Мой мир (СИ)
— А вот и наши герои! — улыбаясь и расставив широко руки, вышел к нам навстречу из-за своего огромного рабочего стола Соломон Митрофанович — живы и здоровы.
— Вашими молитвами — ответила Ойл хитро прищуриваясь.
— Честно скажу, молился, еще как молился. ‒ сделал шеф скорбную мину на лице. — Ведь ситуация была серьезней некуда. Мы то готовились к рядовой работе, которых у нас в год по 3–4 раза случается. А тут сам, — Соломон Митрофанович поднял указательный палец к потолку, — звонит и начинает вносить коррективы по нашей работе, да еще о результатах каждый день спрашивает. Небывалое дело. Раньше же как — сделал дело — послал отчет. Получил одобрение или выговор. А тут особое внимание, аж колени дрожат.
— У вас задрожат! — подначила Ойл.
— Представь себе, я тоже человек. — вздохнул шеф. — Ну ладно, что мы все на ногах-то разговоры разговариваем, присаживайтесь гости дорогие. Нам и посплетничать надо и вопросы кое-какие порешать.
Хозяин кабинета пошел на свое законное место во главу стола, а мы заняли два места поближе к его персоне.
— Жду от вас невысказанных претензий и готов к разъяснениям. — подтолкнул к началу беседы шеф. — А то недосказанность и недомолвки хуже вражды.
— Бог с вами, Соломон Митрофанович, какие могут быть претензии! — замахала руками напарница. — Разве что во время «путешествия» мы не ощущали поддержки группы прикрытия.
— Со стороны конкурентов был жесткий прессинг! Складывалось такое впечатление, что наши оппоненты действовали против нас совместными усилиями. Не было между ними той мышиной грызни.
— Группы поддержки до вас не доходили. Их еще на подступах выбивали. Пять хорошо подготовленных и обученных групп скорбно вздохнул директор филиала.
— И почему же так вышло? — спросила Ойл
— Потому что на каждую нашу группу приходилось по 3–4 группы конкурентов. Взяли числом. Ладно хоть на себя отвлекали такие силы. Хотя вам тоже досталось.
— То-то я смотрю, вырубишь одного ‒ еще десяток налетает. «Жучков» начинаешь выводить, а там пять штук так их же встречает. — вспомнила Ойл.
— Вот, вот! Братьев Флешь так вообще штурмом брали. И то один вырвался и пол пути до цели вас вел. Так они военный «Актерманский» эсминец порвали, не дав ничему живому оттуда выбраться в системе Порис. — шеф тяжело вздохнул.
— Так нас тоже пару раз почти убили — высказала мои мысли в слух напарницакрасавица курьер.
— Это когда? Про орбитальную станцию знаю, а еще про один случай? Ну-ка, ну-ка, расскажи. — заинтересовался Соломон Митрофанович
— Когда мы из грузовика выскочили, в спасательном боте и нас боевой катер размазал по-нашему же астероиду. Система опознавания «свой-чужой» сработала не сразу. Хотя сигнал о нашем приближении я послала заблаговременно. Катер был уничтожен, мы только чудом выжили.
— Хм… — шеф в задумчивости потер подбородок. — Надо специалистов, оснащающих астероид пожурить. Пусть посерьезней к делу относятся. Еще что-нибудь из нареканий к нашим службам есть?
— А вот роботы боевые просто загляденье! — вставил я, — Если бы не они, не сидеть бы нам здесь.
— Это да, — подтвердила Ойл. — Роботы не подкачали. Да и Дрю у нас оказался очень даже ничего. Боевые роботы — это его специализация.
— Вы молодцы! Пока на планете бились боевые роботы ваших конкурентов, на орбите шесть наших катеров противостояли двадцати катерам противника, в результате орбитальную станцию мы потеряли и думали, что и вас — нашу последнюю надежду, тоже уже не спасти. — шеф тяжело вздохнул. — Жестом отчаянья было уничтожение этой базы тремя торпедами и массированная кибератака наших умников, взломавших систему защиты станции.
Соломон Митрофанович нажал на кнопку галомозга, и на краю его огромного стола материализовалась три стакана с прохладной жидкостью. Хозяин кабинета протянул нам по стакану и сам взял один. В стакане оказалась прохладная и очень приятная вода. Я и не заметил, как мой стакан опустел. Ойл с шефом сделали по маленькому глотку.
— После того как станция проутюжила планету по вашим координатам, в центре кратора вдруг оказался, почти целый, робот, — директор сделал глоток воды. — Это сказка какая-то. А через час этот робот зашевелился, поднялся и пошел к цели. Стало ясно у нас еще остался шанс. Как, наверное, рвали на себе волосы конкуренты. Проиграть почти выигранную партию.
— Везение. — сказал Ойл.
— Везет обычно профессионалам! — парировал Соломон Митрофанович.
— А пред базой, что это за клиенты нас поджидали? — спросила напарница. — Наделали земляных големов, а сами в упор врага не видят.
— Это — был жест отчаянья конкурентов. — ответил хозяин кабинета. — Послать последние свои силы — техников с базы, чтобы вас задержать. Но они не учли одного, что их техники могут быть нейтрализованы, и их собственная база остается без технического персонала. И с таким трудом проведенный курьер, не мог сбросить свой портал. А вы и техников нейтрализовали и сразу два портала доставили. Получилось что вместо опоздания на час, дали нам фору в сутки.
— Стечение обстоятельств. — пожала плечами Ойл. — Повезло нам.
— За такое везение не грех и премию зачислить. — сказал Директор.
— А как же так вышло что их курьер раньше нас пробрался? — задала очередной вопрос Ойл.
— Конкуренты сделали хитрый ход — начал свой рассказ Соломон Митрофанович. — Их курьер с самого начала не петлял по космосу, для этого были другие группы, отвлекающие. Он просто сел матросом на проходящий мимо грузовик и через такой же астероид, как ваш, спустился на планету. И тут уж нам пришлось погонять его по планете. Мы использовали все свои ресурсы на планете: и спец группу и группу охраны, как и конкуренты. Но мы не стали использовать орбитальную станцию, чтобы не входить в конфронтацию с «Торговой лигой». Это может привести к отбору лицензии и вместо контракта от галактической федерации мы получим судебные иски на огромные суммы.
— А почему же конкуренты на это пошли? — задал я вопрос.
— Им, вероятно, терять было нечего. Слишком много они вложили в это дело ресурсов, и поэтому пошли ва-банк. — ответил директор. — Может еще какая-то мотивация была. Я могу только догадываться. Но факт остается фактом они подписали банкротство какой-тофирмы, может даже подставной. Теперь на их плечи ляжет долгое судебное разбирательство, штрафные санкции, а уж о составлении дополнительных судебных исков наши юристы позаботятся. Сейчас мы «на коне». Планета, и вся система Порис под нашей юрисдикцией разработки и мы намерены максимально использовать это преимущество, для того, что бы оставить всех конкурентов далеко позади.
— И что же дальше? — спросила напарница.
— Всё, что будет дальше ‒ наша работа, а вы заслужили недельный отдых. Но для вас уже есть другое задание. Можно сказать, творческое. — сказал Соломон Митрофанович. — Но для начала вопрос вам Дрю Вы будите продолжать с нами сотрудничать? Всё-таки, некоторые аспекты нашей работы могут… оттолкнуть.
Я растерялся:
— Могу я подумать?
— Конечно, конечно! У вас есть неделя. Думайте на здоровье — сразу же выдал шеф готовую шаблонную фразу. — А теперь Дрю, подождите пару минут за дверью, нам с Ойл надо обсудить один маленький вопросик.
— Хорошо. — я поднялся и вышел из кабинета.
В голове засел вопрос, заданный директором. Что делать? с одной стороны огромных денег, которые здесь платят, ‒ хватит на шикарную жизнь, а с другой стороны, работа очень опасная, в течение последних нескольких дней меня постоянно пытались убить. Смогу ли я так жить? Это как ворона и орел, жить триста лет и клевать дерьмо или прожить тридцать лет, но питаться мясом. Выбор, от которого зависит дальнейшее моё существование. А может и выбора то нет, и все это условности? И тут меня как молнией поразило. Я встал из мягкого кресла напротив двери директора, постучал и приоткрыв, спросил: — Можно?
В меня уперлись два вопросительных взгляда.