Мой мир (СИ)
— Помогай, процедил сквозь зубы Кряжень. — Я здесь один не справлюсь.
Мы взялись за ручки железного ящика, поднатужились и поставили его в прицеп-носилки. Кофр оказался, на редкость, тяжелый.
Мы вытолкали носилки на улицу перед пещерой. Хозяйка скомандовала:
— Красавчик с носилками. Дрю и Кряжень за мной.
Мы снова зашли в пещеру, и не доходя до основного помещения, остановились у стены. Женщина наклонилась и пошарила рукой у пола на стене. Не замеченная мной ранее каменная плита отъехала в сторону и открылся проход. Коридорчик был не длинный и заканчивался небольшой пещерой. Здесь стоял, видавший жизнь, глейдер на антигравитационной подушке и небольшой полуоткрытый прицеп, без дверей и с лавочками по бокам.
— Что смотрим? — строго прикрикнула на нас Хозяйка. — Выкатывайте на улицу, а то так до вечера никуда не уедем.
Она с раздражением смотрела на наше старание. Что-то ее тревожило и угнетало. Мы выкатили составляющие автопоезда. Затем собрали его из трех составляющих. Первых был конечно же глейдер, — за ним носилки с кофром, а замыкающим элементом — фургончик, в который погрузились мы втроем.
Поезд тронулся. У меня появилась возможность получше рассмотреть Кряжня, так как он сидел напротив нас. Был он лохматый и бородатый, от этого его лицо казалось круглым, как полная луна, а Кряженем его прозвали не просто так. Руки и ноги у него были непропорционально большие, угловатые, тело короткое, но крепкое. Ростом он был среднего, но сильнее многих.
За окном мелькали деревья и кусты с одной стороны, с другой — камни и скалы. Пейзаж не отличался разнообразием. Что бы скоротать дорогу я решил поговорить со своими новыми попутчиками.
— Красавчик, а зачем тебя Хозяйка постоянно вызывает к себе?
Красавчик молча повернулся ко мне, а потом отодвинулся от меня как можно дальше. Зато Кряжень хихикнул и прокомментировал мой вопрос:
— Красавчик у нас из бывших профессионалов из «Дома Праздника». Он знает, как ублажить суку, что бы она была довольна.
Это был конфуз с моей стороны. Мог бы догадаться зачем смазливого мальчика выдергивает, по вечерам, женщина в возрасте. Скрасить свое одиночество.
— А как же ты оказался здесь? — задал я еще вопрос. — Ты же в городе, наверное, жил.
Тут уж Красавчик ответил сам, глядя на меня исподлобья:
— А что бы с тобой было, если бы тебя эксплуатировали нещадно? Организм отказывается функционировать. И тебя под зад коленом, за ворота, на корм лесным тварям, как ненужный балласт.
— Так с тобой с одним так поступили? — с удивлением спросил я.
— Конечно же нет, — зло сказал Красавчик. — В «домах праздника» долго наш брат не засиживается, 5–6 лет и тебя выжимают, как тряпку. «Организм не успевает восполнять потраченные ресурсы» — это диагноз, который ставит местный целитель. На восстановление требуется кому месяц, а кому год. Тебя не будут это время кормить даром. Легче заказать нового мальчика из инкубатора. Он окупит и себя и потерю старого, вышедшего из строя, «работника» у которого начались сбои.
— И что, по-другому никак?
— Лично при мне не было, — начала парень, — Но рассказывают, что, мол, одна высокородная сука, из инкубатора, как-то зачастила в один из Домов Праздника и выбирала все время одного и того же мальчика и в конце концов выкупила его оттуда и забрала к себе…
— И это — счастье? — с ехидством спросил Кряжень, до этого молчавший и внимательно слушавший наш разговор. — Как какая-то старая сука будет пользовать тебя каждый день?
Это намного лучше, чем эти дуры из армейки, — обиженно вспылил Красавчик. — Нацепят на тебя ремней, раскрасят красками — боди-арт это у них. Или поставят на колени и начнут кататься на тебе. «Ты мой ездовой гонзик! Порой переругаются между собой и начнут тебя бить. Хозяйке конечно хорошо, она с них удвоенный, а то и утроенный тариф возьмет, а каково нам?! Бывало нашего брата и убивали в порывах ярости.
— Тебя то не убили! — фыркнул Кряжень
— Зато избили и вышвырнули за ворота, — зло сквозь зубы процедил Красавчик и уставился в окно. — «Твой язык не поможет мне остаться гражданкой» — так они всегда говорят.
Тем временем за окнами поменялся пейзаж. Горы и лес закончились. Вокруг потянулась каменистая степь. То тут, то там, на камнях, сидели какие-то твари, но завидев нас кто уползал, кто убегал. Некоторые колючие и наиболее противные оставались на месте, только ощетинивались.
Наш автопоезд замедлил ход и наконец остановился. Хозяйка подошла к нашей компании и раздала по головному мешку с дырками для глаз.
— Надевайте, — сказала она. — Мало ли у кого могут возникнуть какие проблемы в городе.
Все молча одели новые аксессуары на головы. Она кивнула удовлетворенно и ушла к себе. Наш автопоезд снова двинулся в путь. Теперь мы уже ехали до самого города молча. Говорить не хотелось.
И вот впереди показались городские стены. Вдоль стен, полосой рос колючий кустарник. У ворот, железной статуей, застыл боевой робот. Вероятно, один из «Мастиффов», прибывших на Мунгию по контракту с компанией «Мой мир». Наконец-то я в городе, нужно улучить момент и как-то связаться с Ойл, если она все еще тут…
Глава 17
— О что-то новенькое! — сказал Кряжень. — Раньше таких железных истуканов не было.
Гледйер остановился у ворот, рядом с роботом, который даже не шелохнулся. Из ворот вышла охранница, в серой пятнистой униформе, с минибластером на поясе.
— Привет, Дрона! — поприветствовала охранница.
— Здравствуй, Стелла! — ответила хозяйка.
— Ты как обычно?
— Конечно — Дрона пожала плечами. — А что мне здесь делать? Меня никто не ждет. В городе я никому не нужна.
И хозяйка протянула охраннице руку. Та провела по ней сканером. Что-то зажужжало и щелкнуло.
— Гражданка Дрона вы можете находиться в городе трое суток, — официальным тоном произнесла Стелла. — Если понадобится больше времени вам придется продлить визу в «отделе пребывания».
— А что это у вас за новый элемент интерьера? — кивнула хозяйка в сторону «Монстра».
— Это? — Стелла поглядела в сторону робота. — Это дополнительное средство обороны, на всякий случай.
— Хм, вот как. Даже страшно представить этот «всякий случай», для которого понадобятся такие громадины.
— Эти гонзики с тобой? — обратила на нас внимание охранница.
— Да. — лаконично ответила Дрона.
— Ты понимаешь, что за пятерых уже нужно платить? — Да, конечно, — терпеливо подтвердила хозяйка и что-то протянула дежурной.
— Ладно, проезжай, — наконец разрешила охранница. — Ставь свою развалину на стоянку. Груз потащите вручную.
— Я помню, не первый раз, — буркнула Дрона.
И мы въехали в ворота. Стоянка была тут же, рядом. Припарковав глейдер на открытой огражденной площадке и отцепив носилки-прицеп с кофром, мы потащили их за хозяйкой, которая шла впереди, держа нас в поле зрения. Идти оказалось недалеко. Через две улицы стоял обшарпанный, видавший виды, грязный модуль ангара. Дрона, не останавливаясь, проследовала к нему и не стучась, открыла широкую дверь. Мы следовали за хозяйкой. Попав внутрь строения вся наша, компания остановилась. Внутри было так же, как и с наружи облезло, грозно и уныло. Мы стояли в довольно обширном зале. Рядом со входом шла металлическая лестница, которая упиралась в небольшую будку под крышей ангара. Через минуту нашего ожидания наверху хлопнула дверь.
— Какого черта вам здесь надо? — раздался «приветливый», хриплый голос.
Ответа не последовало. Хозяйка только подняла голову и посмотрела на говорившую.
— А, Дрона, так бы и сказала, по делу пришли. — проворчала женщина лет тридцати пяти, склонная к полноте, но еще не заплывшая окончательно, начала спускаться к нам.
Одета она была в потрепанную, но чистую куртку темно-синего цвета и такие же штаны. Волосы коротко стрижены, лицо пробороздили шрамы уже давно побелевшие от времени.