Стрелок (СИ)

Оглядываясь через плечо, Ренар смотрит на эту хрень с непроизносимым именем, а хрень смотрит на него. Смотрит и даже не пытается догнать.
Лишь обнимает древо, как обнимала бы родную мать.
 Глава 28 
Прихожу в себя от какого-то шума и несколько долгих мгновений не могу сообразить — мне это ещё снится или происходит наяву. Совсем рядом со мной играет меланхоличная, но по-своему красивая мелодия. Её неторопливый темп похож на осторожные шаги одинокого человека, бредущего по коридорам собственного разума. Каждая нота, тягучая и выверенная, несёт в себе эмоциональный вес. Звучащая музыка беспрепятственно проникает в глубину души, чтобы отыскать там затаённую печаль и угрызения совести.
Драгана сидит на краю кровати, поджав под себя одну ногу. Белоснежные волосы рассыпаны по обнажённой спине. С закрытыми глазами она покачивает головой в такт чарующей мелодии. Ворпалит в её руках подрагивает и стенает, как животное оплакивающее гибель своих детёнышей. Пальцы девушки искусно перебирают струны, не останавливаясь ни на миг.
В этот миг дроккальфар кажется абсолютно иной. Не свирепая воительница, а беззащитная одинокая девочка. Лишённая семьи и дома, потерявшая мужа и друзей, оказавшаяся в чужом краю без надежды когда-либо вернуться на родную планету.
Бесшумно привстав, я обнимаю её со спины и прижимаю к себе. Драгана почти в трансе не реагирует и продолжает играть. Так мы и сидим в темноте под плач ворпалита.
Когда тот затихает, остроухая откладывает инструмент в сторону и, будто смутившись собственной уязвимости, отстраняется и уходит в душ. С мыслью, что лучшее лекарство от дурных мыслей — это физическая нагрузка, следую за ней.
Через час я встречаюсь с Ребеккой в своём кабинете на третьем этаже командного центра. Она выглядит, как всегда, невозмутимой и присаживается в одно из предложенных ей кресел.
— Давай к делу. Что удалось узнать по кселари? — спрашиваю я.
— Информация скудная, но я свела её из нескольких источников. В том числе мне удалось пообщаться с одним из выживших во время атаки. Речь идёт о фактории, созданной в Плимуте, на юге от Бостона. У местных был заключён союз с одним из мелких инопланетных кланов под названием «Врандор». Как и у нас, они отвечали за защиту периметра.
Девора отпивает из стакана с прохладной водой и продолжает:
— Нападение произошло около десяти часов вечера сразу с трёх сторон. Кселари атаковали грамотно, жёстко и с большим перевесом, как в численности, так и в оснащённости своих бойцов. Они задействовали минимум семерых мехов, полтора десятка самоходных орудий и целую прорву сильных Квазаров.
— У защитников не было шанса, — констатирую я.
Ребекка кивает.
— Сопротивление смяли в первые же минуты, после чего кселари начали вырезать местное население.
— Не захватывать? — с удивлением уточняю я.
— Нет. Они не брали пленных. Перебили практически всех. Спастись удалось единицам.
— Тогда в чём смысл? Просто уничтожить чужое поселение, разобрать его на аркану и срубить немного жетонов? Странно это всё.
Девушка отрывисто качает головой.
— Фактория не уничтожена.
— Почему так думаешь?
— Потому что она отображается, как точка, возможная для прыжка. Я сходила к Телепортариуму и проверила.
Ну да, логично, они подсвечиваются на карте.
— Как отреагировали на эти новости остальные? Ближайшие к Плимуту форпосты, например.
— Ожидаемо. Пытаются отыскать союзников на случай расширения территории кселари. Форпост в Лейквилле хочет организовать совместную боевую группу, чтобы нанести упреждающий удар.
— Если об этом знаешь ты, вероятно знают и кселари.
Девора пожимает плечами.
— Ладно, держи этот вопрос на контроле.
— Хорошо. Есть ещё одна тема… — девушка умолкает.
Делаю приглашающий жест рукой. Вздохнув, неуверенно она продолжает:
— Из Китая идут странные вести. Говорят, в Дайжоу исчезло Сопряжение.
Кажется, мои брови уезжают куда-то к затылку.
— В смысле Сопряжение исчезло? Не появляются монстры? Нет арканы? Не работают способности?
 
— Сложно сказать. Что-то вроде того. Начну по порядку. Пару дней назад в мировом чате начали мелькать люди, которые заявляют, что в их поселении не действуют законы Сопряжения. Там не могут появляться враждебные формы жизни…
— Они и в форпостах не могут появляться, — перебиваю её я.
— Те агитаторы говорят, что у них нет ни форпоста, ни фактории, а монстры всё равно не могут возникать из воздуха.
— Агитаторы? — с интересом переспрашиваю я.
— Да. Они зазывают к себе выживших со всей планеты. Обещают безопасное убежище для всех, кто доберётся до них.
— Ага, после таких посулов почему-то вспоминается мышеловка, только там даже не сыр, а сырный продукт. Дай угадаю, те, кто к ним попал, на связь не выходят? Окончили свой путь в животе какого-нибудь дегенерата-людоеда?
Савант качает головой и смачивает горло.
— Это самое странное. С тех пор некоторые выжившие уже добрались до Дайжоу и подтверждают всё, что сообщалось. Безопасная территория вне контроля Сопряжения, где не работают любые способности.
— И что даже монстры туда не забредают с окрестных земель?
— Свидетели говорят, будто любая попавшая внутрь тварь, даже Нова, теряет все силы и становится не опаснее цыплёнка.
— Так, — глубокомысленно заявляю я, — это или самая великая разводка века, или самые важные сведения на свете. Возможно, ключ к победе над Сопряжением.
— Поэтому-то я и решила, что ты захочешь об этом узнать.
— Говоришь, к ним паломники со всей планеты тянутся?
— Не совсем. Пока что у людей преобладает недоверие, и массовый исход ещё не начался. Я прогнозирую, что ситуация переменится в течение недели, если всё новые и новые очевидцы будут зазывать к себе выживших.
— В любом случае, насколько я понял, они не разворачивают желающих присоединиться к ним. На этом можно сыграть. Посмотрим, нет ли в этой утке Кощеевой смерти.
— Какая утка? Какой Кощей? — хлопает ресницами Девора.
— Не обращай внимание, — отмахиваюсь я. — Дайжоу — это случаем, не где тот недоумок с Конклава?
— Ли Вэй? Нет. Насколько я знаю, их клан расположен в ином месте. Тоже в в провинции Сычуань, но сотни и сотни километров на восток.
— Можешь выяснить, информация о той чудесной резервации пошла ли не от людей из его клана? Он у нас обидчивый малый, не хотелось бы вляпаться на ровном месте.
— Хорошо, я проверю и сообщу. Могу идти?
— Да.
Закинув ноги на журнальный столик, я задумчиво тру подбородок и размышляю. Если принять всё это за чистую монету, каким образом китайцам удалось добиться того, чтобы правила Сопряжения перестали работать? Напрашиваются два варианта: или есть что-то сильнее всемогущего Сопряжения, или в нём самом есть какая-то лазейка, какой-то инструмент, можно сказать, баг, который ломает всю систему.
Если существует хотя бы пятипроцентная вероятность того, что это не брехня, я обязан докопаться до истины. Потому что с текущими возможностями мне никогда не добраться до шейки того, кто мне нужен.
Выяснить, где находится Арианнель, не так уж сложно. В конце концов, в городе всего одна Нова, поэтому уже через четверть часа я нахожу её на рынке, покупающей свежее мясо у бледного, как полотно, торговца. Тот, кажется, не может поверить, что ему реально заплатят, а не отберут еду силой.
Бросив на меня косой взгляд, Горгона касается чужого жетона своим, убирает в кольцо свежую вырезку и начинает неспешно двигаться по оживлённой улице. Поравнявшись с ней, негромко спрашиваю:
— Ты когда-нибудь слышала, чтобы Сопряжение переставало где-либо функционировать?
Выражение лица Стрелка можно описать одной фразой: «Ты совсем рехнулся?»
— Сопряжение навязчиво, как чирей на жопе, — со всем доступным ей красноречием отвечает она.
— То есть за все годы, что ты странствовала, не встречала историй о том, что способности Сопряжения не работают, монстры не появляются внутри городов, где нет форпостов, а сами твари беспричинно теряют силу?