Сбой системы

– Все правильно! Попросим профессора назвать артефакт в честь хозяина.
Инженер от этих слов воспрял духом, повеселел чуть-чуть.
– Ну, вы там где? – Ушедший вперед здоровяк остановился и повернулся к спутникам. За его спиной тьма вдруг сгустилась, в еле достигающем Капсюля свете фонарей возникла бесформенная тень. Над широкими плечами мужчины нависли длинные, тонкие лапы.
– Капсюль, сзади! – крикнул хакер, вскинул автомат и открыл прицельный огонь.
Инженер увидел, как лапы будто натолкнулись на стену. Они замерли, дергаясь от попадавших в них пуль. Техник тоже выстрелил, запоздало подумав, что может задеть анархиста.
Грохот выстрелов перекрыл все звуки. Губы на слабо освещенном лице Капсюля двигались, он что-то кричал, но слов было не разобрать. На «АК» техника легла ладонь Гига. Стало тихо.
– Куда он делся? – спросил Инженер. Перепуганный гигант столбом замер на месте.
– Черт его знает! Сбежал, наверное! Что это за тварь была? Лапки паучьи какие-то!
– Это мизгирь, – понял сталкер. – Ну, паук такой! Здоровенный!
– Пропал Чума, – вдруг прошептал Капсюль.
– Ничего не пропал. У него оружие есть, мы бы услышали. – возразил хакер. – Тебя же отбили.
– Точно! – подтвердил сталкер. – Я думал – все, хана. И как мы втроем умудрились тебя не задеть, ума не приложу!
– А я не стрелял, – сообщил Мертвец. – Не успел.
Хмурящийся Капсюль вдруг расхохотался. За ним стали смеяться и Инженер с Гигабайтом. Невозмутимый бледный военстал просунул палец под шлем, почесал лоб.
– Что делать-то будем? – поинтересовался успокоившийся техник. – Впереди мизгирь, может, и не один, часто целый выводок попадается разного калибра. Возвращаемся назад?
– Но как же Чума? – возразил Капсюль. – Вдруг ему помощь нужна!
– Скорее всего, он уже мертв. Вон, как Шестерня, – покачал головой Мертвец. – Сам же только что сказал.
– А если нет? Мы уйдем, а он там сгинет, во тьме с пауками! – разволновался еще больше гигант.
– Так что, пробиваемся дальше? – уточнил Гигабайт. – Решайте скорее, время не на нашей стороне.
– Идем выручать вашего Чуму! – После встречи с Шестерней Инженер все еще находился во власти какой-то непонятной, но стойкой меланхолии. Совесть требовала помочь незадачливому анархисту-военсталу.
– Тогда двинули. – Молодой наемник сменил магазин.
– И смотрите внимательнее, в «паутину» не влетите! – напомнил сталкер. – Особенно которая от старости потемнела. Лицо сожжете, если влезете. До костей.
– А если не потемнела? – опасливо поинтересовался Капсюль. – И как одно от другого отличить?
– Вот как лицо Мертвеца – это свежак. Запомнишь?
Гигант долго светил на друга, будто видел его в первый раз.
– Запомнил. А если все равно перепутаю?
– Никакую не трожь! – отрезал сталкер. – Она вся опасна! Так, медленно вперед, прикрываем друг друга и обязательно сначала светим туда, куда собираемся идти. Двинули.
– Полезно иметь в своем отряде опытного бродягу, – усмехнулся Гигабайт.
– Я техник, – еще раз напомнил Инженер.
Лучи фонарей прочесывали все вокруг. Анархисты нервничали, постоянно оглядывались, опасаясь нападения гигантского паука с тыла. Привычный хакер-наемник спокойно шел вперед с автоматом у плеча, и сталкер удивлялся хладнокровию совсем молодого парня.
Космы паутины появились внезапно. Вот еще пару шагов назад их не было, и тут вдруг началась территория, где с потолка свисали целые пучки серых нитей. Поначалу приходилось огибать их, а потом и вовсе протискиваться между прядями.
– Логово все ближе, будьте настороже, – предупредил сталкотехник. – А следы так и не пропали.
Действительно, отпечатки подошв по-прежнему отчетливо виднелись на земле. Видя их, анархисты приободрились. Появилась надежда на то, что Чума жив.
Чуть впереди как вкопанный встал хакер. Его налобник освещал свисающие с потолка кули размерами от рюкзака до спального мешка. Капсюль потянулся к одному из них.
– Не трогай, сказано же! – прошипел Инженер. – Или руки надоели? Тогда трогай!
Пристыженный здоровяк сейчас походил на провинившегося ребенка: покрасневшее лицо и опущенные глаза делали его каким-то беззащитным. Но сталкер и тут не пожалел «дитятко»:
 
– Зенки-то подними! Ишь, потупился он! Смотри в оба, тетеха, мизгирь тебе спуску не даст!
Говорил и сам дивился, откуда эти анахронизмы в лексиконе объявились. Дедом себя почувствовал, не иначе. А вернее, развел дедовщину.
– Извини, Капсюль, я просто испугался. Так и видел уже, что твои пальцы эта дрянь разъедает, – уже мягче добавил он.
– Да я понимаю, – поднял наконец взгляд гигант. – А чего ж оно такое жгучее?
– Свежее еще нормальное, слабо действует, медленно. Паучище в такое свои жертвы заворачивает, а перед этим яд впрыскивает. Будущий паек размягчается снаружи и изнутри, доходит в коконе.
– Вот тварь! Где только этому паскудству научился!
– Так это самая что ни есть паучья повадка. – Инженер помолчал, собрался с мыслями и продолжил: – Так вот, обычные пауки тоже размягчают насекомых, попавших в паутину, и тоже в кокон заматывают, только не жгучий.
– А прикинь, если б и у них паутина такая была! – Капсюль уже забыл думать о том, как сталкер его осадил, улыбался вовсю. – В лес по грибы идешь, в паутину влезаешь, и вся морда пораненная.
– Так, бойцы, заканчивайте демаскировать, – словно из ниоткуда возник Гигабайт, заставив обоих болтунов вздрогнуть от неожиданности и испуга. – Приглушите голоса, а то враг рядом.
Молодой командовал двумя мужиками, будто зелеными салагами, но Инженер с Капсюлем тут же умолкли. В полной тишине они пробирались между висящими коконами, стараясь не прикасаться к опасной субстанции.
– Слушай, сталкер, а самого мизгиря паутина не ранит? – прошептал на ухо технику неугомонный здоровяк.
– Свежая – нет, а зрелая – очень даже. Поэтому пауки от нее своевременно избавляются. Чаще выкидывают из логова, и ветер разносит ее по Зоне. Но бывает, что сваливают куда-нибудь. Бродяги рассказывали, как одолели одного такого мутанта и спихнули труп в яму, полную старой паутины. Долго стояли, как дураки, смотрели на растворяющуюся тушу. Вонь, говорят, была жуткая.
В это время где-то рядом что-то прошуршало. Четыре луча разом уставились в разные стороны, освещая туннель. Шорох смолк, но почти сразу повторился. И уже не пропадал, становился все отчетливее.
– Что за черт? – проговорил нахмурившийся наемник. – Будто со всех сторон шумит, даже из стен.
Звук усиливался, к шороху добавились скребущие ноты. Инженер двинулся вперед, остановился у ближайшего кокона и приблизил к нему ухо. Тишина. Следующий. Тоже ничего. Спутники последовали его примеру.
– Во, этот жужжит! – приглушенно воскликнул Капсюль. Длинный палец указывал на средних размеров «баул», висящий на свитых в канат нитях.
– Точно, здесь, – подтвердил Гигабайт. – Что-то внутри есть, и оно явно хочет выбраться. Какие соображения, сталкер?
– Вот тут и кончаются мои познания, ничего определенного сказать не могу, – пожал плечами Инженер. – Может, ну его? Пойдем дальше, пока не поздно. А то вылезет еще да как набросится.
– Может, это Чума? – предположил здоровяк.
– Ты сдурел? Он бы не поместился здесь. Это первое. А еще глянь на следы. Видишь, дальше идут. – Мертвец осветил песок с четкими отпечатками подошв.
– А с чего мы вообще решили, что это Чума наследил? – высказался Капсюль и стих под суровыми взглядами троих спутников.
В это время баул начал раскачиваться из стороны в сторону. Мужчины отпрянули, вскидывая оружие.
– Поздно бежать. Сейчас оно вылупится и увидит четверых идиотов, – пробубнил техник, медленно пятясь от увеличивающего амплитуду «баула». Кокон качался и дергался, шурша, как…
Десятки маленьких лапок. Вот что показалось из лопнувшего паутинного схрона. Сначала они шевелились, ощупывали наружные стенки своего гнезда, затем в образовавшиеся щели полезли маленькие тела новорожденных паучат.