Свадебный танец
Поглаживания рук герцога невероятно успокаивали. По крайней мере, на время Франческа почувствовала себя в безопасности, обогретой его теплом. Поверила, что с ней не случится ничего дурного.
И в то же время прикосновения Рошфора зажигали в ней какой-то внутренний огонь. Франческа закрыла глаза, изумляясь, как может она испытывать подобные чувства в такой момент. И вдруг с удивлением поняла, что Рошфор целует ее волосы.
Герцог провел рукой по плечу Франчески, и она ощутила на шее его дыхание, а потом теплые губы легонько прижались к ее коже. Франческа вздохнула, жар охватывал и пробуждал ее тело. Соски поднялись, напряглись и терлись о ткань платья.
Франческа наклонила голову, подставляя шею, и почувствовала, как напряжен Рошфор, как обжигает его кожа. Своими бархатными губами герцог целовал ее шею сзади. Его хриплое дыхание щекотало кожу, вызывая легкие мурашки на руках, и Франческа трепетала.
Ей хотелось растаять, открыться Сенклеру. Она еще никогда себя так не чувствовала. Уязвимо, в то же время этой уязвимостью наслаждаясь. Внизу живота скапливался пульсирующий жар, а внутри стало больно. Франческа страстно желала, чтобы Рошфор сделал ее своей, вошел в нее. Глубина желания была для Франчески столь новой, что она испугалась и замерла.
Рошфор остановился:
— О боже, простите, Франческа. Вы пришли за помощью, а я…
Герцог мягко приподнял ее и отстранил от себя. Франческа почувствовала себя опустошенной, ей хотелось обратно в объятия Сенклера, но она уже пришла в себя и прекрасно понимала, что не может попросить об этом.
Рошфор протянул Франческе снежно-белый носовой платок. Она взяла его и поднялась с дивана, отворачиваясь и вытирая мокрое лицо. Рошфор тихо вздохнул и тоже поднялся, глядя на Франческу.
Она повернулась и, заметив его взгляд, покраснела:
— Простите меня.
— Перестаньте так говорить. — Голос был хриплым, и герцог закрыл глаза, пытаясь расслабиться. — Франческа… расскажите, что вас беспокоит. Вы сказали, что вам страшно. Кто напугал вас? Что случилось?
Франческа вздохнула, набираясь смелости. Внезапно идея, посетившая ее на пике отчаяния дома, перестала казаться такой уж удачной.
— Я… я пришла занять у вас денег.
Рошфор уставился на нее, утратив дар речи.
Франческа поспешно продолжила:
— С моей стороны это ужасно грубо, и я клялась себе не просить вас о таком, но ничего другого мне в голову не приходит. Я не могу думать об этом человеке в моем доме. Я должна что-то предпринять!
— Человек? Какой человек? В ваш дом влез вор?
— Нет-нет. Меня не обворовывали. Это Перкинс.
— Гален Перкинс? — Темные глаза Рошфора внезапно стали пугающими. — Перкинс в вашем доме?
Рошфор направился к двери, и Франческа поспешила его остановить:
— Нет! Нет, сейчас там его нет. Все не так. Прошу, вернитесь и сядьте. А я расскажу с самого начала.
— Хорошо. — Рошфор позволил Франческе подвести его обратно к дивану и сел вместе с ней. Они все еще держались за руки, и герцог сжал пальцы Франчески крепче. — Расскажите мне.
— Лорд Хостон…
— Это началось так давно?
— Да. Эндрю был… безрассудным.
Рошфор невесело рассмеялся:
— Хостон был глупым.
Франческа хотела возразить, но потом лишь пожала плечами:
— Да, именно так. Вы были правы насчет него. — Она отвернулась, не в силах смотреть Рошфору в глаза. — Я совершила глупость, выйдя за Хостона замуж. Вы пытались отговорить меня, но я не слушала. Простите.
Франческа повернулась к Рошфору и с удивлением заметила боль в его глазах.
— Это вы меня простите. Вы были охвачены новой любовью, и я знал, что вам бесполезно что-либо говорить, но должен был попытаться. У меня ничего не вышло.
— А я думала, вы настраиваете меня против Хостона из-за своей… обиды.
Узнав о помолвке Франчески, Рошфор приехал из своего поместья и холодно заявил, что она совершает большую ошибку, выходя замуж за такого глупца, как Эндрю Хостон. Франческа помнила, как при виде Рошфора заново испытала боль, и именно эта боль, а не любовь к Хостону заставила ее выбежать из комнаты, отказавшись прислушаться к словам герцога.
— Я действительно чувствовал обиду, — поморщился герцог. — Но это не значит, что я вам лгал. Просто неудачно поступил. Лучше бы я написал вам письмо, вместо того чтобы появиться на пороге. Я мог бы лучше объяснить свою точку зрения. Боюсь, рядом с вами я никогда не умел выражаться ясно. Или нужно было доказать, каким человеком являлся Хостон… не уходить, пока вы бы не поверили. Но я позволил чертовой гордости одержать верх.
Франческа улыбнулась и сжала руку Рошфора:
— О, Сенклер. Прошу, не вините себя. Я вышла замуж за Хостона, это моя вина и ничья больше. Мне следовало быть осторожнее. Не торопиться со свадьбой. Просто… я хотела любить его. Хотела верить, что Хостон идеально мне подходит. Мне было больно и одиноко, и я злилась на вас. — Франческа посмотрела Рошфору в глаза. — Вы назвали Эндрю глупцом, но я была в десять раз глупее, потому что спешила выйти за него замуж, желая доказать вам, что мое сердце не разбито.
Рошфор замер и крепко сжал пальцы Франчески. Она поняла, как много сейчас рассказала, и вскочила с дивана.
— Но дело не в этом. Лорд Хостон не оставил мне почти ничего после своей смерти. Вернее, он оставил мне множество долгов. После смерти мужа я еле находила деньги на пропитание.
— Я знаю, — спокойно сказал Рошфор.
Франческа широко раскрыла глаза и обернулась к нему:
— Знаете? — К щекам подступила краска стыда. — А остальные? Кто-нибудь в свете знает?
— Нет-нет, — поспешил успокоить Рошфор, поднявшись с дивана и направляясь к Франческе. — Только я. Зная, каким был Хостон, я предполагал, в каком положении он вас оставил. Я… кое-что тайно выяснил.
Франческа смутилась еще больше. Человек, от которого она больше всего хотела скрыть свои финансовые проблемы, все эти годы о них знал.
— Должно быть, вы считаете меня полной тупицей.
— Нет, конечно нет.
— Думаю, это не важно, — вздохнула Франческа. — Вы всегда знали меня с плохой стороны.
На губах Рошфора появилась слабая улыбка, которая тут же угасла.
— Верно. А вы видели с плохой стороны меня.
— Да? — Ответ герцога заставил Франческу улыбнуться. — Тогда вы само очарование.
— Как и вы.
У Франчески потеплело в груди, и пришлось сглотнуть, чтобы подавить эмоции. Она отвернулась и прочистила горло:
— Что ж, я научилась экономить… редко ходила за покупками. — Франческа не смотрела на Рошфора и не видела, как его лицо омрачилось болью и сожалением. — Я справлялась с трудностями. Но Перкинс…
— Какое отношение ко всей истории имеет чертов Перкинс?
— Он выиграл мой дом, сыграв с Эндрю в карты! — Франческа повернулась к Рошфору, внутри снова закипал гнев. — Этот… негодяй поставил на кон мой дом!
Глаза Рошфора закрыла пелена гнева, и он разразился проклятиями. Франческа точно не знала, кому они посвящены: Перкинсу или ее покойному супругу, но почувствовала себя гораздо лучше.
— Если я выплачу Перкинсу сумму, которую задолжал Эндрю, он разорвет бумагу о передаче дома в его собственность. Я продала что можно, однако таких денег мне не собрать. Но если…
Франческа сглотнула, не решаясь взглянуть на Рошфора. Неправильно просить его о таком. Женщина не может занять у мужчины такую огромную сумму, не подвергнув опасности свою репутацию. Франческа боялась, что Рошфор начнет думать о ней плохо. Некоторое время Франческа сомневалась и молчала.
А потом выпалила:
— Но если вы одолжите мне деньги, я заплачу Перкинсу. Я все верну вам, обещаю. Продам дом и получу достаточно…
— Вы не продадите дом, — решительно ответил Рошфор.
— Тогда я буду сдавать его в аренду на время сезона, но в таком случае для выплаты вам долга мне потребуется несколько лет, а если продать его, я смогу вернуть вам деньги и купить дом поменьше.
— Вы не будете сдавать дом. Не будете его продавать. И не будет никакого займа.