вернее!
Айра уже колдовала. Она положила на грудь сына руки и начала бормотать заклинания. На лбу парня выступил пот, руки его задрожали, глаза закрылись, лицо покраснело.
— Ого! — удивился Орлик. — Да у него жар!
— Это не жар, — прошептал Рин. — Это пекло! Но так даже лучше, мало ли что я мог не унюхать. Айра, умерь пыл!
— Все, — прошептала колдунья. — Давай быстрее, Рин. Надо заканчивать здесь. У нас беда.
— Какая беда? — напряглась Рич.
— После, — мотнула головой Айра. — Тир приходит в себя. Все потом. Надо закончить здесь.
— Ну что там? — вновь появилось лицо Хорма. — Конг хотел бы увидеть финальную схватку.
— Увидит, — твердо сказал Рин.
— Я готов, — прошептал Тир.
Когда Тир вышел на помост, колени его чуть подрагивали. Но не от слабости, а от сухого душистого меда, пары глотков легкого вина, что притащил Качис, и ворожбы друзей. Все вместе вернуло ему силы, но вернуло их быстро и скопом. Кровь словно забурлила в жилах, и теперь Тиру приходилось сдерживать самого себя. Перед схваткой его осмотрел Качис, ощупал исчезнувшую рану, поднял брови, покосился на Рина и зацокал языком. В ответ языком начал цокать Орлик, чем вынудил Качиса убраться подобру-поздорову. Затем кольчуга вернулась на место, а деревянный меч вновь оказался в руке сына Айры и Лека. Холм встретил Тира дружным ревом.
Динус напал первым. Он обрушил на Тира град ударов, каждый из которых тот отбил, шаг за шагом отступая назад. Сын Гармата Ойду отскочил, присмотрелся к противнику, к радости публики, играючи перебросил меч из руки в руку и снова пошел вперед. Так и пошло: Динус нападал, Тир отбивался, но не пытался напасть сам. Симпатии холма явно начали переходить на сторону Динуса. Айра, которая присела между Орликом и Рином, напряглась как тетива, но Олфейн поймал ее за руку.
— Все налаживается, мальчишка с каждым ударом все тверже держит меч.
— Почему он медлит? — стиснула она зубы.
— Разное может быть, — пожал плечами Рин. — Не знаю, что ему прошептал Хорм перед схваткой. Вряд ли предложил проиграть, потому как тогда Тир не кивнул бы тану. Скорее всего, потребовал аккуратности. За занавеской не только конг, но и отец здоровяка.
— Именно так, — прогудел Орлик. — А Гармат Ойду явно не последний человек в городе.
— Что же теперь, облизывать его сынка? — возмутилась Айра. — Я стояла в средних рядах, и то разглядела, что он мерзавец! Готова биться об заклад, что ранение Тира было задумано заранее! Наверное, пообещали этому Ранглу солидный куш да легкое наказание. А если бы Рина не было здесь?
— Тир все равно бы победил, — уверенно сказал Олфейн. — Даже одной рукой. Не сомневаюсь. Кстати, — он не отрывал взгляда от помоста. — Марик знает, что учудила его названая дочка?
— С твоей помощью? — нервно хмыкнула Айра. — Точно не знает, но определенно кое-что заподозрил. Только его нет на арене, и Насьты нет. Им пока не до схватки! Да что же он делает?
Видно, и Динус почувствовал, что Тир отбивается от него все увереннее и увереннее. Он сблизился с сыном Айры, а когда мечи скрестились на уровне лиц, ударил того кулаком. Рангл или рукастый, но кто-то все-таки обучал Динуса кулачному бою. Рину показалось, что и сквозь рев холма он услышал звук удара. Даже стражники Хорма шагнули к скамье, так резво вскочили с мест Рин, Орлик и Айра.
Тир упал. Меч остался у него в руке, но сам Тир распластался на досках. Динус торжествующе взревел и поспешил ударить соперника ногой в живот. Холм охнул и замолчал. Сын Айры отлетел еще на пару шагов, согнулся от боли, но именно боль вернула его в сознание. Следующий удар сапога принял на себя деревянный клинок. Тир встал на колено, отбил размашистый удар Гармата, снова поднял меч и снова отбил, шагнул в сторону, отразил новый выпад и, когда Динус с ревом попробовал добить наглеца, вдруг присел, пропустил размашистый удар противника над головой и добавил тому ускорения плоской стороной клинка.
Динус кубарем скатился с помоста, и тут же прогремел удар колокола. Тир поклонился холму, галереям и под оглушительный гам, придерживая руку у живота, пошел к середине помоста.
— Тир! — попыталась перекричать рев публики Айра.
Обезумевший Динус летел на него, размахивая мечом.
— Я не понял! — вскричал Орлик. — Этот увалень получил вторую попытку?
Вторая попытка оказалась скоротечнее первой. Тир отразил серию ожесточенных выпадов обезумевшего танского сынка, выбил из его руки меч, отбросил в сторону свой клинок, поймал на предплечья пару ударов Динуса и с разворотом снизу и вверх нашел подбородок негодяя. Лязгнули зубы, и ученик трех неудачливых наставников грохнулся на помост, как отгнившая от столба воротина. Холм зашелся в крике.
— Просто праздник! — восторженно прошептал Орлик. — Айра! Я бы гордился таким сыном!
Колдунья не ответила. Она смотрела на склонившего голову перед беснующимся холмом сына и кусала губы.
Церемония не заставила себя ждать. Динуса оттащили в сторону, где им начал заниматься уже запыхавшийся Качис. Тир, Рич и Маес встали посередине помоста. Две сотни стражей выстроились над галереями, обернувшись сверкающими секирами к беснующейся публике. Сотня окружила помост. Сотня выстроила живой, непроницаемый ни для стрелы, ни для ножа коридор от галерей к строю победителей. Тан Хорм Рейду подошел к Тиру и лично помог снять победителю кольчугу. Ткань на галерее дрогнула, и в сопровождении десятка танов оттуда показался конг. В руках он нес сверкающий меч.
— О какой беде ты говорила, Айра? — спросил Рин, ощущая, как нехорошее предчувствие начинает засасывать сердце.
— Илька… — начала Айра, и в это мгновение Маес бросился с ножом на Хорма.
Первый удар пришелся в плечо, а Тир перехватил следующий замах. Стражники рванулись к центру помоста, строй нарушился, живой коридор разорвался, и в то же мгновение раздался шелест стрелы. Она вошла конгу в глаз, и брызги крови тут же омыли идущих вслед за Снатом Геба угрюмых Лебба Рейду, Гармата Ойду, еще каких-то вельмож. Молчаливая чернолицая, которая вытянула стрелу из-под сорванного с меча навершия, отбросила лук и вогнала себе нож в горло.
— Началось! — прошептал Орлик, глядя, как стражники тащат к ногам Лебба Рейду истерзанное тело Маеса. — Что еще случилось, Айра?
— Илька похищена, — хрипло ответила она, не сводя взгляда с чернолицей и бледнея еще больше.
Глава четырнадцатая
Беда
Состязания только начинались, когда к Марику подбежал посыльный. Что-то было у него в лице, отчего у баль перехватило дыхание. Посыльный протянул обрывок пергамента, который заставил забиться сердце, а потом обрушил его в пропасть. Но сын лесов позволил себе только сдвинуть брови. Он отпустил воина, оглянулся, натянуто улыбнулся стоявшей неподалеку Айре и быстрым шагом отправился к ведущей на галереи лестнице, на которой сияли кирасами не менее полусотни стражников. У входа в ложу конга стояли два великана из его личной дюжины. Марик узнал одного из них, поморщился, вспоминая имя, но в голове набатом гудело только одно слово — «беда».
Стражники скрестили секиры.
— Срочно, — отрывисто бросил Марик. — Срочные новости о Леке! Плохие новости. Скажите конгу, что мне нужно переговорить с ним один на один.
Стражник задумался на мгновение, кивнул и исчез за занавесью. Конг вышел почти сразу. За ним следовал Дамп. Марик опустился на колено, но Снат Геба негромко приказал ему подняться.
— Говори, старшина, — опираясь рукой о стену, разрешил конг.
— Моего дома и моей школы больше нет, — произнес Марик. — Пожар. На твой дом, конг, он не перекинулся — сейчас безветрие, но от моего дома остались одни угли. На воротах стража нашла записку. Это была записка от моей жены, в которой она просит простить ее. Она отпустила с галеры мою дочь. Отпустила потому, что у нее… любовь с Тиром, сыном Лека и Айры. Но ниже слов моей жены была сделана приписка. Вот она.