Мутные воды Китежа (СИ)
— Жили давным-давно в славном граде Китеже, ведьмы, чародеи, оборотни, вампиры. Одни делили мир в самом городе, другие покоряли Лес, что нынче Дремучим зовется, — текла тихо речь лиходея. — И жили в мире и согласии, пока не явились из заморских стран две девицы чудные. Две сестры, одинаковых с лица. Не похожи они были на русичей. Лица смуглые, волоса курчавые, черные. Да ко всему прочему демоницы.
Лира и Влада быстро переглянулись. Их курчавые волосы и черные сверкающие глаза сейчас выделялись особенно ярко.
— Невзлюбили их чародеи, — продолжал вещать Кощей. — Чуждо им было все заморское. Но девицы себя в обиду не дали. Крепко они сдружились с местной ведьмой, Айкой Холод. Резвая была девка, смелая. А потом еще и вампирица пришлая к ним пристала. Так и дружили, назло всем недовольным — до той поры, пока сестрицы не повздорили. Началась настоящая война. Вампирица встала на сторону одной девки, Айка увязалась за второй. Так и пошли дрязги между вампирами и оборотнями. Темные были времена…
Он помолчал, а затем посмотрел на Антона. Повел рукой, позволяя пленнику снова говорить, но тот не проронил ни единого звука.
— Все китежане страдали от этой войны, — продолжал Кощей. — Однажды пришли Стражи и схватили буянок. Меня сделали судьей. Хоть и не моя эта ноша — приговоры выносить. Но китежане так озлились на девок, что грозили яйцо с моей смертью разыскать, ежели откажусь. Ну, я и наложил проклятие. Сперва на Айку — проклял всю ее женскую ветвь, чтобы податливы были к волчьим укусам. Остальным тоже досталось.
Он замолчал и повел рукой снова. Против воли Антон встал на ноги, пытаясь избавиться от пут. Лицо его исказила тревога, но молодой человек начал говорить, с грустью глядя на притихших ведьм:
— Раз в век четыре женщины из потомств этих ведьм будут схватываться в кровной или бескровной битве. А хранителями тайны и проклятия были назначены мужчины из рода Яхонтов. Тех, которые потом стали Яхонтовыми потом…
— Ты знал об этом? — спросила Веста дрогнувшим голосом.
— Да. С недавних пор, — Антон беспомощно посмотрел на торжествующего Кощея. — Он призвал меня к себе и открыл тайну. — Проклятие сбывается в начале века, а вы так и не схлестнулись. Это значит…
Он запнулся и не смог закончить фразу.
— …что все впереди… — прошептала Веста охрипшим от волнения голосом.
— Что надо искать способ снять проклятие, — назидательно поправил ее Кощей. — Сам я уже не властен над этим, слишком много столетий минуло. Мир или вражда, зло или добро — зависит только от вас.
Промолвив эти жестокие слова, он щелкнул пальцами. Путы, связывающие Антона, лопнули и шлепнулись на каменные плиты. Но уже никто не собирался вступить в схватку с Кощеем.
Четыре ведьмы и один чародей по очереди чаропортировали прочь из старых чертогов, раздавленные страшной правдой. А за ними следом — их растерявшиеся коты, чтобы утешить хозяев. И даже Кощей Бессмертный, носивший страшную тайну не один век, удрученно молчал, понимая, что ничего в чародейской России уже не будет, как прежде.
— Эти четыре девицы еще не раз потреплют волшебный мир, — задумчиво сказал в холодную пустоту.
Под самым потолком согласно каркнул крупный ворон, и захлопал черными крыльями.
Эпилог
Яркое июньское солнце щедро заливало центральные улицы Китеж-града. В городе наступило долгожданное лето, а значит, пришло время неумолимой защиты ведьминских дипломных работ. У Темных и Светлых ведьм эти мероприятия проходили отдельно. Первыми защитили свои дипломы Лира и Ева, зная, что Веста с Владой позаботятся о детях. И они же занялись возней с младенцами, пока подруги отправились в университет Чарослов.
— Мне скучно сидеть дома, — заявила Лира, оставшаяся такой же неугомонной, несмотря ни на что. — Предлагаю взять девочек с собой и прогуляться до Чарослова.
— Почему бы и нет, — ответила Ева, немного подумав.
Сопровождаемые неодобрительными взглядами престарелых китежан, случайно встречаемых в пути, молодые ведьмы добрались до центра города. Пока Лира толкала громоздкую и тяжелую двойную коляску вперед, Ева накладывала на камни улиц заклинание гладкости. Это было не очень удобно, но лучше, чем проводить дома чудесный летний день.
— Нельзя выносить младенцев на улицу! — каркнул им вслед какой-то обозленный старик.
— Так и не выносите, — справедливо рассудила Лира, с любовью поглядывая на спящую дочь. — Кто же вас заставляет?
Ева тонко улыбнулась ее находчивости и острому уму.
— Давно хотела спросить, — осторожно начала она, не желая ненароком задеть больную для Лиры тему. — Не поймали ли Ивана?
— Иван сбежал в Чехию, — легко ответила Конт. — Мы с Владой имеем все права на его поместье. Но нас туда и калачом не заманить.
Ева кивнула.
— Немудрено.
— Кстати! — Лира кое-что вспомнила и радостно улыбнулась, щелкнула пальцами. — Хочу пригласить тебя на нашу свадьбу с Вацлавом.
— О, спасибо. Я приду.
— Прекрасно. Извини, пригласительные открытки клеить нет времени, поэтому я говорю на словах.
— А… — Ева снова помедлила, — Веста и Влада?
— Я приглашаю только Темных ведьм и чародеев, — деликатно уточнила Лира. — Не хочу усугублять проклятие. Дружба дружбой, но мне неохота превращать свадьбу в перестрелку боевыми искрами.
— Да, конечно… Ты права.
— А потом мы просто посидим где-нибудь за чашкой кофе, — сказала Лира быстро, словно пытаясь сгладить свою резкость.
Впрочем, Ева ее не осуждала.
После неприятных сведений, рассказанных Кощеем Бессмертным, у четырех ведьм, делившими поровну радости и невзгоды, просто не осталось выбора, кроме как отстраниться друг от друга. Темные с Темными, Светлые со Светлыми. Размолвка лучше войны, по крайней мере до защиты дипломов и свадьбы, а потом они все хорошенько обсудят и найдут достойный выход из ситуации.
Остаток пути до Чарослова ведьмы добрели молча, а потом уселись на скамейке, наслаждаясь летним теплом и сладостной беззаботностью. Лира первой нарушила гнетущее молчание:
— Поговорим?
— Да, — ровно откликнулась Ева. — Давно пора. В глубине души я боюсь, что история повторится.
— Едва ли! — в звонком и веселом голосе Лиры дрогнуло сомнение. — Сейчас другие времена.
— Но нам надо помочь Весте…
Ева была права. Четверное проклятие касалось Весты больше, чем всех остальных. Если войну между Темными и Светлыми можно хоть немного отсрочить, с обращением в волчицу так не выйдет. И хоть в любви у Весты все пошло на лад, Антон предложил ей начать все сначала, с устройством на службу в Чарсовете могут быть проблемы. Мало кого заинтересует ведьма, способная от сильных эмоций обрасти шерстью и рычать. Даже Альвиан Рейт не сможет взять на себя такую ответственность, несмотря на свое теплое отношение к Весте.
Они сидели на широкой скамье возле залитого солнцем здания, и ждали, разговаривая обо всем и ни о чем. Труднее всего было поверить, что всего несколько лет назад они входили в крыло приемной комиссии Чарослова, встревоженные и нерешительные.
— И все-таки мы смогли окончить университет чародейства, — задумчиво произнесла Лира, болтая ногой.
— Это точно. А еще выжить.
— Несмотря на антимагов и вампиров? Ты права.
— Кстати, о вампирах. Ада просила передать привет, — Ева отчего-то смутилась. — Тебе и девочкам.
Лира сначала подумала, что речь идет о подругах, но Евин взгляд был направлен на Ярену и Маю, крепко спящих на теплом воздухе. Сердце Лиры сжалось от нежности и беспокойства. Бедные малышки еще не знали, что через полтора десятка лет в них может проснуться вампирское начало. И тогда начнется обращение. Так случилось с Адой Одинцовой, это ждет любую из полукровок.
А может статься, что ничего страшного не произойдет, и обе ведьмы спокойно проживут свои долгие жизни.
Время шло, солнце незаметно уползло за белые облака.
Из университета начали выходить выпускники, защитившие чародейские дипломы. Среди них знакомо мелькнули рыжие волосы.