А драконы здесь разные или мама для дракона (СИ)

— Что-то хотел? — холодно спросил, пряча переживание и тоску. Вот же, сумбурная девчонка! Мой огонёк…
По телу прошелся холодок, в груди что-то мучительно сжалось.
Мальчонка поджал губы, переставая кривляться. Он тоже переживал. Артринор опустил глаза, прикусывая щёку изнутри. На меня поднялись грустные глазки. Все плакальщицы сейчас бы с завистью смотрели на самого грустного мальчика. Она в такие моменты говорила, что он мог отобрать пальму первенства у ослика Иа. Этого ослика я не знал, поэтому сомневался.
— Дядя… — игрушка была сжата в детских руках, ещё чуть-чуть и игрушка останется без головы. На это я смотрел с безразличностью, — Я… с мамой всё хорошо?
На меня смотрели так, будто от моего ответа зависит его жизнь. Скажу больше, от этого ответа зависит моя жизнь. Я выдохнул, отводя глаза.
— Не знаю… — тихо ответил, вновь бросая взгляд на окно ища хоть какую-то точку. Но ничего.
Я её убью! Пусть только вернётся, думал я первую неделю, ужасно злясь, остальное время я желал, чтобы она вернулась как можно быстрее, живая и невредимая. Я даже убивать её не буду! Так, слегка помучаю. Сейчас же…
Лёжа на кровати, я смотрел в потолок. Несколько часов назад я отказывался верить. Я смотрел на руку, не веря в то, что брачная метка погасла.
Сердце отказывалось верить, задыхась рыданиями. Неистовая боль в груди, ком в горле и слезы в глазах.
Невидящий взор вновь переместился на поднятую руку. Витиеватого узора не было. Рука была чиста. В горле вновь застыл комок. В глазах стояли слёзы. Никогда не плакал. Считал, это недостойным себя. Ни в детстве, ни при смерти близких, ни при убивающей боли.
Смотрел на руку, задыхаясь. Изнутри разрывала боль. Это в первые часы я уничтожал всё, что под руку попадется, умирая от осознания. Сейчас я просто задыхался.
Боль внутри была столь же яркой, как и вчера ночью. В дверь постучали. После чего в неё тут же полетело заклинание. Комната была разрушена. Единственное целое, что осталось, это кровать. Прижавшись к её подушке, что ещё хранила её запах, уткнулся носом, скрывая слёзы.
Первые часы, я всё ждал, когда брачная метка вернётся, но этого не было.
Мутным взглядом прошёлся по комнате, рывком вставая с кровати, ломая двери на балкон ударом ноги. Боль изнутри раздирала, сердце умирало, а я в след за ним. Забравшись на парапет, падая спиной вниз. Было желание, последовать за ней, но за двадцать метров до, обернулся, взлетая вверх.
Понимал я и то, что долго уже не проживу. Сдохну от тоски, прижимая к ее вещам лицом.
***
На моей совести восемь гор, что превратились в пепел, а я как идиот стоял прижимая руку к груди, чувствуя как из глаз по щекам текут слёзы. Метка вернулась! Спустя семь часов. Я боялся, что она исчезнет вновь, царапая себя и заставляя верить.
Что с ней? Где она? Метка может исчезнуть лишь в одном случае, если партнёр умер. Не иначе. Что с ней стряслось?
Задыхаясь, упал на колени, царапая одной рукой грудь, другой землю. Слезы никак не оставаливались, а я не мог надышаться. Воздуха не хватало. Хрипы, стоны, вдохи. Она жива. Жива!
***
Я смотрел на девушку, что неловко улыбалась. Она удерживала уставшего коня, смотря на меня странно. Сначала я не верил. Вернув себе человеческую ипостась. Поддавшись, накинулся на неё, сжимая в объятиях.
— Ещё раз такое повторится, — прошептал, зацеловывая её. Подхватив, прижимал к груди задыхаясь, мысленно обещая разнос, — мужа ты живым не увидишь. Когда пропала метка, я ведь правда…
— Прости, — шептали мне, целуя меня с остервенением, — я сама не хотела! Обещаю, такого больше никогда. Никогда не повторится!
Вокруг шумел лес, поднимался ветер. Но моё желание убедиться, что это она, что она жива и невредима видела лишь луна, иногда стыдливо прячась за облаками.
Рокси выводила на моей груди какие-то только ей понятные узоры и рассказывала. О своём странном приключении.
— Увы, но всего рассказать я не могу, у нас контракт.
— С кем?
— Как сказать… — девушка нахмурилась, задумываясь, — храмы. Молитвы.
 
Я поднял брови. Всё так плохо? Контракт о неразглашении с богами?
— Где ты была? — спросил тихо, прижимаясь подбородком к её макушке. — Зачем это было?
— Хм… Знаешь в моём мире была одна легенда о волшебном источнике, — она усиленно подбирала слова, о чём-то думая.
Волшебный источник? Озеро Благословения? Что богам нужно от моей девочки?
— Что им нужно было?
— Разговор. Обычный разговор. Прости, не могу сказать, о чем. Но метка исчезла, когда я вошла в воду. Они пришли во сне, говоря о том, что это срочно.
Она молчала, прижимаясь ко мне, я наслаждался её поглаживаниями. Неделю из комнат не выпущу! И пусть племянник уже пытался прорваться, у меня жена живая, а я уж чего только за то время не надумал.
— Знаешь, у Карнелии всё хорошо. Брат принца Флориана оказался хорошим человеком, что очень ей помог, — вдруг улыбнулась она, смотря на меня странно. Их речь была о злодейке романа? — Карнелия очень нравиться божествам этого мира.
Не желая слушать дальше, я её поцеловал. Позже, она будет мне писать отчёт. Ну а пока, раз за разом она умирала и воскресала в моих руках.
Роксана сидела с Артри, заплетая ему косу, вплетая в неё цветы, а он радовался. Стоило мне выпустить её из-под ареста, как её тут же под конвой увели под новый.
Все вернулось на круги своя. Будто она и не пропадала на месяц. Я предпочитаю забыть это как страшный сон. Арти тоже. Вспоминая о днях, проводимых без нее, я понимал. Второго раза ни я, ни моё старое сердце не выдержет.
Я сидел рядом, прячась в тени дерева. Девушка, что наконец позволила себе стать принцессой, а не воином, что умел только выживать, рассказывала Артри о том, как она повстречалась с горным троллем, леприконом и ещё каким-то котом.
Уткнувшись в шею своей жены, я тихо вздыхал. Замок ещё помнит о том, что было, когда я увидел, как брачная метка гаснет.
Моя благоверная всё еще возмущалась по поводу увеличившейся охраны. Но если я не могу уследить за своим сокровищем с шилом в попе один, то это будут делать специальные люди.
Я задумчиво уставился на Рокси. Она так хорошо ладит с маленькими драконами. А значит, свой собственный должен удержать её от необдуманных побегов.
Никогда и ни за что не оставлю своё сокровище! Моя! Только моя!
— Знаешь, — начала моя девочка, улыбаясь и пряча взгляд, — я хотела раньше сказать но… В общем, местное божество мне поведало о кое-чём нечто интересном…
Она подняла на меня глаза, улыбаясь. Ее руки лежали на животе. Неверующе я замер. Это значит она…