Дыхание любви (СИ)
— Да все, все. Встаю. И ты что такой нервный? Семейные проблемы Нейвосов сказываются? — Амэнтиус действительно встал и отошёл, но издеваться не прекращал.
— Да чтоб тебя хоть одна такими своими проблема одарила. — Я демонстративно сел и прямо посмотрел в глаза уже не настолько весёлого демона. — Коротко и по существу: кто, зачем и почему выдернул меня с обеда?
— Приказываешь?
— Вызвался замещать? Теперь отчитывайся.
Не знаю, сколько бы продолжался поединок убийственных взглядов, но явилась ещё одна причина моих лопающихся нервов: ведьма Трилмон собственной персоной, бронебойная и тактичная, как танк, и бесячая, как бормашина. Хотя один повод для радости у меня все-таки имелся: без Кэрри мне с ней любезным быть вообще не обязательно.
— Уделишь мне минуту? — Без всяких здрасте ведьма ввалилась в мой кабинет.
Интересно, если на двери крупными буквами написать: «Не влезай — убьет» — нелюди все равно продолжат вот так являться?
— Для чего? — рык сквозь зубы, чтобы продемонстрировать, что я вообще не испытывал радости от ее присутствия. И уж тем более не собирался уделять свое время этой гадине.
Я не мог объяснить, но стоило только увидеть эту ведьму, все во мне вспыхивало неприязнью. В принципе, я и остальных представителей ее расы не любил и не уважал, но Рейн Трилмон меня даже заочно бесила.
— Явно для разговора. — Фыркнула ведьма, закатив глаза, а потом обратила внимание на Амэнтиуса, который хитро улыбался и нагло расселся на моем диване. — Это касается Кэрри. — Поджав губы, Трилмон недвусмысленно намекала на приватность беседы.
Увы, меня это не интересовало, и даже разговоры о Кэрри я не собирался вести за закрытыми дверями тет-а-тет.
— Хочешь говорить, говори при демоне.
— Нет. Либо остаёмся вдвоём, либо я ухожу.
Я добрый волк. Я просто невероятно терпеливый оборотень. Я до невозможного спокойный и рассудительный Альфа стаи. Но вот чего моя нервная система терпеть не в силах: когда мне ставят условия, без всяких на то причин. Тем более какая-то зарвавшаяся девчонка, что не в состоянии своими тупыми мозгами понять разницу в наших положениях и проявить уважение.
— Значит так, либо ты говоришь все как есть прямо сейчас, либо Амэнтиус выходит за дверь, а я просто сверну тебе шею. — Встав, я уперся руками в стол, борясь сам с собой и со зверем внутри себя. Потому что в кои-то веки наши с ним желания совпадали: и он, и я не хотели ее видеть, а еще лучше поставить на место. Я редко скатывался до угроз, но подрывать свою репутацию ведьме не позволю.
— Ты хочешь узнать информацию, а не я. Мне всё давно уже известно. Так что попридержи угрозы. Разговор будет наедине и точка. — Продолжала упираться ведьма, явно не соображая, что я ведь реально не настолько терпелив, чтобы просто бросаться словами на ветер.
— Наедине мы будем разговаривать только в камере, откуда ты выйдешь очень нескоро.
— Окей, значит разговора не будет. Хоть пытай меня. И ещё, мы с Кэрри постоянно на связи. Если я не отвечу, и она узнает, что ты сделал, то ты вообще никогда не узнаешь причину её самочувствия.
Мелкая подлая шантажистка! Еще и посмела давить мне на психику подлым приемчиком, используя ёжика. Двуличная тварь.
— Я не поведусь на шантаж, лживая ведьма. Ты пришла сама, значит тебе это надо больше. И Кэрри никогда не узнает, что ты тут была. — У меня нашлось, чем возразить. Потому что моих связей будет вполне достаточно, чтобы Кэрри действительно не узнала ни об этом разговоре, ни о том, что ведьма приближалась к участку. У меня даже хватить знакомств, чтобы прикопать конкретно эту ведьму так, чтобы о ней никто и не вспомнил. Более того, я прекрасно видел, что снаружи кабинета уже собиралась очередь из желающих мне с этим помочь. Хотя многие хотели посмотреть, как долго я буду терпеть ее наглость. Наверное, рассчитывали, что я поведу себя как тряпка.
— Я бы не была так уверена, но ладно… Эту тайну знаю только я и кому попало рассказывать не буду. Соглашайся на мои условия, и я отвечу на любой вопрос. — Невозмутимость в ее голосе окончательно вывела меня из себя. Эта тварь говорила о здоровье моей женщины, как будто речь шла о покупке очередной пары туфель. Захочет купит, а захочет и нет.
От злости сжалась челюсть, на скулах заиграли желваки, а на руках пробилась шерсть, намекая что еще чуть-чуть и обращусь, а потом порву дрянь в клочья. И я как-то даже не понял в какой момент пересек помещение и пригвоздил Трилмон к стене, удерживая за шею.
— Слушай внимательно, двуличная стерва. — Я рычал на пределе слышимости, чтобы за дверью никто не понял степень моего бешенства и не кинулся выручать гадину. — Это был последний раз, когда я терпел твою наглость и угрозы. Ты никто, и не тебе дерзить Альфе стаи. Не выучишь свое место — очень сильно пожалеешь. А что касается тайн, кроме недалекой ведьмы, у меня найдётся ещё несколько способов все узнать самостоятельно. То, что ты диктуешь мне условия, прекрасно демонстрирует — класть тебе на Кэрри.
— Тебе не узнать эту информацию. Только через меня или Кэрри. — Все еще нагло отозвалась девчонка хотя и с трудом, хватаясь за мои руки. Но в глазах явно появился проблеск рассудка, что ведь действительно порву и не расстроюсь, если не услышу ничего значимого. — Но джинния ничего не скажет, потому что любит тебя, а я не могу смотреть, как она страдает. Ваши отношения губят её.
Наши отношения губят Кэрри? Что еще за новости? И главное, почему я узнаю об этом только сейчас?
Всего на миг я ослабил хватку, но потом вцепился в ведьму еще сильнее, желая выбить из нее все ответы. Даже подумал, что надо было все-таки пытать ее в допросной без свидетелей. Прибил бы, и дело с концом.
— Для справки, это он мог узнать и у меня. — Ехидный голос Амэнтиуса, не дал мне перейти черту, отвлекая часть внимания на рогатого гада, что не без интереса наблюдал за происходящим. Прямо как за фильмом. Для полноты картины у демона разве что попкорна не нашлось. — Если бы спросил.
Убью обоих. Но чуть позже.
— Подробнее? — снова сжал я глотку ведьме. Терпение, мягко выражаясь, было на исходе. И мне даже было плевать от кого я услышу ответ. Но если от Амэнтиуса, ведьма к моему ёжику больше и на пушечный выстрел не подойдет.
Но случилось чудо — у Трилмон включились мозги.
— Ей нельзя было влюбляться. Любовь к тебе убивает её. Головные боли, потеря веса, плохие сны… Думаешь это просто так? Или ночью она прибежала ко мне в слезах, потому что соскучилась?
— Причина? — что-то устал я от долгих расспросов. С ведьмой, видимо, эффективнее разговаривать короткими фразами, быстрее соображать начинает.
— Родители. Как только исполнится самое заветное желание, Кэрри начнёт испытывать боль. И с каждым разом проклятие будет действовать сильнее, пока джинния не вернётся домой. Или не умрёт.
С утробным рыком я выпустил ведьму, пока не придушил. Мог бы в стену отшвырнуть, отшвырнул бы с радостью. Клокотавшая внутри ярость брала верх. И я не знал кого собирался порвать в первую очередь. Кэрри, эту дрянь и Амэнтиуса за молчание, или Нейвосов, которые второй раз собирались лишить меня любимой женщины. У них прямо смысл существования — отравлять мое счастье.
— Мэни, внуши мисс Трилмон, что мы поговорили в рамках приличий. — С невероятной злостью выплюнул я, пока ведьма не опомнилась.
— Легко. — Отозвался рогатый недодруг, вставая и разминая пальцы.
— Ты не посмеешь. — Прошипела девчонка.
— Преимущество моей репутации — никто не знает, как далеко я могу зайти. — Я демонстративно отошел к столу. Демон, наоборот, занял место у ведьмы и что-то там похимичил руками перед ее лицом, а когда щелкнул пальцами, девчонка еле сфокусировала затуманенный взгляд. — Спасибо за информацию. Можешь идти.
— Та еще штучка, — усмехаясь, протянул Мэни, едва ведьма вышла, но только я вместо того, чтобы обрадоваться ее уходу, озверел еще сильнее.
— Какого хрена, Амэнтиус?!
— Что? Ну, оценил ведьму, подумаешь.