Мутные воды Китежа (СИ)
Старушка постучала сухим кулаком в плотно закрытую дверь, и Альвиан тотчас же распахнул ее — словно ждал гостей. А может Бес почувствовал? Выбежав из комнаты, кот Рейта тут же лизнул в нос Бланку и помурлыкал с Искрой.
— Иди обратно, дамский угодник! — смеясь, прикрикнул на фамильяра Альвиан, а потом поднял голову и широко улыбнулся ребятам. — Я ждал вас. Заходите.
Прежде, чем войти, Веста оглянулась на хозяйку квартиры, но той уже и след простыл.
Несмотря на неказистую обстановку квартиры, комната Альвиана была наполнена уютом и красотой. Мягкая мебель, старинного вида темные шкафы и длинные белые занавески — такая меблировка была доступна не каждому китежанину. Широко раскрытыми глазами Веста разглядывала неожиданное великолепие, пока Антон чесал за ухом испугавшуюся Искру.
А потом она обратила взгляд на Альвиана.
Мужчина сидел за письменным столом, склонившись над стопкой помятых конвертов, но, поймав на себе пристальный взгляд Весты, выпрямился и неловко ей улыбнулся. Только сейчас девушка заметила, насколько темны круги под его усталыми покрасневшими глазами, и ей стало стыдно за свой визит. Зачем она вообще чаропортировала сюда, да еще и Антона притащила ненароком?..
— Господин Альвиан, — ее голос сначала дрожал, как осиновый лист на ветру, но потом стал твердым и почти спокойным. — Мы прибыли, чтобы сообщить вам. Темный маг Вацлав Залесский сбежал из тюрьмы. Это передали по чаровизору, а здесь таких новостей нет…
— Нет, — устало подтвердил Альвиан, подперев щеку рукой. — Но вы рисковали. Здесь антимаги то и дело устраивают облавы.
— Но за нами слежки не было! — поспешно вмешался Антон.
В ответ Альвиан махнул рукой, на бледном лице появилась кривая мрачная улыбка.
— Вам так кажется. Сейчас век технологий, антимаги успели вычислить вас радарами. Да и архимаг…
Он не договорил, но Веста сразу почувствовала себя очень виноватой.
— Понимаете, я подумала, что информация про Залесского важна для вас…
Какой хороший предлог, жаль, что Веста только подтвердила слова Антона, который неправильно расценил ее действия. Но и юлить ни к чему.
— А еще, — призналась она, помедлив, и совсем не понимая, зачем это говорит, — я хотела увидеть вас. Лично.
Антон не услышал ее слов и не обратил внимания — он слишком восторженно оглядывал комнату. Будь у юноши фотоаппарат, он немедленно занялся бы съемкой. Чувствуя себя предательницей, Веста продолжала стоять и улыбаться Рейту. Внутри нее боролись жгучий стыд и сильная влюбленность, а осмелевшая Бланка, тем временем, самозабвенно гонялась за Бесом, норовя укусить его хотя бы за кончик хвоста.
— Кто еще из них Бес… — произнесла она с легкой улыбкой.
Антон повернулся к ним, отвлекшись от созерцания стен. Молчать дальше стало невозможно, и Веста отпрянула от Альвиана. По лицу юноши пробежала тень; кажется, он все понял. Но ни сказал при этом ни единого слова.
— Нам уйти? — спросил Антон тихо и уныло, с преувеличенным интересом разглядывая черные носы своих валенок. На одном из них поблескивала вода от растаявшего снега.
Альвиан не смотрел на него. Взгляд, полный мягкой нежности и симпатии, был направлен на притихшую Весту.
— Останься с Романом, мой брат не подведет. Веста, возвращайся к архимагу и расскажи все, что ты знаешь о Вацлаве.
— Но…
— Это важно для всех нас.
— Хорошо… — выдавила из себя Веста, опустив руки и ссутулившись. — Я сейчас же чаропортирую. Бланка?
Кошка немедленно забыла про игры и метнулась к ногам хозяйки. На плечо легла рука Альвиана, едва Веста повернулась лицом к двери.
— Я провожу тебя.
На улице валил густой снег, засыпая остатки темного блестящего асфальта, путаясь в кошачьем мехе и человеческих волосах. Сердце неистово колотилось в девичьей груди, от того, что Альвиан держал ее за руку, и в этом же сердце было тревожно и пусто от осознания, что она предает Антона.
В жизни всегда приходится делать выбор, даже если ты — Серая ведьма.
— Я люблю тебя, Альвиан, — глухо сказала девушка, в глубине души надеясь, что ее слова заглушат вой ветра и шум автомобилей неподалеку. — Я хочу, чтобы ты знал, как дорог мне с тех пор, как… как…
Голос предательски задрожал, наполнился слезами, и Весте пришлось замолчать, чтобы не разрыдаться. Остановившись прямо перед мужчиной, она стояла и смотрела в его серые глаза, а он не выпускал ее ладонь из горячих пальцев. Свободной рукой Веста сжимала ручку чемодана и все сильнее с каждой утекающей минутой понимала, насколько бессмысленным был ее глупый побег.
— Послушай, я не отвечу тебе взаимностью, — жестокий ответ проходил, словно через толщу воды, но Веста отчетливо слышала каждое слово. — Сейчас идет война с антимагами. Привязанность и любовь — наихудшее, что я могу дать. Каждый из нас может умереть в любой момент.
— Но, Альвиан…
— Я держу на расстоянии даже своего брата.
Оба помолчали. Снег продолжал падать, а слезы — течь по покрасневшим щекам Весты. Могла ли она даже в детстве знать, что бывает так больно?
— Надеюсь, ты передумаешь, — быстро сказала она.
И, не дожидаясь ответа, поцеловала его в губы коротким прощальным поцелуем.
Последнее, что Веста увидела перед чаропортацией, это выбежавший из подъезда Антон. Светлые глаза парня были полны гнева и боли, но сейчас им некогда объясняться.
Едва чаропортировав в хоромы Чарсовета, Веста сорвалась с места, таща тяжелый чемодан. В какой-то момент он стал слишком сильно оттягивать руку, и Веста разжала пальцы. Чемодан с грохотом упал на каменный пол, перевернулся и раскрылся, но она не заметила. До того ли, когда необходимо предупредить архимага об очередном зле?
И в тот же момент она резко остановилась, чудом не сбив с ног торопливо шагающего седобородого старца.
— Холод! — резко остановившись, Татомир ухватил строптивицу за плечо, а второй рукой угрожающе сжал посох. — Где ты пропадала? А Антон Яхонтов?!
— Это уже неважно, — кротко ответила Веста, ведь сил для храбрости и злости у нее больше не осталось.
Она устало опустила голову, в молчаливом ожидании неминуемой кары на свои рыжие локоны.
— Что значит неважно?! — недобро вскричал старый чародей. — Да я тебя под замок запру!
— У меня есть сведения насчет сбежавшего Залесского! — выпалила Веста, задрав подбородок и с усилием взглянув в выцветшие, зло сощуренные глаза. — Вернее, об этом знает моя соседка, Лира Конт!
Она не назвала Лиру подругой, помня про слова Альвиана. А когда вызванный Страж подхватил ее под руку и повлек за собой, в сторону покоев, Веста решила принять свою судьбу такой, как есть.
Глава 7. Экскурсия в Чарострог
Лира Конт с нетерпением ждала марта — все еще морозного, но уже солнечного и дающего надежду на скорое таяние надоевшего снега. Увы! Март разочаровал ее, едва успев начаться. Обильный снегопад и колючий мороз показались девушке едва ли не сильнее январских, а низкое, затянутое серыми тучами небо, упрямо не давало надежду даже на один скупой солнечный луч. Влада и Ева погрузились с головой в учебу и замечали этот пронизывающий холод разве что по дороге на лекции.
Лире повезло больше. Она осваивала темные искусства, играючи, и большую часть свободного времени сидела у окна, прижавшись лбом к слепому стеклу. Стекло тут же запотевало, приходилось протирать его замерзшими пальцами, надеясь в глубине души, что на фоне белоснежных сугробов за окном мелькнут золотые волосы. Но дни шли, а Веста не возвращалась.
Архимаг и его подчиненные не отпускали Весту и не желали ничего объяснять.
Первая мартовская неделя прошла монотонно и холодно. Кутаясь в колючий старый плед, помнивший еще царя Гороха, Лира грела руки о теплый самовар, и пила чай с медом. Тяжелую тишину нарушал скрип перьев и осторожный шелест переворачиваемых хрупких страниц.
Могла ли она назвать подругой Владу? Спорно. Темные ведьмы не дружат со светлыми, но если за столько времени проживания в одной комнате они не поубивали друг дружку, значит, есть перемирие и почти дружба. Не более.