За каменной стеной (СИ)
Прислушиваюсь.
Слышу, как внизу раздаются звук работающей кофемашины. Иду до угла – теперь вижу мягкий свет, окутавший первый этаж.
Медленно, предельно осторожно спускаюсь по деревянным ступеням.
Да, я осторожничаю. Знаю немало историй про несчастные случаи с беременными и лестницами.
Спускаюсь на первый этаж и заворачиваю в зал, где прошлой ночью мы так…
Душевно поговорили.
Замечаю Руслана. Он, склонившись над столом, что-то печатает на свое ноутбуке. Под тонкой футболкой при каждом движении Садыкова бугрятся мышцы.
– Можно? – спрашиваю я. Не могу вот так ворваться в его личное пространство.
– Диляра, – Руслан оборачивается и одаривает меня улыбкой. – Конечно. Выспалась?
– Вроде того, – прохожу и сажусь на край дивана. Удивляюсь, замечая, что следы вчерашнего шоколадного «преступления» исчезли. Краснею. Ночью прислуги нет дома. Значит, это Руслан убрал.
– Спасибо, что убрал за мной, – благодарю Садыкова.
– Пожалуйста, – он еще шире улыбается. Захлопывает ноутбук.
– Голодная? – Руслан выжидающе смотрит на меня.
– Нет, мне кажется, у меня еще там торт не переварился. А вот от кофе я бы не отказалась. Там на двоих хватит?
– Хватит, конечно. Но ты уверена, что кофе в твоем положении можно?
– Можно, если с молоком. У меня давление низкое, поэтому, чтобы голова не кружилась, можно и даже нужно выпить, – я поднимаюсь с дивана.
– Так, – Руслан встает напротив. Возвышается надо мной, хоть ростом я не маленьким. – А у тебя что, сейчас голова кружится?
– Совсем чуть-чуть, – признаюсь я.
– Диляра, – Садыков окидывает меня задумчивым взглядом. – Пожалуйста, сразу говори мне. Яры (татар. – ладно)?
– Яры, – выдыхаю и чувствую себя нашкодившей девчонкой.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
На кухне вкусно пахнет кофе. Сажусь в мягкое кресло, забираюсь на него с ногами и устраиваюсь боком, чтобы животику было удобно.
Руслан разливает кофе по кремовым чашкам, мою порцию щедро поливает подогретым молоком.
Ставит передо мной и говорит:
– Одного кофе слишком мало.
– Я не смогу сейчас что-нибудь съесть. Потом, – отхлебываю горько-сладкую жидкость. Теплое молоко приятно ощущается на языке и смягчает кофейную горечь.
– Тогда заедем после врача перекусить, – Руслан садится напротив. Отпивает кофе.
– А ты почему не ешь? – осторожно интересуюсь. Делаю попытку общаться с Садыковым. Мне непривычно, но я хочу научиться.
– Я уже позавтракал после тренировки.
– Тренировки? Вот почему ты так рано встал? – делаю еще один глоточек.
– И это тоже. Потренировался, поел, сел за работу.
– В шесть утра, – округляю глаза. – Так рано.
– Я привык. Знаешь, мне нравится работать рано утром. В начале нового дня есть что-то особенное.
– Надежда? – озвучиваю вслух свою догадку.
Руслан улыбается:
– Она самая.
Я робко улыбаюсь в ответ.
– А я, кажется, соня. Хотя раньше была более активная.
– Тебе положено быть соней. Гормоны, перестройка организма, все это влияет. Так что спи, тебя никто не укоряет.
Я чувствую, как щеки начинают пощипывать от румянца.
– Откуда ты столько знаешь про беременность? – решаюсь задать очередной вопрос.
– Во-первых, я рассуждаю логически. Новая жизнь в теле женщины не может не влиять на саму женщину. Жизнь растет – и с будущей мамой происходят перемены. Внутренние изменения, например. Догадываюсь, что сил на поддержание новой жизни нужно немало. Поэтому хочешь спать – спи. Хочешь есть – ешь. А так, я уже несколько дней читаю научные статьи про беременность и внутриутробное развитие ребенка, и многим своим мыслям нахожу подтверждение.
– Какой ты… – выдыхаю и понимаю, что меня настолько переполняют восхищение и удивление, что я не могу найти подходящих слов.
– Какой? – Садыков улыбается – обаятельно так, по-мужски.
Смущаюсь от его улыбки и одновременно она вызывает у меня приятное тепло в груди.
– Классный! – слетает с моих губ.
Теперь мне становится совсем жарко от собственного признания.
Руслан еще шире улыбается.
– Спасибо за комплимент, – он окидывает меня задумчивым взглядом, – позволь, я тоже скажу тебе его. Диляра, ты очень красиво улыбаешься.
Я смущаюсь еще больше. Опускаю взор вниз, на свой недопитый кофе.
– Диляра, а ты знаешь, что настроение матери влияет на самочувствие малыша? – голос Руслана привлекает внимание.
Поднимаю на него глаза.
– Поэтому, Диляра, в твоей улыбке есть польза. Пожалуйста, улыбайся. А я буду стараться создавать причины для твоей улыбки, – Садыков чуть наклоняется вперед и заглядывает в мои глаза. – Надеюсь, ты помнишь наш ночной разговор?
Как вовремя он напоминает мне!
Потому что секундой ранее я уже начинала чувствовать сдавленность в груди. Не привыкла я к комплиментам и такому мужскому вниманию. Без тайного умысла.
– Помню.
– Якши (татар. – хорошо), – Руслан задумчиво улыбается. – Давай допивать кофе и собираться? Клиника открывается в полвосьмого. Посетим доброго доктора, заскочим в кафе, а потом – ко мне на работу.
– Вот эти витамины нужно принимать, регулярно, не забывать. Соблюдать питьевой режим. Пить достаточно чистой воды. Обязательно полноценное питание, прогулки, но не до изнеможения. Во всем нужна умеренность, – голос седовласого, бородатого профессора источает заботу.
Слушаю его и киваю головой, как китайский болванчик.
Профессор что-то пишет на листочке, почерк у него, как у всех врачей, заковыристый, непонятный.
– Сейчас загляните в соседний кабинет, сдайте кровь. Я подозреваю, что у вас началась анемия. Если это лабораторно подтвердится, назначу вам дополнительно препараты железа.
– Спасибо, – встаю, пытаюсь взять листочек, но он соскальзывает со стола и, словно осенний лист, кружится в воздухе, а потом падает на пол.
Хочу поднять его, но Руслан опережает меня. Ловко хватает листок, пробегается по нему взглядом и вручает мне.
Краснею. Какая я неповоротливая!
А ведь сейчас у меня только 5 месяцев беременности!
Догадываюсь, что к 9 месяцу я растеряю всю грациозность.
– Сулейман Искандерович, спасибо, – Садыков пожимает руку врачу. Замечаю, что ладонь Руслана на фоне профессорской кисти выглядит медвежьей лапой.
– На здоровье. После обеда позвоните мне, у меня уже будут результаты анализов вашей жены, и я сообщу вам, нужны ли дополнительные препараты.
Выходим из профессорского кабинета, заворачиваем в соседний.
Шустрая медсестра, своей фигурой напоминающая подростка, ловко и безболезненно берет у меня кровь из вены. Руслан молчаливо наблюдает за всем процессом. Как только забор крови завершается и медсестра перетягивает мне руку бинтом, Садыков помогает мне встать и, приобнимая меня за талию, выходит в коридор.
В коридоре уже куда больше народа, чем полчаса назад, когда мы приехали в клинику.
Руслан накидывает мне на плечи пальто, а потом, словно танкер, держа меня за руку, идет вперед.
Люди при виде Садыкова расступаются в стороны.
Уж не знаю как именно он смотрит на них, но судя по лицам присутствующих, довольно пугающе. Хотя, может, это просто мои фантазии.
– Едем завтракать, – сообщает Руслан, как только садится за руль.
Я совсем не против – мой желудок уже поднывает, требуя что-нибудь вкусненького.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Мы завтракаем в уютном кафе, расположенном рядом с городской площадью.
Воздушные сырники, абрикосовый джем и ароматный чай сметаются мной в течение четверти часа.
Ем и любуюсь утренним городом.
Как же прекрасна осень!
Багрово-оранжевые листья на деревьях, словно драгоценный наряд, и даже небольшой дождик, начавшийся когда мы приехали в кафе, совсем не портит осеннюю картину. Напротив, есть что-то уютное в том, чтобы не спеша попивать чай в кафе и наблюдать за прохожими.