А драконы здесь разные или мама для дракона (СИ)

Конь радостно пофыркивал, мотая головой. Он в нетерпении отплясывал, зазывая меня его оседлать. Только вот… Я не уверенная, что смогу. Но этот красавец завораживал, и я невольно прошлась ладонью по мощной шее.
— Домой, — сказал задумчивый мужчина, смотря на меня так, будто я умру через три часа, — Ты сможешь удержаться в седле?
— Я попробую, — кивнула, следуя наставлениям желтоглазого мужчины и ставя нужную ногу в стремя. — Думаю, сработает мышечная память, а через дня три-четыре, я уж должна буду всё вспомнить!
— Ты, огонёк, любила гнать Фергуса во всю. Он знает, что ты любишь скорость. Я боюсь, что он может разогнаться, а ты выпадешь.
— Надеюсь этого не будет. — пожала плечами, содрогаясь от подобных фозможностей, гладя лошадкина по шее. Фергус. Надо запомнить.
Внезапно, голову прострелила боль. Зашипев, обхватила рукой висок, другой не выпуская узду. В голове начали всплывать смутные картинки и какие-то отголоски, будто кто-то… перекинул файлы с компьютера на флешку или наоборот!
Я вспомнила! Часть своего детства, странную технику, что окружала меня и я даже знала её название и то, как ей пользоваться! Я вспомнила заведения, что звались садиком и школой, куда ходила и очень это не любила, ведь там заставляли. А если заставляют, то я принципиально не буду! И это всё обрушилось такой волной и странным пониманием дела. Большинство слов, что были мне знакомы проносились перед мысленным взором, пока я зажмурившись, чуть и правда не выпала из седла.
— Я что? — пересохшими в миг губами просипила я, когда меня удержал мужчина, озабочено смотря на меня, — Из другого мира?
— Ты вспомнила? — напряженно спросил он, с отблеском надежды.
— Не всё… лишь половину. Своё детство. Я была странным ребёнком, — хмыкнула, а перед мысленным взором встала та самая картина.
— Почему? — спросил тоненький голосок, а я ласково ему улыбнулась. Ребёнок сидел в седле мужчины, и крепко держался за выступ на седле.
— Однажды с подругой я привязывала всякие вещи, как сумочку, камень, игрушку и всякое такое к нитке-резинке и сбрасывала с последнего этажа дома в пролет, смотря, как он будет прыгать, пока не вывалиться, или резинка не развяжется, — вспоминала я с улыбкой. Подруга предоставила свою сумку и нитку-резинку, а я предложила. — А как-то, когда мы с ней поссорились, она рассказала родителям, а потом мы сразу помирились. Но она рассказала мне о том, что рассказала родителям и мы с ней делали для них вид, что мы всё ещё дуемся друг на друга. И знаете, как? — я тихо прыснула, смотря в даль, — Как только они смотрели на нас, мы отворачивались друг к другу спиной, складывали руки на груди и дули губы.
— Так ты с самого детства была такой? — нежно спросил мужчина, заставив меня сбросить то состояние и покраснеть.
— Похоже. А ещё… меня почему-то терзает то, что я сейчас совсем не та я… То есть… Будто я и не я вовсе… Будто меня разбили на несколько частиц…
— Надеюсь ты вернёшься, — пробормотал мужчина, проверяя ремни. А мне вдруг стало как-то… не знаю даже… Ощущение такое, что он чего-то от меня всё время ждет. А когда не видит, разочаровывается. И мне самой от этого плохо. Потому что я и не я вовсе…
Наверное… я запала ему в душу. Та я, что настоящая… Неловко передёрнув плечами, я почему-то подумала, что я всего лишь фальшивка. Конь медленно шагал по просёлочной дороге, рядом переговаривались мужчина и мальчик. Он что-то ему объяснял.
Так странно ощущать себя… не той, за кого себя выдаешь.
— Слушай, — тихо обратилась я к мужчине, — мы можем заехать к какой-нибудь ведьме?
— Что случилось?
— Я чувствую себя странно. С того самого момента, как очнулась. Я говорила тебе о том, что будто всего осколок. Может я себя накручиваю…
— Если это чувствуешь ты, то заедем.
— Так просто? — удивилась я, думая, что придется его уговаривать.
— Мы проверили твою ауру и манну, с ними всё относительно в порядке, но не проверили оболочки души.
— Это что? — невольно приложила руку к груди.
— У солнечного сплетения, внутри есть седьмая оболочка, в которой и хранится душа. Остальные оболочки у тебя были повреждены из-за Карнелии, и если ты ощущаешь в себе что-то странное, то это могут быть проблемы с оболочкой. Если не заметить их вовремя, то… — его голос надорвался, а он поджал губу, отворачиваясь, — стоит поспешить!
 
— Ты прав…
— И правда случай интересный, — сказала женщина лет двадцати-тридцати, когда я легко вынырнула из астрала. — Оболочка расколочена так, что от неё одни обрывки и остались. Пройдёт долгое время, прежде чем она восстановиться. Советую беречь её драк… дорогой, — ведьма явно обращалась к мужчине, а я лежала не веря.
Он дракон. Артринор дракон, и зовут его вовсе не Артринор, а Тари! Мой Тарити! Память рисовала мне его в обличие зверя. И это меня пугало! И малыш дракон доверия не внушал! Я что? Дура подбирать всякое подозрительное? Как оказалось, да!
Стоило дракону приблизиться, как я шарахнулась от него, ударившись затылком. Он поджал губы смотря на меня странным взглядом. Но боль и грусть в них была такой отчётливой… сердце сжалось, а я отвернулась.
— Она не просто потеряла память, — продолжила ведьма, когда он отошёл от меня, — Она… вывернула и сломала свою душу… Если бы она не сказала о том дискомфорте, что испытывала, то могло бы быть поздно.
— О чём вы? — нахмурилась, представителяя нечто светящееся и нематериальное, которое так и норовит улететь, — как можно сломать душу?
— Дорогая, — ласково улыбнулась мне ведьма, погладив по голове, — смотри, можно её разбить на осколки. Как зеркало. Своими чувствами. А можно сломать, прям как кость. Будь она разбита, помочь не смог бы никто. Без оболочки, ты бы быстро умерла, а твоя душа растворилась в негативных эмоциях. Но. Если она сломана как кость, это говорит об одном. Не всё потеряно. Я смогу помочь. Она просто надломлена, и срастить я её точно смогу.
— Сможете вернуть всё как было? — спросила я, колеблясь.
— Точно золотко. Но, дорогой, ты должен оставить её у меня, а сам возвращайся. — нахмурившись, дракон хотел ответить что-то колкое, но она его перебила, — возвращайся в свой замок. Ты со мной по гроб не рассчитаешься. А тут одним разом всё не закончить. Возращайся через неделю. — схватив его под локоток, умыкнула к окну. Ведьма пыталась говорить тихо, но я всё равно все слышала, — без вашенского обряда девка больше года не проживёт. Найди ей покровителя и наставника.
— С этим проблем нет. Она под моим крылом.
Ведьма усмехнулась, добавив: «И под сердцем». Дракон за ней повторил, не скрываясь.
Так странно. Ко мне дракон, несмотря на свои чувства был… довольно холоден. Ни разу не поцеловал. Будто… он тоже заметил изменения, и казалось, они ему не нравится. Он смотрит на меня, и что-то ищет в глазах, а я испуганно отвожу взгляд. Невольно подумалось, что я занимаю чужое место.
— Артринор, положи на место дохлую мышь, это не игрушка, это тётин ингредиент для ритуала. — спокойно, я бы даже сказала, не заинтересованно попросил дракон старший, не смотря на меня. Я поджала губы.
Я не та Роксана. Я боюсь всего. А она была бесстрашной. Легко перенесла переход из родного мира в этот, не сдалась не разу, искала то, во что верили единицы и ведь нашла! Я бы сдалась, сломалась… единственное, что нашла бы, так это силы, чтобы выпить яд. Она знала то, что её ждет, и меняла судьбу, не оборачиваясь ни на что. Она жила так, как хотела.
— Вам стоит отправиться без неё, можешь подготовить для неё место в своём доме и приезжать в срок. Я верну твою женщину. — начала ведьма, нежно улыбаясь маленькому мальчику, но обращалась к его дяде.
Память и правда вернулась, но… что-то было не так. Я не та. И я не знаю почему… Казалось, всё то время я спала. Я про то, как я жила до этого. А уснула я… Замерев, я шокировано уставилась на ведьму. Не верю…
— Я… та самая слабая, наивная и безхребетная личность, что передала главенство более сильной? — хрипло спросила я саму себя, не веря. Самые первые воспоминания шли до того самого переломного момента, а дальше сама вспомнить я не могла. Если бы не веда с её знахарством и ритуалами, то и не вспомнила…