"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Вот так все могло бы случиться и с моим племянником, — заявил Фейр Гальд и в тишине, ставшей мертвой, даже покашливания растворились в чуть слышном дыхании, подошел к обрубку копья. Отлетел в сторону неуклюжий наконечник. Фейр рванул пояс, расстегнул его и повесил на копье.
— Чтобы биться на равных, — объяснил Фейр и выдернул из камня один из мечей.
Рин молча потянулся к застежке ремня. Орлик подошел ко второму клинку и с некоторым усилием тоже выдернул его из камня. Затем кивнул Рину.
— Меч-то Ханка. Мы его приглядывали тогда. А у этого тот самый, что я и думал. Правда, металл странный. На вид или красный, или черный, не пойму.
— Можете сражаться тем, что у вас есть, — заявил Фейр Гальд, вызвав смешки.
Орлик отдал Рину меч и, забрав у него пояс, пошел к Айсил.
— А ты куда? — крикнул Фейр. — Я думал, что вы и есть Рин Олфейн. Этот молокосос — Рин, а ты — Олфейн.
Над площадью поднялся хохот и еще усилился, когда Орлик отмахнулся и громко буркнул:
— Запомнить не можешь, а еще дядя…
— Воины не должны переходить через линию первого круга, — подал голос Кофр. — Издревле принято добровольно перешедшего линию первого круга считать трусом и лишать имущественных и прочих прав оспариваемых или защищаемых на поединке! В противном случае поединок ведется до гибели одного из воинов, либо добровольной сдачи одного другому, который имеет право убийства, калеченья или прощения сдавшегося!
— Ну парень, — спросил Фейр Гальд. — Сразу пойдешь через линию? Или частями? Или рассчитываешь осыпаться пеплом?
Рин Олфейн мотнул головой и выставил перед собой меч.
Все, что Рин Олфейн смог сразу почувствовать в схватке с собственным дядей, было удивление. Он удивился, что не погиб в первые же мгновения, хотя два отведенных удара, если бы не наручи, точно оставили бы его без руки. Он удивился, что не смотрит ни на лицо или руки Гальда, ни на его меч, но видит и то, и второе, и третье. Он удивился, что, шаг за шагом отступая от бешеных атак дяди, все-таки сумел остаться в круге. Он удивился бы еще многому, но постепенно способность к удивлению и все остальное растворилось в каком-то размазанном рисунке, что творился то ли ими обоими, то ли одним Гальдом, а Рин только стирал его краски, то ли возникал сам по себе, увлекая в разноцветный вихрь обоих бойцов, как увлек бы залетевший на Темный двор смерч опавшие золотые и кроваво-красные листья. И в этот момент поединок прервался в первый раз.
Фейр Гальд просто отошел в сторону, остановился и, с усмешкой глядя на Олфейна, начал медленно ощупывать, перебирать пальцами, гладить уже попорченное лезвие. Рин тяжело выдохнул, вдохнул, и быстро посмотрел на свой клинок. Он выглядел еще хуже. Странно, именно эти клинки они рассматривали с Орликом, когда приходили к Ханку, и вот Рину достался клинок с широкой пятой. Хороший клинок, лучше меча отца, но подпорчен почти так же. Что ж теперь, выходит, Ханка уже нет?
Фейр Гальд рассмеялся в тишине, которая установилась после нескольких вскриков в начале, и тихо дунул в сторону Олфейна. Рин почувствовал пряный запах и холод, но он тут же исчез, и вместо него по телу разлилась теплота. Рин оглянулся и увидел, что Арбис сидит опустив голову и его сомкнутые пальцы подрагивают от напряжения. Орлик стоит на чуть согнутых ногах, словно готовится к прыжку, а Айсил выглядит серой, как небо. Ее лицо изменилось, и Рин отпрыгнул в сторону. Меч Фейра ударился в камень.
Второй бой оказался еще быстротечней. Рин опять ни разу не смог сам нанести удар, но и не пропустил ни одного удара. В какой-то момент поединок даже стал напоминать Рину странную игру, Фейр Гальд превратился в размытое туманное облачко, а его меч в жало, которое выбрасывал кто-то скрывающийся во мгле. Весь секрет был не в том, как отбить выпад, а в том, чтобы не дать коснуться себя. Пока Рину это удавалось, но он чувствовал: его удача порой прижимается к телу так близко, что ветер от пролетающего меча грозится унести ее вслед за собой. И, подумав об этом, Рин постарался быть чуть быстрее, чуть увереннее, хотя уже чувствовал, что на такой скорости его же спокойствие не успевает за ним.
 
И снова Гальд остановился. Он по-прежнему не выглядел уставшим, хотя на его лбу блестел бисер пота. Фейр наклонил голову, снова осмотрел свой клинок и покосился на Арбиса. Колдун по-прежнему сидел с опущенной головой.
— Помедленнее! — донесся крик с ближней крыши. — Помедленнее рубитесь, не видно же ничего к демону! Все сливается!
— А ты смотри быстрей! — прогудел Орлик, и прокатившийся по толпе хохоток подсказал Рину, что уж кто-кто, а вельт может записывать себя в любимцы горожан. Наверное, то же самое почувствовал и Фейр, потому что бросился на Рина с удвоенной яростью, и Олфейн понял, что теперь что-то должно перемениться, потому что удары, которые наносил Фейр, неминуемо должны были сломать или его клинок, или клинок Рина.
Но сломался клинок Фейра.
Удар вышел особенно сильным, но Рин, даже не думая о привычке Фейра делать следующий удар продолжением предыдущего, дернул кистью, развернулся и услышал за спиной противный звук. Толпа охнула. Мгновение Фейр Гальд был рядом. Мгновение он сжимал в руке рукоять меча, обломившегося у самой гарды, и половину этого мгновения Рин мог убить Фейра Гальда. Но не убил. Сделал шаг назад и еще один.
Фейр Гальд впервые был вынужден упасть. Упасть и откатиться в сторону, чтобы Рин Олфейн не прикончил его.
— Не успел, — зло ухмыльнулся он, отбросил рукоять и подошел к обрубку копья, которого ни один из поединщиков ни разу не коснулся ничем.
— Кольчугу сними, парень! — прошипел Орлик.
Рин не понял, обернулся, но колдун сидел с опущенной головой, Айсил кивала, а Орлик шипел, приложив ладони-лопаты к рыжей бороде.
— Кольчугу сними и поменяй меч!
Рин взглянул на искалеченный меч, который не выдержал бы еще одной схватки и наклонился, стряхивая с плеч кольчугу. Клацнула застежка ремня Фейра. Отлетел в сторону выдернутый из мостовой обрубок копья, но Рин уже стряхнул кольчугу и протянул руку, чтобы поймать брошенный ему меч.
Рин не успел выдернуть меч из ножен. Черно-алая молния взметнулась перед глазами, и он подставил под него костяной меч, от которого сразу пришла уверенность и легкость, прямо в ножнах. Металл крякнул, но ножны остались на клинке, и, даже не имея возможности самому нанести удар Фейру, Рин отбивал его удары один за другим, пока ножны не разлетелись на части, как будто были вылеплены из глины. И тогда Рин ударил.
Фейр Гальд, глаза которого были выпучены от неистовства и изумления, замер. Но не из-за того, что костяной клинок Рина Олфейна перебил ему левую ключицу вместе с наплечниками. Он замер от вида меча Рина и успел прошептать до его последующего удара:
— Меч твоей матери.
Рин не ударил.
— Меч Амиллы Гальд, — прошептал Фейр и выпрямился, не обращая внимания на Рина, не спуская взгляда с его меча. — Меч моей девчонки. Меч моей девчонки!..
— Что? — не понял Рин, но Фейр махнул рукой, и сразу три болта, выпущенных с крыши, вошли в руки и грудь Олфейну.
Время замедлилось.
Рин упал на колени и стал смотреть, как Фейр Гальд тянется к его мечу. Увидел летящего к нему Орлика. И Айсил с лицом, наполненным болью. И Арбиса, продолжающего стискивать пальцы. И Кофра с выпученными глазами. И Неруха… И Жама. И вскочивших на ноги остальных магистров. И снова Фейра, который, так и не дотянувшись до меча Амиллы Гальд, вдруг дернулся, захрипел и, развернувшись, метнул за спину сорванный с пояса нож, который целиком ушел в один из двух горящих торжеством глаз Арчика. В спине же Фейра Гальда торчал его собственный кинжал, и тьма с клинка кинжала перетекала на тело Фейра и уносила его во тьму. И пламя с клинка кинжала перетекало на тело Фейра и сжигало его. И когда он уже начал обращаться в пепел, Рин прошептал чуть слышно:
— Это тебе за кошака. И за все остальное!..
Он уже не верил, что отца убил Фейр.