Магические целители. Добро пожаловать в другой мир! (СИ)

Пока мои мысли пугали одна другую степенью своего пессимизма, я даже как-то успокоилась и смогла повернуть голову в сторону кухни. Там на столе сидел маленький Пик и озадаченно смотрел на меня, удерживая что-то в своих маленьких лапках.
— Пик, — позвала я. Все лучше, чем одиночество.
Мрых быстро задвигал носиком, потом повернул голову в сторону лестницы. Когда мышонок понял, что никто не торопится спускаться оттуда, то шустро сбежал по ножке стола на пол, а потом в несколько прыжков добрался до меня. Он сел мне на живот и протянул что-то похожее на орех.
— Ш-што? — Я не понимала, для чего он принес мне это.
Пик прикусил краешек ореха, потом тут же снова протянул его мне и громко пискнул. Кажется, животное хотело, чтобы я это съела. Я тут же мысленно перебрала все, за что зверек мог меня отравить, но, не найдя ничего подходящего, решила принять дар. Но и только.
— Пик! — не сдавался мрых. Он подпрыгнул к руке с орехом и начал насильно пихать ее к моему рту.
То ли я настолько ослабла, что меня смогла победить мышь, то ли просто сдалась (так было легче для моей гордости), но я съела предложенное лакомство. Орех, на удивление, оказался очень вкусным, почти как кешью, только лучше.
Сверху раздались шаги, и маленького столового мрыха сдуло из гостиной в мгновение ока. Кажется, он очень не хотел, чтобы его застукали за оставлением своего рабочего места.
— Агата, целитель может приехать только утром, поэтому ты останешься под моим наблюдением этой ночью, — тихо, с хрипотцой произнес Валиирийский, стоило ему зайти в гостиную.
— Что значит под наблюдением? — возмутилась я.
— Я присмотрю за тобой. Пойдем, я отнесу тебя в свою спальню, — мягко, как ребенка, увещевал светлый, присаживаясь на краешек.
И вот его Кристина называла добрым и бесхитростным? Да это змеюка в обличье эльфа!
— Чем тебя диван не устраивает? — не сдавалась я, отползая в угол.
— Он неудобный, Агата. Не глупи. — И снова эта снисходительная улыбочка.
Сколько там лет этому хитрому и изворотливому? За сотенку точно. Мягко стелет, да опасно спать!
— Оч-чень удобный. — Я даже попыталась попрыгать на нем, но вышло плохо. — Мне здесь хорошо.
— А мне где лечь прикажешь? — Он незаметно придвинулся ближе. — Или предлагаешь мне всю ночь провести в кресле?
Если он надеялся на мое сострадание, то глупо просчитался. Я бессердечная!
— Отличная идея. Хороших вам снов, господин мэр. — И после этого я вытянула ноги, самым наглым образом спихивая Лестара с его же дивана в его же доме.
А нечего было меня тащить сюда, нужно было послушаться и доставить даму домой, как истинному джентльмену. И только после того, как эльф посмотрел на меня расширенными глазами с пола, я поняла, что онемение прошло, как и проблемы с речью. Это не могло быть простым совпадением. Наверняка в орехе, что дал мне мрых, были какие-то компоненты сродни активированному углю или другому адсорбенту. Возможно, даже что-то посложнее, что сняло побочный эффект от зелья.
— Тебе стало лучше, — сейчас мэр говорил серьезно и даже как-то недовольно. — В любом случае за тобой все равно нужен присмотр.
И на этом меня снова подхватили на руки и понесли на второй этаж. Этот путь я отлично знала, поскольку уже ходила по нему прямо до спальни мэра.
— Да что ты все на руки меня хватаешь?! Сама могу ходить, видел же. — Вырываться я начала еще на первом этаже.
— Не дергайся, а то оба полетим с лестницы. — Аргумент был веским, вот только как-то менять мое положение эльф явно не собирался.
— Лестар, поставь меня, — вполне серьезно попросила я.
На удивление, мэр остановился и даже поставил меня на пол, вот только руки с талии не убрал.
— Что ж ты все никак не успокоишься? — по-доброму заметил Валиирийский. — Такой завидный мужчина носит тебя на руках, холит и лелеет. Нет бы получать удовольствие, а ты сопротивляешься.
— Может, я не хочу, чтобы ты это делал, — тут же бросила в ответ я, ни на сантиметр не отстраняясь. Спина касалась двери в спальню, свет в коридоре был приглушен, голубые глаза напротив ярко горели, под ладонью, согреваемой теплом тела, неистово билось сердце.
 
— А ты не хочешь? — И он сделал шаг вперед, сминая мое платье посередине коленом и выдыхая близко, как давно не делал.
— Я...
Ответить я не смогла, слишком сильным был порыв поцеловать. Причем порыв с обеих сторон. Я чувствовала, как меня сжимали сильные ладони, как крепко обхватывали губы, как несдержанно двигался язык. Я обхватила шею Лестара и притянула его еще ближе, сплетаясь в глубоком страстном поцелуе. И как бы завтра ни оправдывался хитрый мозг и ни было стыдно и страшно, я признаю, что хотела этого. Лестар Валиирийский привлекал меня как мужчина, и сильно. И эта ночь была нашей.
**
"Нужно было вчера задвинуть шторы", — эта мысль не давала мне покоя в полудреме. Солнце нещадно светило прямо в лицо, как ни поворачивайся. Учитывая, что маневренность в мужских объятьях и одеяле низкая, сбежать от жестокого луча не представлялось возможным. Так я и пребывала между сном и явью, каждую минуту выныривая из дремы из-за раздражающего света.
Не выдержав этой пытки, я вынуждена была признать, что пора вставать. Голова моя покоилась на груди эльфа, а моя рука лежала поперек его талии. Не прикрытой, стоит заметить. Лето как-никак. Видимо, нам было жарко, поэтому белая простыня в травяной узор мало что скрывала. Наглое солнце щедро освещало все изгибы и пикантные места. Именно тогда я и вспомнила, что вчера в порыве страсти мы случайно сорвали карниз. Он свисал одной частью до пола, из-за чего вся ткань съехала вниз. Невозможно было хоть как-то закрыть огромное трехстворчатое окно, когда шторы бесформенной кучей валялись на ковре.
Осторожно выбираясь из объятий спящего мэра, я, из соображений приличия, прикрыла мужчину до пояса. Новое там я уже вряд ли могла увидеть, но решила не смущать Лестара, если тот проснется до того, как я уйду.
Да, я собиралась просто одеться и уйти. Оставаться желания не было, мы никто друг другу. По крайней мере, снова заводить серьезные отношения я не собиралась. Да и, судя по любвеобильности и открытости мэра, он придерживался того же мнения. Мы нравились и нас влекло друг к другу, все естественно и прекрасно. А отношения просто не про нас. Не про меня так точно.
Я быстро накинула нижнее белье, отбросив в угол сорочку из-за оторванной лямки, после чего проскользнула в ванную и умылась. На душ оставаться не хотелось, поэтому я решила, что вполне доживу до дома. Платье, к моему ужасу, было порвано в районе завязок. Молний в этом мире не было, и затягивать одежду приходилось на себе на манер корсета. Для удобства шнуровка находилась сбоку и была потайной, чтобы девушки могли одеться самостоятельно. Так вот та самая шнуровка была вырвана вместе с петлями, из-за чего невозможно было затянуть платье в груди и на талии. Теперь оно болталось мешком на плечах. Помнится, мы с Кристиной как-то стали свидетельницами разговора двух девушек. Одна из них хвасталась своим женихом, рассказывая, как краснела, когда обнаружила порванную шнуровку. Вторая явно завидовала темпераментности пассии подруги, поэтому хихикала и выспрашивала подробности.
"Я выглядела как колокол! Женщины ходили так в прошлом веке, если не в позапрошлом", — полушепотом, с широкой улыбкой произнесла та самая, с порванной шнуровкой.
Тогда я не поняла, о чем конкретно они говорили, но вот теперь полностью осознала масштаб катастрофы. Была голова и... Конус! Ни изгибов, ни груди, даже плечи как-то терялись во всем этом безобразии. Хорошо хоть, дыр не было, что уже радовало. Я уже собиралась смело выйти из спальни и выдержать осуждающие взгляды прохожих и таксиста, но взгляд случайно зацепился за мужские брюки на спинке кресла. На поясе висел приличный кожаный ремень темно-красного цвета. Он отлично подходил к моему глубокого зеленого оттенка платью. Недолго думая, я вытащила из шлевок свой будущий аксессуар и споро подпоясалась им так, чтобы все складки ловко скрылись и были практически не видны. Довольная своим видом, я окинула себя в большом напольном зеркале придирчивым взглядом в последний раз, после чего покинула спальню Валиирийского. После бурной ночи, которая продлилась до рассветных сумерек, неудивительно, что эльф не подавал признаков пробуждения. Я же слишком чутко сплю на новом месте, поэтому так легко была разбужена ярким солнцем.