Позывной "Князь" (СИ)

Я намеренно вышел не у самого крыльца здания, а с другой стороны, чтобы хорошенько рассмотреть улицу. По-видимому, мне не раз придется еще сюда приезжать, и потеряться не хотелось бы.
Вдруг внутри появился противный ком, он застрял между легкими и сердцем и не давал мне покоя. Да и предчувствие взвыло, как сумасшедшее.
Я быстро огляделся, пытаясь найти источник опасности. Но все было спокойно. Рядом стоял элегантно одетый, седовласый мужчина, читающий газету, чуть дальше — цветочница с целой корзиной ромашек. Они, как и я, ждали, пока улица освободится от конных, чтобы спокойно перейти на другую сторону. Движение было не слишком оживленным, скорее праздно-ленивым.
Может, показалось? Но едва я так подумал, как из ближайшего проулка долетел грохот копыт, скрип коляски и резкие крики.
Погоня? Преследование? Все сразу?
Неважно! В любом случае ситуация складывалась опасная, я отступил ближе к витрине магазина с костюмами.
Оказалось, что не зря.
Стремительно летящая коляска выскочила из-за угла. Было понятно, что возница не мог справиться с лошадью, и транспорт повернул практически на одном колесе.
Животное хрипело, из раскрытого рта капала пена. Увидев перед собой людей, лошадь дернулась в противоположную сторону, но коляска так не могла.
Она с грохотом врезалась в любителя почитать. Мужчину отбросило к моим ногам, грудь его была смята, ноги сломаны, изо рта обильно текла кровь.
Цветочница успела отскочить мгновением раньше.
Возница, который так и не смог остановиться, взбесившееся животное, истошно закричал и свалился с козел на дорогу.
Я охнул и бросился вперед, чтобы проверить, жив ли мужчина.
К моему удивлению, мои руки сомкнулись на пустоте. Несостоявшаяся жертва шокировано переглядывалась с цветочницей и на всякий случай отступила от меня.
Опять искажение времени? Значит…
Не придумав ничего умнее, я дернул мужчину в сторону и в тот же момент, услышал знакомые звуки. Любитель газеты хотел было возмутиться, но я крепко держал его за руку, не давая вывернуться.
И когда мимо пролетела коляска, я невольно задержал дыхание. Она проскочила буквально в метре от нас, снеся стойку с рекламой. Возница судорожно тянул поводья на себя, лошадь встала на дыбы и остановилась только метров через десять.
Но никто не пострадал. Так или иначе, моя магия снова сработала.
— Благодарю за спасение, — тихо ответил мужчина.
Он еще не совсем пришел в себя, и я его прекрасно понимал.
Его глаза не отрывались от того места, где он стоял и где теперь красовался черный след резины от колеса.
— Могу ли я что-то для вас сделать? — добавил он, обернувшись ко мне.
На лице мужчины отразился живой интерес. Его глаза цепко осматривали меня, и мне показалось, что он видит меня насквозь.
— Нет, — улыбнулся я. — Рад, что смог помочь.
— Барон Герман Гласс, к вашим услугам, — он протянул мне руку.
И я ее с удовольствием принял, назвав свое имя.
На том и разошлись, а я поспешил дальше в здание, где располагалась приемная комиссия. Пора начинать отдавать долг родине и обществу.
Меня удивило, что в этом мире, хоть и аристократы обязаны нести службу, их не забирали поголовно по достижению возраста. Здесь было больше свободы, но и спрос больше.
Как я уже выяснил, они приходили не рядовыми солдатами, а сразу офицерами. И это совершенно не значило, что звание давалось просто так. Нет, были и экзамены, и проверки, и учения. Армия всегда нуждалась в толковых людях.
Даже если новобранец ничего из себя не представлял, его продолжали натаскивать на конкретную должность под конкретного человека.
Из-за того, что я даже не представлял на что способен Владимир, мне было немного не по себе.
Но это меня не остановило. С самым серьезным лицом я подошел к симпатичной девушке и представился.
— Князь Владимир Иванович Эгерман, прибыл для прохождения комиссии на военную службу.
Девушка скупо улыбнулась и махнула мне в сторону группы молодых людей, которые старательно заполняли какие-то бумаги. Они что-то шумно обсуждали и трясли бумажками.
 
Я подошел ближе, глянул на висящий рядом стенд.
— Господа, здравия желанию. Где мне можно получить анкету для комиссии?
Один из них, щуплый блондин с серыми глазами, махнул на кармашек, прибитый к стене. Я с благодарностью кивнул, вытащил один экземпляр из толстой пачки и сел невдалеке за стол.
Молодежь предвкушающе заулыбалась. Как я понял, они уже не первые полчаса пытаются заполнить нужные строчки.
Да и мне оказалось нелегко, приходилось постоянно сверяться с эмоциональным откликом, идущим из глубины души и памяти Владимира. Расчет прост — если мне нравится вопрос, значит, он был в этом хорош. И наоборот.
Спустя десять минут, все строчки были заполнены, и я поднялся, чтобы отдать документ девушке при входе, и довольно усмехнулся.
Неожиданно вся компания будущих военных удивленно уставилась на меня, и мне в спину донеслось:
— Выскочка!
Мне стоило большого труда не обернуться и не прокомментировать умственные способности молодого человека.
— О, вы уже все заполнили? — теперь улыбка девушки стала теплее. — Давайте я проверю.
Она углубилась в чтение, и брови ее поползли наверх.
— Приятно осознавать, что еще остались образованные люди, — шепотом произнесла она и скосила взгляд на разом притихшую компанию. — Давайте я позову старшего и сразу ему передам ваши документы?
Я кивнул и принялся рассматривать помещение. Но взгляду не за что было даже зацепиться. Прямые коридоры, агитационные плакаты, различные бланки и кабинеты, кабинеты, кабинеты.
Разве что девушка Светлана, что уже вернулась, была единственным приятным украшением этого чопорного заведения. Она то и дело строила мне глазки, но я оставался суров и неприступен.
Сначала ведь дело, а все развлечения позже.
Ждать пришлось долго.
Я успел не один раз прочитать все плакаты, сходить пару раз на улицу и даже выпить чай, любезно поданный Светланой.
Наконец, из одного кабинета выглянул боец и пригласил меня внутрь. Какого же было мое удивление, когда за обычный серой дверью скрывалась дорого обставленное помещение. Мягкие черные диваны, несколько стульев, длинный письменный стол с аккуратными стопками бумаг.
Мне не дали толком осмотреться и сразу провели дальше.
— И снова здравствуйте, молодой человек, — сказал мне никто иной, как барон Герман Гласс.
Вот так встреча! На секунду перед глазами все еще стояла картинка с его бездыханным телом. Поспешно отогнав ненужное воспоминание, я продолжил его рассматривать.
Черные с щедрой проседью волосы, усы, переходящие в бакенбарды, и цепкий взгляд голубых глаз.
— Я также отреагировал, — сказал он, увидев мой удивленный взгляд, — когда увидел вашу анкету. Поэтому решил пригласить вас и побеседовать лично.
Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив его стола и взял в руки мою анкету.
Не обращая внимания на холодок, пробежавший по спине, я замер в ожидании слов барона. Чем обернется мне спасение его жизни?
Но вместо обсуждения сведений из документа он начал спрашивать меня о жизни. На долю мгновения я растерялся, не зная, что отвечать.
Нацепив на лицо самое серьезное выражение, я постарался максимально расплывчато отвечать, не забывая вставлять незначительные детали, которые добавили в мои слова щепоть правдивости.
Впрочем, барона было не провести. Он будто чуял мое нежелание отвечать прямо и сыпал новыми и новыми вопросами.
Я стойко держался.
И когда нас прервал стук в дверь, я незаметно перевел дух.
Но это было только начало.
Тот самый боец, который привел меня к Глассу, принес небольшую резную шкатулку. Барон с кивком принял ее и поставил на стол.
А затем допрос продолжился.
На чистом адреналине от всей ситуации я начал более точно отвечать и вскоре понял, что в дело включилась память Владимира.