"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Никто не пьет можжевеловое вино со сладкими орехами! — гнусавил рыжий Варт. — К можжевеловому вину во всех домах Скамы подают рыбу.
— Ну так и закусывай его рыбой, — бурчал в ответ Солк. — Бывал я в этих домах Скамы: там можжевеловое вино разливают в такие чашечки, что не хватит язык смочить. А если еще и закусывать чем-то, значит, вовсе не уловить вкуса. К тому же я не закусываю вино орешками. Я их ем! И иногда утоляю жажду. Можжевеловое вино неплохо прочищает горло.
— И голову, — расплылся в улыбке Ордуг.
— Тебе-то что о голове беспокоиться? — скривился Солк. — Или место Фолкера глаза слепит? Его еще сдвинуть надо да подумать, принесет ли пользу городу, если юнец его сменит?
— Ты скажи еще, что Фолкер не юнцом был, когда под моим отцом ходил? — огрызнулся Ордуг. — Или я в казну с мешком пришел? Всегда этот кусок под нашим родом был, под нашим родом и останется!
— Тихо! — хлопнул ладонью по столу Гардик и добавил уже тише: — Нерух не придет.
— Что так? — хмыкнул Жам.
— Была она у него, — процедил Гардик.
— Так она и здесь была, — хохотнул Варт. — Конечно, хороша кошечка, но…
— Да не она! — снова хлопнул ладонью по столу Гардик. — Она была!
— Она?! — с ужасом переспросил Ордуг.
— Она, — повторил Гардик и оглядел втянувшего голову в плечи Рарика, высунувшего язык и лижущего верхнюю губу Жама, бьющегося мелкой дрожью Ордуга, побледневших Солка и Варта.
— Или кто-то еще не встречался? Ордуг!
— Вчера, — прошептал самый молодой из магистров.
— Что сказала?
— Ничего, — нервно сглотнул Ордуг. — Пальцем погрозила!
— Вот теперь верю. — Рарик тяжело пошевелил языком. — И что с тобой говорить? А вот Нерух-то еще с утра какой-то никакой был… Интересно, была ли она у Сардика или Фолкера?
— Насчет Сардика не знаю, — протянул Солк, — а у Фолкера вряд ли. Он же сразу с мечом на нее кинется!
— Хотел бы я посмотреть, — оживился Варт. — Или он не клейменый? Впрочем, не один ли демон, толку-то чуть, что с призраком мечами махаться да и, если дотянешься, не хуже ли самому будет? Сардик вот не кинулся бы, полез бы разговоры тянуть. Крепок старый корень!
— Так и Сардик клейменый, — прогудел Солк. — Другой вопрос, зачем ей показываться кому ни попадя? Показываться надо тому, кто интерес свой понять может!
— Так и мне… — начал Ордуг.
— Тихо! — в третий раз ударил по столу Гардик и даже вскочил на ноги. — Вчера и ко мне приходила второй раз! Но уже не призраком! В плоти явилась. Может быть, и не в полной, а все одно, со стуком по полу ступала. И Фейру явилась! И Неруху!
— Так и… — попробовал снова начать Ордуг, но тут же заткнулся.
— Вот что, значит, с Фейром случилось! — прищурил белесые глазки Солк.
— Все кончается, — медленно проговорил Гардик. — Все к итогу подходит. Когда пятнадцать лет назад дед Олфейна умирал, мы собрались здесь первый раз. Не Нерух ли сказал, что прервется на Роде Олфейне поколение ключников? Но Рин Олфейн поймал ключ.
— Помним, — усмехнулся Варт. — Не ты ли, Гардик, просиживал сутками у его постели? Так сказал же тебе Нерух, не нужно было клеймиться! Или ты думал, что если ногу в поганое пламя сунул, так умнее прочих оказался?
— Род Олфейн все затеял, — пробурчал Рарик. — А ему башку набок сдвинула ведьма его, Амилла Гальд. До сих пор, как вспомню, ляжки трясутся. Если бы не она, ни один бы магистр не клеймился! Хотел бы я узнать, кто сумел мерзость ту в пепел обратить? Фейр-то против нее, что щенок подворотный против желтого волка о ту пору казался! Даже и эта, как ее, Айсил? Глазищи, конечно, сверкают, а против Амиллы Гальд тоже — пустяковина.
— Ты еще и нас в том же ряду отметь, — скрипнул зубами Гардик. — Найдешь кого-нибудь между блохами и мышами? А? Так, может, помолчать следует, пока я договорю? Повторяю, ко мне она приходила дважды! — Он еще раз окинул всех взглядом и продолжил: — Все знают, о чем речь шла. Каждый одно и то же услышал. Не трогать Рина Олфейна! Каждый одно и то же понял: Рин Олфейн, последний из рода старших магистров, нужен ей живым. Хотим, чтобы Айса стояла? Отдать Олфейна!
— Так кто ж его трогает? — начал Рарик и тут же осекся. — Чего еще хотела-то?
— Не трогать пока Айсил, — выговорил Гардик.
— Пока, — смекнул Варт.
— И кто там еще из неприкосновенных в ее списке? — пробурчал Солк. — Я так понимаю, что Олфейна пока не настала пора в пепел обращать?
— Давно на восток взгляд бросали? — оскалился в улыбке Гардик. — Думаете, до горизонта Погань? Дальше! Тысячи лиг равнина туда мертвая тянется. До восточного океана, о котором многие из вас и не слышали никогда. И на юг также. Половину степи Погань съела, до далеких южных песков дошла, а западней Айсы не тронулась. Да и вельтов за Северной гривой не съела только потому, что Айса вот здесь, на этом холме! Заноза у нее в одном месте!
— Так что же она не выдернула ее до сих пор? — почти зарычал Варт.
— В том и вопрос! — огрызнулся Гардик. — Только если выдернет она ее, так равнина мертвая и в другую сторону ляжет. До мыса Ветров. Никого не минует. И ваши, Солк и Варт, богатства пеплом развеет. Да и нам тут холодно не будет.
— Так был о том разговор! — воскликнул Жам. — Пятнадцать лет назад и был. Тот же Нерух сказал, что слабеет Айса. Или просто так она разгуливать близ Водяной башни начала? Да и огонь на камне в часовне вдвое выше пламя лепит! Или не каждому из нас обещано было, что если Рин Олфейн ей достанется, так и Айсу не тронет, и дальше Пущи не двинется! Что изменилось-то?
— Айсил, — ответил Гардик. — Айсил ей зачем-то нужна. Вот я и думаю, а что, если она и есть хозяйка Айсы. Да и намекнул кое-что Олфейн. Насчет ключа. Как бы он не отдал его ей.
— Очнись, судья! — фыркнул Рарик. — Да что твой Олфейн о самом себе понимать может? Заморыш он застенный! Да и какая его баба хозяйка Айсы? Ты еще скажи, что Единый по улицам Айсы прогуливается да выпечкой запасается. Да если эта девка хозяйка Айсы, чего ж Хозяйка Погани ее сберегать наказывает? А если и в самом деле она та самая и есть, ты подумай сначала: ежели брошенный дом две тысячи лет нетронутым стоял, неужели теперь рухнет? Может быть, нам и бояться Погани не следует?
— Чего уж нам ее бояться? — поджал губы Гардик. — Вот клейма наши смоем и бояться перестанем. Никто не пробовал? На торжище из дальней стороны хорошее мыло привозят!
— Что делать-то? — заерзал у края стола Жам.
— Подождать, — прошипел Гардик. — Или вы думаете, что Нерух просто так не пришел? Он мудрее многих! Он-то уж точно выждать решил, он о Погани побольше иных знает. Только нам не просто так сидеть надо, а сделать кое-что. Вот Олфейна до времени прибрали. В Храме его подержат, чтоб целее был. Но этого мало, надо от Фейра избавляться. Пусть даже назавтра он зубы спрячет, пусть он даже Погани испугался и от Олфейна отступится или малой кровью успокоится, так он или с опекуншей расправится, или за нас примется!
— Ведь пробовали, — буркнул Рарик. — И не раз пробовали. Или забыл, сколько воинов потеряли? Тут многие на него зубы точат, да только далеко прячут!
— Есть у меня кому им заняться, — хмыкнул Гардик. — И тянуть не станут. Только завтра, Жам, поединок выводи, как по чину положено. О том, что Олфейн в темнице, Кофр твой объявит, а уж о смерти Фейра и так все знать будут. А там все и свалим на него!
— Да и не на кого валить больше, — заметил Рарик. — Его ж молодцы в скамских балахонах по городу бегали да опекуншу выслеживали? Опекунства ему захотелось! То ему Водяную башню сломай, мол, надо открыть источник льда, он в наши корзины потоком польется! Потом Олфейнов морить начал, вроде тебя, Гардик, к ключу пристроиться хотел! Теперь отхлынул на время? Я так понял, что, если у него Хозяйка Погани была, так она тоже за обоих просила? Тут я по-любому соглашусь: за нас он примется. У меня уже и так два дома оттяпал! Да и Ордуг зубы скалит, а как бы не лишился уже половины подземелий в Нижнем городе! Зря мы Грейна отставили тогда с казармы. Как семейство Гальдов в Айсе появилось, все наперекосяк пошло! Ничего, скоро половина города против Фейра встанет! Пока город за пятерых его парней переливает, а если остальных хватятся? По всему выходит, их у него и десятка не наберется. Хорошо хоть младший Олфейн не в дядю своего пошел! Тут одно осталось выцедить, чего Хельд хочет? Я ведь по первости думал, что и в самом деле его послушники по городу носятся.