Стрелок (СИ)
Свободных же наборов добычи получается 27 штук. Для простоты откладываю в сторону двух силирийцев Династии, которые по аркане равны одному двемши Союза. Хаджар медленно кивает, принимая моё неозвученное предложение.
Мы забираем 14 жетонов, в которых остаётся аркана, а в некоторых и способности, 14 колец и 9 доспехов. Всё это будем делить уже в другое время и в другом месте.
Часть брони уничтожена и не поддаётся восстановлению, а одно из тел при осмотре взрывается. Хорошо, что к нему подошёл Тай, потому что на мечнике почти постоянно висит Отражающий покров. Аркану он жрёт только в случае поглощения урона, зато жизнь ему спасал уже неоднократно. Что и происходит в очередной раз. Причём детонирует вновь боец Звёзднорожденных. Похоже, они каким-то образом нашли многоразовый источник этой способности.
Артиллерийский бот Союза представляет из себя пробитый в нескольких местах кусок обгоревшего железа, и мы без споров оставляем его Сардару. Если его удастся восстановить, они действительно заслужили подобный трофей.
Путь до Ярки занимает у нас чуть больше двадцати минут, и по мере приближения мы всё лучше видим приземистые здания и по-восточному узкие улочки. Вокруг городка простираются засаженные какими-то культурами поля, изрядно вытоптанные и искушённые отсутствием регулярного полива.
Застать врасплох оставшихся защитников не удаётся. Огонь по нам открывают ещё на подъезде. Заряды плазмы разбиваются о защитный барьер транспорта Накомис, высаживая заряд почти в ноль. С крыши летит ракета, оставляя за собой дымный шлейф. Полицейская резко крутит руль, и машина улетает в кювет, а позади неё гремит раскатистый взрыв.
Поймав далёкое здание в прицел Бахамута, прожимаю россыпь кнопок, и ракетный залп уносится к далёкой цели… чтобы разбиться о вспыхнувший над городом купол кинетического щита. Ну да, прежде мне не доводилось выступать осаждающей стороной.
Что ж, значит будем импровизировать.
Выжимаю до отказа газ, и мотоцикл рвётся вперёд на огромной скорости. Я провоцирую стрелков, привлекаю внимание к себе, чтобы дать остальным возможность среагировать и выжить.
Шар плазмы едва не опаляет меня. Успеваю под Спуртом свеситься на бок из седла, позволяя снаряду пролететь выше. Фокусирую взгляд на крыше, где скрываются вражеские бойцы и активирую Манок. До предела выкрученная громкость звука оглушает и дезориентирует. Противники рефлекторно отшатываются, а вокруг них завывает золотая классика, поднятая из сумрачных глубин моей памяти.
♪ Non, rien de rien
Non, je ne regrette rien
Ni le bien qu’on m’a fait
Ni le mal
Tout ça m’est bien égal[1] ♪
Кто сказал: «психологическая война» и «устрашение противника»? Мне просто песня нравится.
* * *
То, что когда-то было Вальторой, старшей дочерью Дома Архарц, но давно уже не воспринимает себя подобным образом, летит над бескрайней поверхностью океана. Летит который день без остановок и передышки. Летит сквозь грозовой вал, шквалистый ветер и удары грома. Всё это и раньше не пугало прежнюю оболочку Крайтакса, а сейчас и вовсе не беспокоит ни капли. Летит на одному ему слышный зов, манящий, неодолимый. Зов величия.
Где-то там на другом краю этой жалкой планеты готовится пробудиться источник безграничной силы. Беспредельного могущества.
Забери его, и сможешь скинуть материальную оболочку, эту тесную клетку из гнилого мяса и костей. Сделай источник своим, и ты станешь чем-то большим. Чем-то новым.
Источник обещан другим, но Крайтаксу на это плевать. Потому что для них это лишь возможность произвести потомство, такое же ничтожное, как они сами, а для него это шанс на кардинальную трансформацию.
Эта планета слишком тесна для него, живущая здесь добыча слишком мелка для него. Трансформация позволит ему стряхнуть прах этого мира и возвыситься. Туда, где он сможет по-настоящему развернуться.
Поэтому Крайтакс будет гнать своё новое вместилище без продыха и жалости, но получит то, что его по праву.
А потом он отыщет тех, кто причинил ему боль, подарит им смерть, полную кошмаров и ужаса и обратит свой взгляд к далёким звёздам.
[1] Edith Piaf — Non, Je ne regrette rien.
Глава 2
Ошеломление длится недолго, и сбитые с толку враги обрушивают на меня всю свою ярость. Чей-то пулемёт надсадно грохочет, выбрасывая просто невероятное количество пуль. Кусочки эскадия на дикой скорости строчат дорогу вокруг меня, а часть рикошетит от кинетического щита моего мотоцикла. Край крыши озаряет белоснежная вспышка, и мощный сгусток плазмы разбивается о вспыхнувший барьер Бахамута.
На его пути за один удар сердца из земли вырастает металлическая преграда в полтора моих роста. Слишком близко, чтобы пускать ракеты, и я успеваю только выдать очередь из спаренных пулемётов мотоцикла. Стена трещит с диким звоном, её сердцевина покрывается россыпью больших дырок. Сильнейший удар, и мой стальной конь таранит неожиданное препятствие.
Впервые за всё время натужно шумит двигатель, колёса на миг прокручиваются впустую, но вновь находят сцепление с дорогой. Назад летят гравий, песок и каменная крошка, а кинетический щит тревожно моргает. Готовится вырубиться в любую секунду.
Я влетаю на территорию Ярки под лихорадочные залпы защитников, громкие крики и монотонное гудение какого-то энергетического оружия. Краем глаза цепляю, как позади меня надвигается широкая песчаная завеса. Сардар всё же выполнил своё обещание. А из самой её сердцевины бьют частые очереди спаренных пулемётов и тонкий зелёный луч. Это к веселью явно подключилась Ребекка.
До здания, где засели противники, остаётся не больше сотни метров, когда с него срывается дюжина фиолетовых искр, крупных, размером поменьше футбольного мяча. Они чертят воздух, притягиваясь ко мне, и, врубив новый Спурт, я торможу время, чтобы оценить угрозу и продумать следующий шаг.
Снаряды летят ко мне не просто быстро, а чертовски быстро. Первым делом, ловлю в прицел Бахамута интересующую меня постройку и размашисто давлю на кнопку. Из скрытых отсеков в корпусе транспорта, как в замедленной съёмке, стартуют кассетные ракеты. Последний доступный мне залп.
Оставляя позади себя дымные извилистые хвосты они круто взмывают ввысь, минуя здание, и взрываются высоко над ним целой россыпью мелких кассетных снарядов. На крышу обрушивается разрушительный огненный дождь.
Его последствия фиксирую, уже прощаясь со своим мотоциклом. Он ограничен собственной мощностью, а я гораздо мобильнее, к тому же могу разгоняться в десятки раз, сочетая Спурт с Глайдом. Во время резкого прыжка прочь с седла, наблюдаю, как крыша постройки проседает и обрушивается внутрь. Как за миг до этого один из пришельцев создаёт над собой энергетический купол, но его прочности не хватает, и детонация прошибает досадливую помеху и настигает головастика-двемши.
По ногам с силой бьёт земля, но я едва чувствую удар, для Квазара — это детская шалость. Зато фиолетовые искры, изначально летевшие к Бахамуту, начинают разворачиваться в мою сторону.
Самонаведение… надо же.
Глайдом бросаю себя вперёд, стремясь вырваться из радиуса чужой способности, обогнать её и запутать. Дорога под ногами превращается в каток идеальной гладкости. Впереди вырастает полуразрушенное здание, до сих пор окутанное удушливым облаком пыли и дыма. А на хвосте у меня, упорно, как ищейка, висит пурпурная вражеская аркана, разлетевшаяся кольцом снарядов. Если я — это яблочко мишени, то они — её далёкие круглые края.
И каким-то образом чужая аркана начинает меня догонять.
То ли способность умеет адаптироваться, то ли её владелец ещё жив и может контролировать подобные вещи, но искры ускоряются, с каждым ударом сердца, разогнанного в десятки раз, сокращая расстояние между нами.