Свадебный танец

— Если вы хотите устроить бал в этом зале, все должно быть грандиозно, — предупредила Франческа. — Иначе он не подходит. На подготовку такого бала уйдет немало времени.
— Тогда пусть это будет бал по случаю окончания сезона. Или в честь помолвки.
Франческа ощутила уже знакомый спазм в животе. Значит, Рошфор настолько уверен в своем выборе? Должно быть, это леди Мэри. Судя по всему, герцог больше не рассматривает кандидатуру Каролины Уайат, поместив ее в один ряд с Алтеей Робар. Дамарис умна, а леди де Морган красива. Но Рошфор дольше всех говорил с леди Мэри и именно ее повез кататься.
Конечно, он катал в коляске и Франческу, но это совсем другое дело.
— У вас будет достаточно времени для подготовки? — продолжал герцог.
Сердце Франчески ухнуло вниз. Будет ли она вообще в Лондоне спустя пару недель? Если Перкинс осуществит свои угрозы, она останется без дома. Как тогда ей заниматься балом для Рошфора?
Однако Франческа заставила себя улыбнуться и ответила:
— Да, конечно. Для этого зала много украшений не требуется.
Они прошли по огромному бальному залу к стеклянным дверям. Франческа остановилась, глядя на террасу и простирающийся за ней сад. Для городского дома двор был слишком большим, а сад огромным.
— Хотите, чтобы ваши гости гуляли по саду? — спросила Франческа, повернувшись к Рошфору. — Мы могли бы растянуть гирлянды между деревьями.
— Как в Воксхоллских садах? — поинтересовался герцог.
— Я… полагаю, да. Но не так вульгарно… и, надеюсь, гости обойдутся без того, что обычно творится в тех садах. Можно поставить на террасе несколько столов и кресел. Вот там, — указала Франческа. — Так гости смогут уединиться. Можно поставить фонарики на ступени и украсить скамейки вокруг фонтана.
— Звучит великолепно, — согласился Рошфор, открывая одну из дверей. — Давайте посмотрим сад.
Он предложил Франческе свою руку, и вместе они неторопливо зашагали по террасе и вошли в сад. Франческа отмечала, где можно расставить канделябры и ширину лент, которые требовалось обвить вокруг поручней, чтобы придать праздничный вид террасе и лестницам. Готовиться к балу было бы сплошным удовольствием, думала Франческа, если бы не знала, что он устраивается для другой женщины.
— Можно использовать не весь сад, — продолжила Франческа, когда они с герцогом обошли фонтан и направились дальше. — Обозначим тропинки, где ходить разрешено, и тем самым ограничим гостей.
Рошфор пожал плечами:
— Думаю, главный садовник меня не одобрит, но я считаю, лучше использовать весь сад.
Дальние уголки сада отделяла высокая живая изгородь, в которой имелась арка. Здесь росли сотни роз и наполняли воздух своим дурманным ароматом. Эта часть сада отличалась нестрогим стилем: клумбы не имели симметричной формы, а разрастались произвольно в своем ярком великолепии.
— Как красиво, — выдохнула Франческа. Она несколько раз бывала на вечерах в Лилльском особняке и навещала вдову-герцогиню и Калли, но никогда не заходила в сад так далеко и видела лишь ту его часть, которая находилась перед живой изгородью, возле дома.
— Моя мать любила этот сад, — тихо произнес Рошфор. — Она спорила о нем с бабушкой. Это единственное, в чем она не соглашалась с герцогиней. Мама убедила садовника сохранить дальнюю часть сада в его неизменном диком состоянии.
— Я не была близко знакома с вашей матерью, — сказала Франческа. — Но раз этот сад поразил нас обеих, думаю, я бы ее полюбила.
— После смерти отца мама приезжала в Дэнси-Парк редко. Она умерла, когда вы были ребенком двенадцати или тринадцати лет. Моя мать была… она была очаровательной и романтичной женщиной. Она вышла замуж по любви. Мама происходила из хорошей семьи, но не такой древней, как Лилльсы. Бабушка и дедушка считали, что отец мог найти невесту получше, и мама чувствовала их отношение к ней. Выходя замуж за отца, она очень боялась. Представьте себе: войти в семью с такими женщинами, как моя бабушка и тетя Оделия.
— Святые небеса! — воскликнула Франческа. — Даже одной из этих женщин достаточно, чтобы сердце замерло от страха. Бедная ваша мать.
 
Рошфор улыбнулся:
— Не думаю, что она мыслила как большинство женщин. Иногда мама радовалась советам бабушки. Она не всегда чувствовала себя комфортно в роли герцогини, однако стала прекрасной женой моему отцу. Они очень любили друг друга. И она была прекрасной, любящей матерью, одной из тех, кто не бросает своих детей на няню или гувернантку.
— Что ж, ваша мать настоящая герцогиня.
Рошфор бросил взгляд на Франческу:
— Я тоже так думаю. Так считал и мой отец. Для бабушки, конечно, самое главное — это долг. Семья. Имя.
Франческа пожала плечами:
— Да, у нас всех есть определенные обязанности. Но счастье и любовь намного важнее.
— Вы думаете? А по тому, как вы убеждали меня жениться, я бы так не сказал.
Франческа остановилась и повернулась к Рошфору:
— Вы опять сравниваете меня со своей бабушкой? Право, Рошфор… иногда вы просто невыносимы. Я ведь не говорила, что вы должны жениться ради семьи. Самое главное — чтобы вы были счастливы.
Герцог долго смотрел на Франческу, потом в уголках его губ заиграла улыбка.
— Рад это слышать.
Франческа ощутила, как по телу пробежала странная дрожь. Она не стала об этом задумываться, повернулась и продолжила:
— Почему вашей матери не нравилось в Дэнси-Парк?
— Не то чтобы ей там не нравилось. Просто мама не хотела уезжать из Маркасл. После смерти отца она стала скрываться от мира. Мама редко приезжала в Лондон. Ей больше не нравились балы. Мама утратила радость жизни. Она все меньше и меньше путешествовала, предпочитая оставаться там, где они с отцом прожили большую часть жизни. Мама была очень привязана к отцу и Маркасл.
— Как грустно. То есть это очень трогательно, но все же печально.
— Да. Мне было жаль маму. А еще…
— Еще что? — спросила Франческа, когда Рошфор замолчал, и неосознанно снова взяла его под руку.
Герцог покачал головой:
— Боюсь, вы сочтете меня слишком эгоистичным. Я хотел, чтобы она не так глубоко ушла в свое горе. Мне казалось, что я потерял обоих родителей. Калли была еще ребенком. Вскоре она уже даже не могла вспомнить нашего отца. И для нее наша мать стала… призраком. Бледным подобием женщины, которой она когда-то была. Калли уже не помнила нашу мать как энергичную, живую женщину. Она росла рядом с тихой, печальной и замкнутой особой.
— Должно быть, вы очень скучали по матери, — предположила Франческа.
Рошфор бросил на нее взгляд:
— Это правда. Временами мне очень требовался ее совет. В восемнадцать лет я не знал, что мне делать со своим титулом. Конечно, у меня была бабушка.
— Поборница Долга и Ответственности, — пробормотала Франческа.
— Да, — слабо улыбнулся Рошфор. — По крайней мере, с бабушкой можно не бояться попасть впросак. Она всегда знает, что нужно делать.
— Но ваша бабушка не самая любящая женщина.
— Да. Чего нет, того нет. Она не одобряла вас, вы знали?
Франческа вздрогнула и повернулась к Рошфору:
— Ваша бабушка знала? Что вы и я…
— Я не говорил ей, — заверил Рошфор. — Но она заметила, как много внимания я уделял вам в тот год. Бабушка знала, что я проводил в Дэнси-Парк гораздо больше времени, чем в семейном гнездышке, и догадалась о причине. Она всегда была очень умной женщиной.
— О боже, — вздрогнула Франческа. — Должно быть, ваша бабушка меня возненавидела, когда я…
— Нет. Насколько я помню, она сказала, что именно этого и следовало ожидать. И по ее мнению, я должен был радоваться, ведь теперь мог просить руки младшей сестры Карборо.
— Леди Элспо? — в удивлении спросила Франческа.
— Ну, в то время она еще не была замужем за лордом Элспо, но да, леди Кэтрин.
Франческа потрясенно смотрела на Рошфора, пока он не рассмеялся.
— О! — воскликнула она тогда, игриво хлопнув герцога по руке. — Вы пошутили!
— Нет, я сказал вам правду. Бабушка выбрала для меня леди Кэтрин. Главным образом за ее родословную и приданое. Свою роль сыграл и приличный кусок земли, который леди Кэтрин должна была унаследовать после смерти своей бабушки. Эта земля граничит с моими владениями в Корнуолле, и вместе они могли составить весьма немалую территорию.