Мой мир (СИ)

— Понял я! — ответил Барти
Мы стояли и ждали его действий. Вот он включил реактивный ранец, вот начал мало по-малу выходить из болота. «Только бы хватило топлива в ранце этому идиоту!» — подумалось мне. Повезло, топлива хватило и попал он на тропинку почти идеально. Мы с Драузер вытянули свои манипуляторы, что бы он не проскользил по инерции в трясину.
Дальнейшая дорога по болоту прошла без особых приключений. Наша команда вышла на сухое место в полном составе.
— Если бы я догадался как себя можно вытащить из болота я бы вас не дождался! — выдавил из себя Барти после долгого молчания.
— И что бы ты сделал? — возразила ему Драузер — Назад ты бы не долетел. Топлива бы не хватило. И хорошо, что не догадался.
На виртуальные экраны вновь пришла команда: «Атаковать оборонительные порядки врага прямо по курсу».
— Ну что ж господа атакуем в две шеренги принял я решение. — Первая: пять машин по центру мастифф, вторая через пятьдесят метров со смещением по центрам промежутков первой шеренги. Все понятно?
— Так точно! — раздался дружный ответ.
— Тогда вперед!
И мы двинулись. Шеренга за шеренгой.
Надо было задавить огненные точки противника и продвигаться к цели, которая маячила впереди и называлась окончанием испытания.
Когда мы преодолели огневой рубеж — это поле с небольшими холмиками дотов, которые мы сравняли с землей, наша команда потеряла двух членов группы. Ребята конечно остались живы, но у их роботов была повреждена ходовая часть, и они уже были не в состоянии самостоятельно передвигаться.
На финальный рубеж мы вышли в составе восеми роботов без двух «Фишек 24». Мастифф получивший с десяток повреждений в этом испытании, благополучно регенерировал и стоял как новенький. Чего не скажешь об остальных, в отсутствии этой функции.
Последним испытанием стало боестолкновение с одной из выживших команд таких же курсантов как мы.
На арене уже проходила первая из таких битв. Две команды рубились между собой не на жизнь, а на смерть. Хотя смертей здесь не допускалось, достаточно было выбить роботу противника ходовую часть и обездвижить его, такого робота вместе с бойцом выдёргивали с арены. Для него выпускное испытание заканчивалось. В результате битв проведенных на арене выявляется сильнейший отряд, лучшие бойцы которого занимали пристижные должности.
Вот закончился первый раунд. С арены вышли два полуразбитых робота. Один тяжелый «Титан» без энергощита, на мощном корпусе робота имелись многочисленные отметины от попаданий противников, головное орудие срезано точным выстрелом, но в целом он был еще боеспособен. Второй робот был в худшем состоянии. Это был «Витязь-SM12» — у него так же отсутствовал энергощит, при ходьбе он заваливался на бок ‒ была повреждена правая конечность ходовой, отсутствовала правый манипулятор, от него остался обрубок, да и отметин на корпусе этого полутяжа имелось побольше чем у «Титана».
— Да досталось ребятам, сказал кто-то из моей группы.
Эти два ветерана проследовали мимо нас в соседний ангар ожидания.
— А чего они, не закончили что ли? — удивленно спросил Барти.
— Еще финал будет. Для тех, кто выжил в первом бою. — ответила Драузер.
— Это че, битва инвалидов? — не унимался боец
— Ты что слепой!? — резко ответила ему Драузер.
Тут на наших экранах загорелась красная надпись — приглашение проследовать на арену и принять участие в следующем раунде испытания.
— Наша очередь. — успокоившись, сказала Драузер.
— Ну что господа, повоюем! — выдал я для поддержки боевого духа. — Покажем им чего мы стоим! Вперед!
И наша колонна бронетехники двинулась к воротам огороженной территории, из-за которой только что вышли отстрелявшиеся ребята.
— Рассредоточится! — подал я команду. — По трое. Занять позиции за укрытиями.
Арена представляла собой ровное как стол пространство площадью четыре квадратных километра на которых там и тут в хаотичном порядке располагались бетонные постройки и полуразрушенные стены.
Заняв позиции в одном из таких скоплений построек, выпустил зонд — разведчик, чтобы более детально изучить местность и позиции противника, да и самого противника, его технический и количественный состав.
 
Кроме моего зонда в воздух поднялось еще пять разведчиков, с нашей стороны. Картинка арены высветилась детально и со всех сторон. Шесть разведчиков показали нам девять машин противника. Состав техники у противника был не в нашу пользу: два тяжелых робота «Титан» и «Голиаф» — это бронированные машины с огромной огневой мощью, два легких и быстрых робота класса «Гепард» и пять средних роботов «Фишка-24». По нашим зондам открыли огонь. Три разведчика сгорели на месте, выполнив свою миссию, остальных мы успели увести на безопасное расстояние
Заметив вражеских зондов подлетающих к нашим позициям. Мы дали залп, подбив два зонда третий успел уйти.
— Ну что Брайс, поспорим чьи цыплята всех сделают? А? — спросил инструктор уже вышедшей в финал группы.
— Ну да, ты у нас самый умный! — ответил ему сержант группы под руководством Дрю Гимеля — Если ставить на одного конкретного человека, то я бы не раздумывал, а так… Да ладно, давай! На что споим?
— Приставка в кафешке у «Долли»! — предложил тот
— Идет! — ударили они по рукам. — А если никто из наших не победит?
— Ну значит не судьба на халяву побузить!
И они повернулись к монитору, на котором разворачивались события на арене второго полуфинального поединка.
Надо срочно было что-то предпринимать. Противник мог легко воспользоваться своим численным преимуществом и задавить нас броней и огневой мощью.
— Драузер! Сможешь достать их последний зонд? — спросил я. — Мне нужна минута их слепоты.
— Постараюсь. — пришел ее ответ.
У меня постепенно стал складываться план дальнейших действий в голове. Противник занял позицию не очень удачно. Они растянулись в линию и крайние не смогут помочь друг другу, если зайти с фланга. Мы же стояли полукольцом, чтобы удобно было принимать оппонентов сразу всеми стволами, никто не будет никому мешать.
С третьего выстрела Драузер достала последнего разведчика.
— Стеф! — обратился я к Драузер. — Что у нас по времени боя?
— Каждую минуту границы Арены будут сужаться на 100 метров, пока не останется квадратный километр. Затем, перерыв на пять минут и опять сужение границ до 100м2 каждую минуту. Тот, кто попадет за границу арены полностью автоматически обездвиживается и считается погибшим. Удаляется из зоны действий. — зачитала она.
— Спасибо! — поблагодарил я. — Все понятно? А теперь выдвигаемся на новые позиции, которые я каждому обозначил на карте. Пошли!
И наша броне-группа двинулась вперёд, а арена стала первый раз сужать свои границы. Разведчики показали, что противник тоже начал выдвигаться вперед. И выпустил еще три зонда.
Свои новые позиции мы успели занять тихо и без проблем. Получалось что все стояли по тройкам, и никто никому не мешал. У каждого были свои импровизированные бетонные бойницы.
Вражеские зонды уже не подлетали близко, а держались на расстоянии, с которого их было проблематично достать.
И вот в прямой видимости показался противник. Кажется, они задумали все решить быстро, судя по их действиям они шли железным кулаком сразу всем составом. Впереди два тяжа «Титан» и «Голиаф» за ними, стараясь не обгонять и держать строй Фишки, а легкие «Гепарды» держались сзади, чтобы в нужный момент вскочить из-за спины своих союзников и довершить дело с меньшими потерями. Выходили они к нам с фланга — очень грамотно.
— Перегруппироваться! Примем противника общим залпом! — скомандовал я. — Работаем по двум тяжам, по ходовой!
— Понятно, — ответил за всех Барти.
Со стороны нападавших стали прилетать первые выстрелы. Они стали замедлять движение и усилили огонь по нашим крайним позициям.
В ответ мы дали дружный залп по их тяжам. Досталось в основном «Титану». У него сбрило головную пушку, выбило энергощит и бетонный сарай за которым он находился, практически разлетелся по камешкам. Титан начал пятиться, но второй залп, уже не такой дружный, пришелся ему по ходовой части, и он завалился на бок, замерцал и исчез. Первого из противников вывели с арены.