"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Не за что! — гордо выпрямилась Рич.
— Ты бы помогла, вдвоем быстрее управимся, — подмигнул девчонке Рин и потащил корзину в башню.
Со скарбом закончили быстро. Рич уронила резной сундук, который Ора успела набить лекарственными снадобьями, но Рин подхватил его над дворовой мостовой и даже успел пошутить:
— Второй раз везем сундук, а ведь могли бы оставить его в башне, все одно вернулись обратно!
Рин уставилась на отверстие в крышке. Ора вновь замазала его воском, но на фоне темного, почти черного дерева оно стало еще заметнее. Что-то шевельнулось у девчонки в груди, но осталось непонятым, или другим голова занята была?
— Ора оставила нам пирожки. — Рин развернул ткань. — Вот легкое вино, перекусим и займемся башней. Опять же ворожбы придется немало раскинуть, а ты вроде в этом мастер? Жаль, пирожки уже остыли, хотелось поесть теплого. Разогреешь? Вон очаг. А дров, — воин кивнул на груду хлама, сооруженную еще Орликом, — предостаточно.
— Почему я должна разогревать пирожки? — возмутилась Рич.
— Потому что я должен заняться лошадьми, — спокойно объяснил Рин. — После и до самого вечера нам будет не до них!
— Ладно, — буркнула Рич и, поглядывая, как Рин начинает расседлывать лошадок, слепила неловкое колдовство.
Первые полдюжины пирожков сожгла в уголь. В замешательстве девчонка поймала веселый взгляд воина, разозлилась еще сильнее и, прошипев все возможные ругательства, особенно смакуя те, которые запрещал ей произносить Марик, все-таки сладила с раздражением, постелила кусок холстины, достала очередные полдюжины пирожков и разогрела их как надо.
— Плохо, — с грустной улыбкой вздохнул Рин и, поймав недоуменный взгляд девчонки, объяснил: — Пирожки, благодарение Оре, замечательные, а твоими стараниями они сейчас пышут жаром, словно только что выпрыгнули из печи, но все плохо.
— Вино плохое? — не поняла Рич.
— Хорошее вино. — Рин приложился к кубку. — И колдовство твое хорошее, особенно когда ты владеешь собой, но колдовать было не нужно.
— Не нужно? — опять не поняла Рич.
— Конечно, не нужно! — примирительно улыбнулся Рин. — Колдовство — не баловство, оно должно использоваться только в крайнем случае! Оно как… любовь. Не для посторонних глаз. Как нагота. И в то же время колдовство — это твое нутро. Твой секрет. Твоя сила. Всего сказанного уже достаточно для того, чтобы не колдовать попусту, но и это не главное. Главное, что мы почти уже на охоте. Может быть, на войне. Когда маг колдует, он все рассказывает о себе — какие линии силы сплетает, какими узлами их вяжет, что может закрутить, что выпрямить. Ты сильна, но недостаточно хитра для скрытой магии. Пока недостаточно хитра. Если среди твоих соперников или даже врагов есть крепкий маг, а он есть, поверь мне, он тебя уже запомнил! Ты при колдовстве словно размахиваешь ночью на площади факелом и кричишь: «Вот я, я здесь, смотрите на меня, вот что я умею! Вот мои слабости! Вот мои тайны!» Разве это хорошо? Плохо! И еще одно. В каждый твой миг ты должна быть готова к колдовству врага, как воин должен быть готов к отражению удара, даже если он спит. Так вот, если бы я был твоим врагом и хотел бы тебя заворожить, лучшего мгновения, чем то, когда ты жгла пирожки, я бы не нашел.
— Ты будешь меня учить? — вспыхнула Рич.
— Конечно, нет! — рассмеялся Рин и потянулся за вторым пирожком. — Научить невозможно. Можно только научиться. Я сам рассчитываю научиться у тебя многому. Я учиться готов. А ты… это твое дело.
— Именно так — мое дело! — щеки Рич пылали, но сквозь негодование к ней наконец стало приходить спокойствие.
Она не могла объяснить, откуда оно берется, но спокойствие спасительной прохладой сначала коснулось ее лба, затем щек, плеч, скользнуло по груди и спине и наконец проникло в сердце.
— Это магия? — гневно спросила она Рина.
— Прорицание нежности, — он пожал плечами. — Я не пытался успокоить тебя.
— Но ты ворожил надо мной! — сдвинула брови Рич.
— Нет, — улыбнулся воин. — Прорицание нежности подобно доброму взгляду. Подобно спасительной тени в жаркий день. Оно не заставляет, не обманывает и не склоняет. Оно просто есть, и все. И как ты можешь отвести взгляд, как ты можешь не прятаться в тень, так ты можешь и отринуть прорицание нежности. Ты сама заворожила себя. Я бы даже сказал, что использовала мое прорицание нежности по собственному разумению. Без спроса, кстати!
 
— Да? — растерялась Рич. — Тогда я вот что тебе скажу! Если бы я была твоим врагом и хотела бы тебя заворожить, лучшего мгновения, чем то, когда ты… распылял это свое прорицание нежности, я бы не нашла!
— Я рад, что ты мне не враг, — заметил Рин. — Но еще более был бы рад, если бы ты всегда оставалась чуть спокойнее, чуть сдержаннее, чуть внимательнее. Ну или почти всегда.
— Сдержаннее? — стиснула зубы Рич. — Внимательнее? А ну-ка тащи обратно тот сундук с дырой!
— Хочешь уложить сюда детские игрушки? — спросил он через минуту.
— Игрушки?! — возмутилась Рич и безжалостно вытряхнула снадобья Айры на камень. — Просто раз уж ты напомнил мне о внимательности, почему бы и вправду не обратить внимание на очевидные вещи!
— Я обнюхал и облизал этот сундук пядь за пядью! — воскликнул Рин.
— Так, может быть, следовало его просто рассмотреть? — изобразила девчонка самую язвительную улыбку и сняла с пояса жезл Ирунга. — Смотри-ка!
— Стой! — закричал Рин, но было уже поздно.
Странный серый жезл вошел в отверстие в сундуке так точно, словно оно было вырезано в его размер!
— Вот! — торжествующе выпрямилась Рич.
— Никогда! — воин вытянул руку, растопырил пальцы и помотал ими перед лицом Рич точно так же, как это частенько делал Марик. — Никогда ничего не делай, не подумав! А что, если бы это была ловушка? Или наоборот, важная магия, вся сила которой рассчитана на одно совпадение жезла и сундука?
— Какая магия? — не поняла Рич. — Не было в этом сундуке никакой магии! И в жезле Ирунга нет никакой магии! Это вообще, как мне кажется, никакой не жезл. Вроде и не пустой, и силы никакой не отдает. И принять ничего в себя не может. Я вижу!
— И что ты еще видишь?
Рин аккуратно выдернул из отверстия в сундуке жезл, сдвинув брови, осмотрел его, отдал Рич.
— Я уже говорила, — она расправила плечи, уставилась на Рина, не моргая. — Ты не совсем человек! Только никак не пойму, что это значит.
— Объяснения Айры оказались недостаточными? — удивился Рин.
— Так ты слышал? — она нахмурилась. — И все-таки я не спрашиваю, что значит быть нефом. Я спрашиваю, что значит быть не совсем человеком?
— Вот твой приятель, Тир… — начал Рин.
— Он не приятель мне! — перебила Рич.
— Больше чем приятель? — Рин напряг скулы.
— Он мне как брат, понял? — Девчонка приподнялась на носках, вытянулась.
Будь ее воля, выросла бы на голову, только чтобы смотреть на этого парня сверху вниз.
— Понял, — с облегчением кивнул Рин. — Так вот он не совсем сайд и, как я понял, не совсем хенн. Ты не спрашивала его, как это, быть не совсем сайдом и не совсем хенном?
— Не спрашивала! — Рич продолжала хмуриться. — И чего спрашивать? Какая разница, все одно это у него изнутри.
— Вот и у меня изнутри, — усмехнулся Рин и добавил шепотом: — Знаешь на что это похоже? На то, словно ты уродился на ладонь выше остальных. Или многих, хотя и это не обязательно. И вот ты идешь по какому-нибудь городу и смотришь на всех сверху вниз, потому что ты выше почти каждого. А если кто равен с тобой ростом, так он почти наверняка такой же, как и ты. Знаешь, многим такого чувства хватает для счастья. Но если приглядеться, да хоть так же, как ты пригляделась к сундуку, то можно увидеть, что среди тех, кто ниже тебя ростом, многие умнее, многие богаче, многие быстрее и сильнее тебя. А некоторые так красивы, что если бы ты был женщиной, то после встречи с ним должен был бы разбить в своем доме все зеркала. Так и я.
— Разбил дома все зеркала? — спросила Рич и улыбнулась почти примирительно. — А нефки красивые?