Дыхание любви (СИ)
— Этот полукровка не имеет никаких прав заявляться сюда! — чисто по-женски уперлась джинния. — Кэрри наша дочь, она часть клана джиннов!
— Она уже пять лет как свободна и не имеет никакого отношения к клану. — Напомнил Хью.
— А их это не волнует. — Усмехнулся Амэнтиус. — Они прокляли ее, для того чтобы Кэрри вернулась, испугавшись смерти.
Повисла угрожающая тишина, воздух едва ли не искрил. Казалось, что одно единственное резкое движение, и кто-нибудь кого-нибудь убьет. И скорее всего, это был бы Хью, придушивший Мерил голыми руками.
— Уолтер, покинь этот дом и демона с собой забери. — Самый старший джинн первым же нарушил молчание. И я поразился насколько хорошо Хью держит лицо. Прямо как Джун. Впрочем, у них и внешнее сходство было отменное. — Со своей семьей я разберусь сам. Не будем доводить, чтобы личное сказалось на политике. Мы забудем о визите, вы обо всем остальном.
— Клал я на политику, Хью. — Сплюнул я на пол, удерживая Стефана. — С места не сдвинусь, пока эти твари не снимут проклятие. С обеих.
На этот раз дедуля Нейвос и меня одарил убийственным взглядом.
— Считай, уже сняли.
— Нет. Кэрри вернется в семью. — Поразил упрямством Стефан.
— Изгоню. — В одно слово Хью умудрился вложить и угрозу, и невероятную ненависть, и даже презрение.
— А я сожру. — Довольно поддакнул Амэнтиус.
Скрипнув зубами, оборзевшие в конец Нейвосы после долгой минуты молчания уверили, что проклятие снято, а я могу проваливать вместе с их непутевыми дочерями ко всем чертям. Подобный расклад меня вполне устраивал, но я все равно клятвенно пообещал вернуться и порвать их в клочья, если это ложь. Увы, порвать их просто так мне действительно мешала политика. Не я глава этой семьи и вмешиваться права не имею, но зато я мог быть уверен, что Хью Нейвос не поскупится на наказание.
И все же, моя злость никуда не ушла.
— Теперь доволен? — уточнил Амэнтиус, перенося нас обратно в Лондон. — Побежишь проверять джиннию?
Снова из горла вырвался рык. Потому что я не доволен. Даже удовлетворен не был, ведь казалось, что я мог бы сделать больше. Мне хотелось убить Нейвосов. Буквально разорвать их на части. Более того, моя злость была направлена и на Кэрри. Потому что она молчала, а я, видимо, о проклятии должен был узнать на ее похоронах. Сколько у нее еще таких тайн припасено?
Демон в ответ на мою реакцию тяжко вздохнул и, матерясь себе под нос, что продленная на четверть века жизнь не стоила того, чтобы няньчиться с неадекватными волками, потащил меня в бар. И это был вполне верный ход. Либо нажрусь и успокоюсь, либо нажрусь, подерусь и успокоюсь. И последнее самое главное, потому что в таком состоянии, как сейчас, возвращаться домой мне явно нельзя.
— 30-
Кэрри
Я ждала Уолта весь вечер. Ни звонка, ни сообщения от него не поступало, и я не знала, что думать. Может, у него снова разрядился телефон? Или лучше самой позвонить? Но ведь Уолт пишет только когда свободен. Эти мысли посещали мою голову постоянно: когда я убиралась, когда готовила ужин, когда искала работу, даже когда занималась йогой и наматывала круги в гардеробной, пересчитывая его рубашки. Хуже стало, когда грудь пронзила резкая боль и воздуха стало катастрофически мало, будто из меня выбили его. Болело все тело, хотя раньше со мной такого не случалось. Тем более в отсутствии волка я чувствовала себя лучше, однако, по всей видимости, сегодня можно было сделать исключение. День с самого начала не задался. То ужасная ночь, потом обед у Рейн, разговор в машине и теперь эта боль. Я пыталась прийти в себя под холодным душем, но тело по-прежнему ломило. К моему удивлению, о боли в сердце я не могла так сказать. Она исчезла столь же быстро, как появилась. Меня это насторожило, потому что… Да не бывало так! Боль не давала мне покоя, а тут резко ни с того ни с сего прекратилась. Что это могло значить?
Я привычно укуталась в тёплый плед, сделала себе успокаивающий чай, села в свое кресло и открыла электронную книгу Луизы Хей. Удивительно, но она вселяла в меня надежду в самые отчаянные моменты. Такие как ссора с родителями, неудачные отношения, лишний вес. Я частенько перечитывала её книги, особенно когда сомневалась в чем-то. Меня тревожило моё состояние, отсутствие Уолта и то, в чем придётся сознаться. В этот раз даже книга не спасала от беспокойных мыслей. Я была на взводе. Когда дело касалось Уолтера, я вообще не могла ни о чем думать. Бессмысленно смотрела на строчки и пыталась уловить их смысл. Лишь по памяти удалось понять, о чем писала Луиза.
Стук за дверью вывел меня из круговорота мыслей. Я встрепенулась и не успела включить свет в прихожей, как мужчина уже вошёл. Потрепанный, злой и с разбитыми кулаками.
— Волчонок, что случилось?
— Гр-р-р-р, — взбешенно прорычал Уолт, от которого несло алкоголем.
У меня не было ни единой догадки, с чего бы волку задерживаться где-то и пить. Тем более драться, это ведь на него совсем не похоже. Мой Уолтер всегда с работы приезжал домой. Что изменилось сегодня?
— Ты пил?
— Представь себе, — съязвил он, и мне это совершенно не понравилось.
Ему бы сначала в душ, а потом уже разговаривать, но навряд ли оборотень так просто согласится.
— Почему ты злишься? Расскажи мне, волчонок, — я хотела обнять его, но Уолт воспротивился и нервно дернул плечом.
— Рассказать? А ты рассказала о проклятии?
Слова вылетели из головы. Их просто не осталось. Я отчаянно придумывала ответ, но всё было тщетно. Прости, я правда виновата? Ты всё не так понял? Это даже мысленно глупо звучало. Как он вообще узнал о проклятии? Я же действительно хотела поделиться секретом. Кто-то оказался быстрее меня. О проклятии знала лишь Рейн, но я запретила ей рассказывать о нем! Уолт не мог больше ни от кого узнать, и эти кулаки явно неспроста… Мне определённо это не нравилось.
— Что произошло, Уолтер? С кем ты подрался?
Я старалась говорить спокойно, но мне все равно было не по себе. Уолт не мог добраться до Калифорнии и обратно, но зная его возможности… Ожидать стоило чего угодно. И это пугало. Я не хотела подвергать Уолта опасности, но, если он что-то решит, я уже не смогу остановить его.
— А зачем тебе знать? У нас ведь у каждого свои секреты, — не сводил с меня взгляда мужчина.
Всё, о чем он не знал — о споре и проклятии. В остальном я говорила только правду. Волк же чувствовал, что я честна.
— Это не так. Я больше ничего от тебя не скрывала.
— Смертельное проклятие — это ничего?! — взревел он, ещё больше взбесившись.
В полумраке то ли из-за света, то ли из-за злости голубые глаза стали ярче. Если Уолт обратится, неизвестно чем закончится этот вечер.
— Тебе надо успокоиться, — попросила я и коснулась мужской руки. — Я хотела тебе рассказать.
— Когда? На похоронах?
— Нет, совсем нет, — помотала я головой. Отвечать «сегодня» я побоялась, зная, что любое неверное слово ещё больше разозлит зверя.
— А когда, Кэрри? Почему ты ничего не сказала?
— Потому что боялась за наши отношения. Ты бы снова принес себя в жертву, лишь бы всем было хорошо, но я не могла этого допустить! — сорвалась я, не контролируя себя. — Мне постоянно снились кошмары. В них были они и ты. Я не хотела, чтобы из-за меня с тобой что-то случилось. Но ты же все равно не послушаешь меня? Снова поступишь по-своему, а я буду сходить с ума и винить себя.
— Ты должна была всё рассказать! Мы бы нашли решение, — рычал злой волк. И он был как всегда прав, но только легче от этого не становилось.
— Я собиралась, честно. Но добровольно они бы не сняли проклятие, — мне не хотелось произносить вслух имена родителей. От упоминания о них всегда казалось, что они невольно становились свидетелями разговора, — а если бы ты появился, то перешли бы к действиям.
— Не успели.
— Что? — растерялась я. — Нет, ты не мог… Это шутка?
Я не верила своим ушам. Уолт же несерьёзно? Ему нельзя в клан джиннов. Нейвосы угрожали ему, они убить его хотели.